Пустой II. Книга 4 - Артемий Скабер

— Ты всё равно пришла рассказать, — ответил я. — Тогда говори.

Нейра приподняла бровь:

— Уверен?

— Иначе бы не стала бы унижать Синару перед всем двором. — Держал я свой взгляд ровным. — Тебе нужно, чтобы она знала: преимущество больше не только у неё.

Ниэль за её плечом коротко присвистнула. Дорн даже бровью не повёл, только скользнул глазами по стене, по воротам, по крышам, будто и здесь считал, откуда что может прийти. Сама Нейра глядела на меня внимательнее прежнего.

— Верно, — обронила она. — Больно ты сообразительный для деревенского парня… Или это прирождённый дар, либо ты через многое прошёл. Хм… интересно узнать, что именно.

— Ну и? — вернул её к брошенным словам.

— Ладно… — надула она губки. — Вторая часть экзамена пройдёт в Руинах. Вас отправят на охоту.

— Охота? — первым подал голос Тавр, и в этом голосе впервые за утро не было злости.

Повернулся и заметил, что он уже не прятал след моей ладони на своей щеке. Плечи у него развернулись, а спина выпрямилась.

— На зверей идущих по пути возвышения? — Сарн переступил с ноги на ногу, и по лицу его было видно, что для него охота и приговор значат одно и то же.

— По одному или группами? — Варис, как всегда, сразу нащупал то, что важно.

— Каких зверей? Какая у них стадия? — тихо спросила Бренна.

Одр молчал. Просто глядел на Нейру и больше не качался с носка на пятку.

— Охота в Руинах, — повторила Эльвар, и в голосе её не осталось ни капли игры. — Остальные правила объявят перед самым началом. Куда именно вас отправят, каких зверей выберут и как посчитают итог, я не знаю. Мне известен только вид испытания. Это уже немало, если умеешь думать наперёд.

Руины, пусть и не мои родные, и звери… в таком месте я вырос. Там выживает не тот, кто сильнее ударил, а тот, кто раньше понял, где стоит зверь и куда он метнётся. Дуэли были их полем, а охота — моим. Впервые за много дней чаша качнулась в ту сторону, где я чувствовал себя более уверенно. Пусть там и будут незнакомые и более сильные звери, но хотя бы мне всё понятно, и там нет этих игр, притворства, которые только и множатся в школе и городе.

Вот только моё облегчение продержалось ровно до того мига, пока я не перевёл взгляд на своих ребят, там увидел: я не охотников. Они не знали, как меняется тишина за пульсацию до того, как из провала выйдет что-то с зубами и захочет тебя сожрать.

Шесть дней… За такое время из городских охотников не выковать. Можно вбить пару навыков, которые оттянут смерть на десяток пульсаций, и молиться небу, чтобы этих пульсаций хватило.

Для меня охота стала доброй вестью, но для моей группы она делалась новой причиной помереть. У меня заболела голова от всего, что нужно успеть. Посмотрел на Эльвар, что, кажется, ожидала благодарности за такую щедрую помощь, вот только я не спешил этого делать.

— Откуда ты это знаешь? — спросил.

— У моей семьи есть люди, которым интересен экзамен, — кивнула в сторону Нейра.

— Почему решила рассказать нам?

— Я уже ответила почему.

— Увидеть разочарованное лицо Синары? — повторил её манеру и слова.

— Для начала этого достаточно… — фыркнула девушка.

Надавил ещё, но уже без особой надежды:

— Чего ты хочешь на самом деле?

Нейра усмехнулась, и усмешка эта вышла почти ласковой.

— Не льсти себе, Рейланд. Рано тебе интересоваться мотивами Великой Семьи. Дорастёшь, тогда и поговорим.

Одно я понимал точно: доброты тут нет ни на волос. Если верить её словам, то Эльвар и Вельт грызутся давно, и если Синара споткнётся на экзамене, это ударит по всей её семье. А удар по Вельт для Эльвар, скорее всего, обернётся какой-то пользой. Что-то я уже начал понимать в этих Великих Семьях.

— Хотя знаешь почему я тут? — Нейра вдруг склонила голову набок, разглядывая Стеблей Синары. Несколько человек всё-таки остались и делали вид, что заняты чем-то своим, хотя на самом деле слушали. — Я просто очень сильно соскучилась по своей подруге и хотела её увидеть, а она давай меня оскорблять… Вроде выросла, а осталась такой же.

Ниэль еле сдержала смешок.

— В детстве у меня была вещица, — начала Эльвар. — Птица. Резная, из кости, с крыльями на тонких осях. Их складывали и раскладывали, и она умела чуть водить головой. Никакой ценности, просто игрушка, но крайне редкая. Таких больше ни у кого не было.

Повернулся и заметил, что мои ребята слушали это, как и несколько оставленных Вельт, Стеблей. Им это правда интересно?

— Синаре она понравилась. — Нейра говорила о ней так, будто Стебли об этом не расскажут своей госпоже. — И она решила, что птица должна быть её. Не попросила, а забрала, считай, что украла. А когда я потребовала вернуть, она отказалась. Сказала, что теперь это её птица.

— И что вы сделали? — не выдержал Сарн. Его осторожность куда-то вдруг испарилась.

Глянул на него, чтобы он замолчал. Мне плевать на истории из детства, и чем быстрее Нейра уйдёт отсюда, тем лучше. С новой информацией об экзамене в мой план нужно внести изменения.

Нейра улыбнулась и кивнула парню, словно благодаря, что он поинтересовался.

— Позвала её в дальнюю комнату в нашем доме, будто бы мириться, и заперла дверь снаружи. Сказала, что выпущу, когда она попросит прощения и отдаст птицу.

Пауза.

— Она просидела там весь день и всю ночь. Кричала. Грозила семьёй. Плакала. К утру уже не могла терпеть и обмочилась прямо там. Замёрзла так, что зуб на зуб не попадал, а голос сорвала до хрипа. Взрослые нашли её только на рассвете, мокрую, сорвавшую горло и всё ещё сжимающую эту птицу в кулаке.

Тишина.

— Она так и не попросила прощения, — закончила Эльвар. — Такие, как она, скорее обмочатся, замёрзнут и лишатся голоса, чем отдадут то, что уже считают своим. И вот спустя столько времени… она не изменилась.

Тавр, при всей своей злости, не сдержался и хрюкнул смехом в