Северная сага. Чëрный Ворон - Вячеслав Калинин

Кажется, у рива имелся гениальный повар. Еда была великолепная. Чего не скажешь о пиве, точнее, эле — кислятина невкусная. Пришлось пить вино, щедро разбавляя его водой, чтобы не окосеть раньше времени.

После нескольких дежурных тостов в честь короля, гостей и хозяина дома, Эгберт решился сообщить риву цель моей миссии и свои опасения касательно архиепископа Паулина. Рив выслушал и согласился с аббатом в том, что преподобный обязательно попробует перехватить инициативу по сбору нового налога.

— Наверняка Паулин не упустит возможности засунуть лапу в такой мешок серебра! — сообщил нам уже сильно пьяный хозяин.

Он, в отличии от меня, винище хлестал неразбавленное. И мешал с элем. Как и Эгберт, кстати.

— Я поеду в Йорк и поговорю с королем, пока архиепископ еще ничего не знает! Но ты, Эгберт, сделаешь, как всегда. Понял?

Епископ испуганно скосился в мою сторону, пытаясь понять, услышал ли я намек рива про откат. Я сделал вид, что пьян и ничего не понял. Более того, я стал клевать носом, как будто бы засыпаю.

Увидев это, аббат усиленно затряс головой и замахал руками, подавая Патси сигнал заткнуться. До того дошло, что сболтнул лишнего при постороннем.

— Пришлешь мне рыбы, племянник! — нашелся рив. — Я люблю твою морскую рыбку. Мой повар ее чудесно готовит!

Ой, цирк какой-то. Ну, лошары! Мне очень хотелось рассмеяться, но я сдержался. Значит, нагреть руки на моей миссии захотят все. Интересно, сколько король отщипнет себе в карман? Как бы не вышло, что мне всучат жалкие остатки от «денария святого Петра», вместо всей суммы.

Надо подумать, как предотвратить грабеж уже, практически, из моего кармана. Епископа я, скорее всего, подцеплю на крючок, с мерзкими делишками его подчиненных в монастыре. Рива он должен будет урезонить сам. Пусть думает, как. Остается король и архиепископ Паулин…

Ладно, сейчас про это думать рано, время покажет, как поступить.

Я глупо улыбнулся риву и уронил голову на грудь, прикинувшись спящим. Трогать меня никто не стал, а рив с епископом шепотом принялись обсуждать, какую же сумму можно получить с нортумбрийцев всего и сколько можно будет положить себе в закрома. К общему мнению они так и не пришли. Поругались, поболтали, продолжая пить, и, в конечном итоге, задрыхли, пьяные вдребезги.

Я «проснулся», потянулся и вышел во двор проветриться. Асмунда, сидевшего за другим концом стола, я поманил пальцем за собой. Хватит жрать и пить, пора меня охранять.

Во дворе вовсю шел пир младшего комсостава и рядовых дружинников. Вместе с ними пировали и какие-то местные граждане, которые удостоились чести посетить мероприятие.

Мы с хольдом дружно освободились от лишней жидкости в углу двора. Потом огляделись, и подсели за стол к нашим хирдманам, о чем-то увлеченно болтающим с человеком в богатой одежде, походящим своим видом на купца или бонда-землевладельца. Говорили на древнескандинавском, что характерно. Ага, значит купец все-таки.

Так и оказалось. Меня представили, с большим почтением раздвинувшись на скамье и уступив место. Я пыжиться не стал и уселся там, схватив первую же наполненную кружку. В ней был эль, причем очень неплохой, в отличии от того, что подавали в доме рива. Странно.

Купец назвался лордом Колдером и сообщил, что имеет обширные землевладения неподалеку. Сам он регулярно ходит на собственных кораблях, а у него их аж три штуки, в Европу. Торгует и с франками, и с фризами, и с данами. То есть бывал практически на всем северном побережье Европы и в Скандинавии. В торговые походы ходит именно сам, что говорило о нем, как о человеке смелом и решительном.

— Не люблю сидеть на земле, — сообщил Колдер. — Мне нравится море, путешествия и приключения. А если они приносят хороший доход, то это вдвойне приятно!

— А кто за землей приглядывает, пока тебя нет? — поинтересовался я.

— Старший сын с моей женой. А двое младших сыновей вместе со мной ходят, кормчими. С королем Энредом у меня отношения хорошие, налоги плачу исправно, так что не опасаюсь надолго оставлять дом. Да и рив Патси дружину имеет сильную, помогает моим, случись что.

— А что может случиться? Разбойники или кто еще?

— Всякое в Нортумбрии бывает, — вздохнул Колдер, бросив быстрый взгляд на моих викингов. — И норманны шалят, и мерсийцы частенько заглядывают. Кстати, в прошлом году я во Фризии был, так там какой-то конунг норманнский Фризские острова с городом Эмденом разорил. И монастырь ближайший обчистил. Конунг Хельги Скогатт. Не слыхали о таком?

При этом купец посмотрел на моих викингов, давая понять, что вопрос адресован именно им.

— Нет, не слыхали, — подумав, ответили Асмунд и Бьерн за всех. — Он, наверное, из норегов, а у них конунгов — как овец у тебя в овчарне. Каждый, кто драккар имеет, сразу себя конунгом зовет!

Все рассмеялись этой шутке. Только я задумался — имя Хельги Скогатт мне было знакомо. Так именовал себя мой друг Олег Русаков на реконструкторских слетах. Надо же, какое удивительное совпадение! Хотя, что тут удивительного, ведь Олег, наверняка придумывал псевдоним по каким-то сведениям из скандинавских саг или других исторических источников…

— А что мерсийцы? — переспросил я. — Думал, что у Нортумбрии с ними мир.

— Да какой там мир! — махнул рукой купец. — Постоянно задираются. А теперь у них еще и чехарда с королями. Как Кенвульф умер, так и началось. До этого-то мы почти мирно с Мерсией соседствовали.

— Погоди-ка, лорд! — только сейчас сообразил я. — До Мерсии же очень далеко отсюда! О чем ты толкуешь?

— Отсюда далеко, верно, — кивнул Колдер. — Но мы с сыновьями товары и в Йорк возим, про это и толкую. Мерсийцы часто Хамбер переплывают, так что там неспокойно. А старший мой именно туда и ходит. Рив Патси ему в охрану своих дружинников дает. Не бесплатно, конечно, зато спокойно.

— Теперь мне понятно, лорд! А то я уж подумал, что мерсийцы сюда добираются, — усмехнулся я.

— Пока, слава Господу, такого не случалось. А ты, твоя милость, с чем к нам пожаловал? — в свою очередь, поинтересовался Колдер. — Рив сказал, что от самого Папы посланником?

— Так и есть, — кивнул я. — Но миссия моя секретна, не могу всего рассказывать.

— Понятно, — снова тяжко вздохнул купец. — Значит, скоро опять налоги повысят…

— Если что-то угодно Святому Престолу, то следует принять это, как