Курс 1. Декабрь - Гарри Фокс

Я расстегнул лифчик. Он упал, открывая небольшую, аккуратную грудь с розовыми сосками, уже напряжёнными. Я коснулся их пальцами — нежно, едва касаясь. Мария вздрогнула, прикусила губу.

Потом мои руки скользнули ниже, к трусикам. Я стянул их медленно, опускаясь на колени, и она переступила через них, оставшись полностью обнажённой передо мной.

Вода в душе всё ещё шумела. Лана смотрела на нас, не скрывая интереса. Её руки лениво скользили по телу, но взгляд был прикован к нам.

Я поднялся. Обнял Марию, притянул к себе. Мои губы коснулись её шеи — там, где бился пульс. Она выдохнула, запрокидывая голову. Я целовал её плечи, ключицы, спускаясь ниже, к груди. Ласкал соски языком, чувствуя, как она дрожит. Мои руки гладили её спину, ягодицы, бёдра — медленно, нежно, без спешки.

— Всё хорошо, — шептал я между поцелуями. — Ты красивая. Ты моя.

Напряжение уходило из неё с каждым моим прикосновением. Она расслаблялась, таяла, прижималась всё теснее. Её руки, наконец, обвили мою шею, пальцы зарылись в волосы.

— Роберт… — выдохнула она, и в этом выдохе было столько всего — и страх, и желание, и доверие.

— Что, милая?

Она замялась на секунду, потом прошептала, уткнувшись мне в грудь:

— Можно… на кровати?

Я улыбнулся. Подхватил её на руки — она оказалась лёгкой, почти невесомой. Мария обвила руками мою шею, ногами — талию, и смотрела мне в глаза, не отрываясь. В её зеленых глазах плескалась такая беззащитная нежность, что у меня сердце сжалось.

— Дверь бы прикрыл! — донеслось из душа, где Лана заканчивала мыться. — Холодно вообще-то!

— Занят! — крикнул я в ответ с улыбкой и вышел из ванной.

Я нёс её через комнату, чувствуя, как бьётся её сердце, как её пальцы гладят мой затылок. Она не отводила взгляда — смотрела, изучала, запоминала.

Я аккуратно, бережно опустил Марию на кровать. Она откинулась на подушки, раскинув кроваво-рыжие волосы, и улыбнулась — робко, неуверенно, но счастливо.

Я навис над Марией, глядя в её яркие глаза, такие доверчивые и немного испуганные. Она лежала на спине, раскинув руки, и смотрела на меня снизу вверх, ожидая. Я начал медленно, с поцелуев.

Мои губы коснулись её лба — нежно, почти благоговейно. Потом спустились к вискам, к закрытым векам, к кончику носа. Она улыбнулась — робко, но тепло. Я целовал её щёки, скулы, уголки губ, дразня, не давая того, чего она ждала. Мария тихо вздохнула, приоткрыла рот, но я ускользнул ниже.

Шея. Её тонкая, изящная шея. Я целовал её, чуть прикусывая, проводя языком по пульсирующей жилке. Мария выгнулась, запрокинула голову, подставляясь. Её руки легли мне на плечи, пальцы сжались.

— Роберт… — выдохнула она.

Я спускался ниже. Ключицы, плечи, ложбинка между грудей. Её кожа пахла чем-то чистым, чуть сладковатым — гель для душа, который она использовала в ванной. Я взял в рот её сосок. Мария ахнула, дёрнулась. Я ласкал его языком, покусывал, посасывал, чувствуя, как он твердеет, как всё её тело отзывается дрожью.

Потом перешёл ко второму. Уделил ему столько же внимания, слушая её участившееся дыхание.

Медленно, очень медленно, я целовал её живот. Провёл языком вокруг пупка, спускаясь всё ниже, к треугольнику. Мария замерла, перестав дышать. Я раздвинул её бёдра коленями, устраиваясь между ними, и посмотрел на неё.

— Можно? — спросил тихо.

Она кивнула, закусив губу.

Я наклонился к её киске. Она была аккуратной, розовой, уже влажной. Я провёл языком по складочкам, пробуя на вкус. Мария всхлипнула, дёрнулась, но не отстранилась. Я продолжал — медленно, нежно, исследуя языком каждый миллиметр. Водил вокруг клитора, не касаясь, дразня, пока она не застонала громче и не подалась бёдрами навстречу.

Тогда я взял клитор в рот. Легко посасывал, водил языком, чувствуя, как она тает, как её пальцы вцепляются в простыни, как дыхание сбивается до коротких, рваных всхлипов.

— Ох… Роберт… — простонала она. — Да… пожалуйста…

Я ввёл в неё палец. Осторожно, медленно. Она была узкой, тугой, но влажной и готовой. Я добавил второй палец, растягивая, готовя. Мария выгибалась, стонала, и эти звуки заводили меня невероятно. Мой член упирался в кровать, пульсировал, требуя своего.

Когда я понял, что она готова, поднялся. Встал на колени между её ног, взял член в руку и поднёс к её входу. Посмотрел ей в глаза.

— Ты точно хочешь?

Она улыбнулась сквозь слёзы счастья и кивнула.

Я вошёл медленно. Сначала только головка — Мария ахнула, вцепилась в мои плечи. Я замер, давая привыкнуть. Потом глубже, ещё глубже, пока не вошёл полностью. Она была тугой, горячей, невероятно тесной. Я чувствовал, как её стеночки сжимаются вокруг меня, пульсируют.

Я начал двигаться. Медленно, плавно, глубоко. Входил почти до конца и снова погружался, чувствуя каждый миллиметр. Мария стонала — сначала тихо, потом громче, смелее. Её ноги обвили мою талию, руки гладили спину, грудь, лицо.

— Да… да… — повторяла она. — Ещё… не останавливайся…

Ритм ускорился. Я двигался быстрее, глубже, чувствуя, как она подмахивает бёдрами, как её дыхание сбивается до крика. Комната наполнилась её стонами — громкими, откровенными, без стеснения. Я целовал её, заглушая крики, но она вырывалась и стонала снова.

— Роберт! — закричала она, выгибаясь. — Я… я сейчас…

Её тело напряглось, выгнулось дугой. Внутренние мышцы сжались вокруг меня в тугом, пульсирующем спазме. Она кончила с громким, протяжным стоном, обмякла, тяжело дыша.

Я вышел из неё. Провёл членом по её животу вверх, к груди, и кончил — тёплые, густые струи легли на её кожу, собираясь в лужицы на сосках, в ложбинке. Мария смотрела на это заворожённо.

Она подняла руку, коснулась спермы на своей груди. Провела пальцем, собирая, поднесла к губам, попробовала. Чуть поморщилась — видимо, непривычно, но не отстранилась. Её пальцы продолжали водить по груди, размазывая, изучая.

— Какая… жидкая, — прошептала она задумчиво. — У Ланы была гуще.

— Повторюшка, — раздался насмешливый голос.

В дверях стояла Лана. Полностью голая, с мокрыми после душа волосами, с лёгкой улыбкой на губах. Она закатила глаза, но в этом жесте не было злости — только бесконечное, снисходительное веселье.

— Не правда, — обиженно надулась Мария, но тут же смутилась и отвернулась.

Лана подошла к кровати, грациозно уселась рядом, поджав под себя ноги.