Феномен аниме «Атака титанов»: история, отсылки и скрытые смыслы культовой вселенной - Клеман Драпо

Габи, как прилежная ученица, повторяет урок о необходимости искупления вины предков, но оказывается совершенно беспомощной перед вопросами приемной сестры Саши. Ни одного ответа нет в выученных ее догмах. Это настоящая майевтика духа[46] – каждая ее попытка объяснить островитянскую вину звучит все более абсурдно и беспомощно.

Кая: Что такого сделала моя мама, чтобы заслужить такую ужасную смерть?[47]

Габи: В течение двух тысяч лет элдийцы устраивали резню за резней.

Кая: Но она не родилась тысячи лет назад.

Габи: Вы терроризировали весь мир!

Кая: Но она никогда не покидала свою деревню.

Габи: Проблема в преступлениях, которые вы совершили сто лет назад.

Кая: Сто лет? Это к нам не имеет никакого отношения.

Габи: Вы разрушили мой город!

Кая: Но она умерла четыре года назад. Она здесь ни при чем.

Габи: Вы все преступники.

Кая: Она ничего не сделала. Так почему?

Этот почти сократический диалог ставит под сомнение хорошо усвоенные уроки Габи. В отличие от Фалько, который уже давно осознал обман идеологии, она не может переварить происходящее. Почему Кая не хочет понять? Столкнувшись с отчаянием маленькой парадизской девочки, требующей объяснений за преступление, совершенное против ее матери, Габи оказывается неспособной дать ответ. Этот разговор – первая трещина в идеологическом бастионе, за которым она укрывается. Позже она сталкивается с Николо. Полагая, что марлиец может только радоваться смерти островитянки, она хвастается убийством женщины, которую любил молодой человек, чем вызывает его неистовый гнев.

Габи оказывается в плену собственных противоречий, когда охваченный яростью Николо угрожает перерезать горло Фалько. «Он ничего не сделал!» – кричит она. Но разве не то же самое говорила ей Кая? Она в последний раз укрывается за своей идеологической риторикой: это невозможно, Николо поддался чарам этой ведьмы. Вмешательство Артура и искаженное ненавистью лицо Каи в итоге ломают ее защиту. Она больше ничего не понимает. Почти с облегчением Габи спрашивает Армина и Микасу, собираются ли они ее убить. Они этого не делают. Почему? Разве не так должны развиваться события? Добрый элдиец против демона-островитянина. Именно тогда ее мир окончательно рушится.

Как и для узника, погруженного в пещеру Платона[48], восхождение Габи к истине оказывается болезненным. Несмотря на страдания от постепенного разрушения ее идеологических иллюзий, она в итоге начинает понимать, как все устроено. Когда она удерживает руку Корда, готового наброситься на Найла Дока, когда Фалько мужественно признается ей в любви, и, когда она спасает Каю от титана, Габи освобождается от своих оков. Она опускается на колени, смиренно прося «демонов» помочь остановить Гул Земли. Все было ложью. Она ошибалась. В своем внутреннем апокалипсисе Габи Браун наконец вырывается из состояния отчужденности.

Именно Габи и Фалько становятся отправной точкой глубокого переосмысления для Тео Магата – их символического отца, который, увидев страдания подопечных, окончательно отказывается от роли офицера Марли. Отчаяние Габи и потеря контроля Фалько заставляют его не только взять на себя ответственность, но и испытать глубокую привязанностью к этим двоим, которых он воспринимает как собственных детей.

Не случайно в своем последнем эпизоде Габи и Фалько сопровождаются Леви и Оньянкопоном – самыми позитивными персонажами манги. Вместе они олицетворяют надежду на лучшее будущее. Герои Разведкорпуса больше не с нами, кадеты сдались перед жертвой Эрена и решили поддерживать обман. А вот два юных элдийца из Ребелио усвоили свой урок.

Говорить «Я тебя люблю», когда это необходимо.

Понимать другого.

Протягивать руку помощи.

Освобождаться других ото лжи.

Габи и Фалько становятся последними по-настоящему героическими и образцовыми фигурами манги Хадзимэ Исаямы. Они впитали ценные уроки старших и освободились от пагубных мыслей, заключив в себе надежду на лучшее будущее.

Часть II

Генезис титаномахии

Глава 1. Зарождение успеха

Составить биографию автора – довольно непростая задача. Всегда есть риск связать его жизнь с творчеством, пытаясь, пусть и искусственно, найти основания и объяснения для множества перипетий и неожиданных обстоятельств. Особенно сложно реконструировать биографии в случае с таким человеком, как Хадзимэ Исаяма – искусным мастером интервью и истинным профессионалом сторителлинга. Многословный и одновременно неуловимый, он то сдержан, то ироничен, и во всех интервью рассказывает о себе вкрадчиво и с фирменным «сухим» юмором. Хотя сведения об авторе не должны быть фундаментом анализа произведения, они остаются важными для понимания «Атаки титанов»: это не просто плод гениального и оригинального ума. Несмотря на узнаваемый авторский почерк, Хадзимэ Исаяма сумел создать одно из самых популярных и значимых произведений десятилетия. Этот успех – результат не только таланта, но и глубокого понимания произведений, которыми он вдохновлялся, а также тонкого чутья к ожиданиям аудитории, которая в течение одиннадцати лет ежемесячно и с замиранием сердца ждала новую главу.

Мировой успех и объект споров – «Атака титанов» оказалась столь же захватывающей, как и ее создатель. Спаситель издательства Kodansha, объект интереса, катализатор самых разных – порой противоречивых – интерпретаций, культурный феномен: манга оставила неизгладимый след в японской индустрии развлечений 2010-х.

Необычный ребенок

Хадзимэ Исаяма родился 29 августа 1986 года в Ояме, префектура Оита, в семье коммерсанта и дизайнера мебели Мицуо Исаямы и Эми Исаямы, занимавшейся масляной живописью. Несомненно, среда способствовала развитию его художественной чувствительности. Ояма, позже поглощенная городом Хита, тогда была небольшой провинциальной коммуной с населением четыре тысячи человек, где все друг друга знали. Исаяма провел там все свое школьное время, от начальных до старших классов. В детстве он описывал себя как необычного ребенка, а одноклассники не стеснялись называть «странным малым с жутковатым смехом». В подростковом возрасте Исаяма стремился к оригинальности: развивал свой сухой юмор, чтобы выделяться из общей массы. Как и все японские дети, он много читал мангу, но именно знакомство с Arms[49] изменило его взгляд и пробудило желание стать мангакой. Он записался в школьный кружок рисования и, к сожалению, оказался единственным участником, а затем присоединился в конкурсе для начинающих мангак. Уверенный в своей победе, он даже не попал в список финалистов.

После школы Исаяма решил поступить в школу дизайна в Фукуоке. Родители возражали, однако он обманул их, заявив, что выбрал направление промышленного дизайна, хотя на самом деле поступил на специализацию по манге. Лишь позже он раскрыл правду, и они, хоть и неохотно, приняли его выбор. Осознавая, что в индустрии много талантливых, но мало избранных, в первые годы он участвовал во множестве конкурсов для молодых