Вечные Пески. Том 3 - Лео Сухов

— Лорх, я обещал тебе плаху? — спросил я, чувствуя, что снова могу говорить. — Свои обещания я выполняю до самого конца… Иди сюда и умри, гнусный лжец и преступник. За каждого жителя Золотой Воды.

— Будь ты проклят! — заверещал староста, дрожа от напряжения и страха. — Я не хочу!!!

Он хотел уйти. Он хотел сбежать. Как можно дальше отсюда. Из этой комнаты, из этой башни, из этого города.

А главное, как можно дальше от меня. И тех девяти, что встали сейчас рядом.

Ну, может, не все девять… Но если я всё верно понимаю в знаках, как минимум, пятеро. Отец Песков, Арахамана Водная, Катан Грозный Возмутитель Ветров, Ребет Неспокойное Пламя.

И, что было самым страшным для всех участников, Вечное Дитя. Это её весёлый смех звучал в порыве горячего ветра.

— Ну вот… Сейчас сюда прибегут все жрецы Илоса и будут верещать в священном экстазе!.. — вздохнул наместник и с неприязнью покосился на «нарядного» — Вот никогда ты, Хриш, друзей выбирать не умел…

— А я предупреждал! Говорил вам, слушайте наёмника, его устами боги говорят!.. — кисло заметил из своего угла Харин. — Но кто бы слушал старого шептуна…

Глава 61

В мире много отвратительного, но зрелище труса, приговорённого к смерти — одно из самых близких к вершине списка. Лорх отчаянно не хотел умирать. И прекрасно понимал, что умрёт. Он всё ещё пытался сбежать, но мешало божественное присутствие. Уйти теперь староста мог лишь через поединок со мной.

В котором он проиграет. И не только потому, что я способен убить его голыми руками, даже если нацепить на него доспехи регоя и дать в руки меч — нет… Хотя и умение тут, конечно, важно, но суть божественного суда не заключается в поединке умений. Во всяком случае, не когда пять из девяти объявили о своём интересе.

Победит тот, кто сказал правду. Впрочем, я всегда понимал: в этой простой и понятной формулировке, как в большой куче мусора, копошатся иухи. Потому что мы, люди, умеем причинять зло, даже не понимая, что причиняем зло. Мы умеем врать себе так, что верим в свою ложь. Мы умеем вывернуть ситуацию на пользу, хотя, казалось бы, должны хоронить свою репутацию.

К большому сожалению Лорха, он врал и знал, что врёт. Возможно, на дне его жадной душонки плескались остатки совести, и он даже жалел тех жителей, которые погибли по его вине. Не так, чтобы убиваться от горя и тяжести собственной вины, а так… Слегка… «Жаль, что погибли, надо бы в будущем быть предусмотрительнее» — вот так.

И это делало его поражение неизбежным. Причём у меня было неприятное подозрение, что я и пальцем Лорха тронуть не успею. Едва он шагнёт ко мне, как случится что-то такое, после чего уже не встают. Что? Не знаю… Может, камень из потолка вывалится и череп ему пробьёт. Башня-то у Гильдии старая.

Так или иначе, формула была произнесена, и боги пришли на суд. А мне оставалось лишь ждать развития событий.

А они, к слову, развивались даже более бурно, чем я ожидал. Потому что Харин ещё сетовал, что его никто не слушает, а его уже никто не слушал. Ведь дверь в комнату распахнулась, и внутрь влетел жрец, которого я запомнил по совещанию во дворце наместника.

И, надо сказать, жрец занимался тем, чего очень не хотел наместник: бился в религиозном экстазе. А за его спиной смущённо переминались с ноги на ногу растерянные регои.

— Боги ответили!!.. (бум!) Боги ответили!!.. (бум!) — орал он, прикладываясь головой об кирпичный пол. — Сколько⁈ Сколько знамений они явили?!?!.. (бум!)

— Да что за бабкины сказки вы тут рассказываете⁈ — орал в противовес ему «нарядный», пытаясь сдвинуть с места старосту Золотой Воды. — Уходим, Лорх! Уходим, нас здесь принимают за идиотов!

А тот, понятное дело, не сдвигался ни на ноготок, ни на песчинку. Потому как тянули его не в мою сторону, а наоборот. Он бы и рад был уйти, но… Элементарно не мог.

— Святотатец! — орал в ответ «нарядному» жрец. — Тебя покарают!.. (бум!)

— К слову, я согласен, Хриш, ты бы поосторожнее со словами… — вмешался наместник, сам, видимо, удивляясь тому, что в кои-то веки соглашается со жрецом.

Так-то в Вечных Песках было принято со жрецами спорить, регулярно ставя их на место. Иначе они сами быстро каждому место определят, и оно может никому не понравиться.

— Да вертел я ваших этих девятерых!.. — начал было «нарядный», но фразу закончить не сумел, видимо, подавившись собственным языком. — М-м-м-м!.. М-м-м-м!..

Нет, он даже не растерялся. Оказался опытным святотатцем. Сунул себе пальцы в рот и умудрился вытянуть язык обратно, освобождая дыхательные пути. К сожалению, когда он вытащил руку изо рта и отвёл её в сторону, язык все ещё оставался у него в пальцах.

Отдельно, само собой, от того места, где ему положено расти.

— А-а-а-а-а-а-а! — орал, что характерно, не побледневший как полотно Хриш, а староста Лорх.

Он выпучил глаза, дёргался, но по-прежнему не мог сдвинуться с места. И продолжал отчаянно бояться смерти, очень наглядно убеждаясь в её близости.

И в том, что с ним может случиться, если он вдруг не пойдёт ко мне.

— Слава вам, боги!!! (бум!)

С лёгким треском и хрустом рука Хриша, державшая его язык, отделилась от тела. И, словно у большой куклы, вывалилась из рукава, стукнувшись об пол. Кровь из неё при этом и не думала идти. Равно как и из обрубка внутри одежды.

А глупый «нарядный» зло сверкнул глазами. И вместо того, чтоб последовать примеру жреца и сделать «бум» лбом, принялся грозить левой рукой в воздух. При этом то ли от общей дури в голове, то ли ещё не осознавая, что с ним приключилось, он нечленораздельно «аукал». Но вряд ли кто-то сомневался, что этот идиот делает: грозит богам и их же поносит на своём новом безъязычном наречии.

Жрец вот точно понял:

— Тебя снова покарают, дурак!!! (бум!)

И боги тоже поняли «нарядного». Поняли и ещё раз покарали. Рука, которой он им грозил, начала стремительно гнить. Как, впрочем, и всё тело Хриша. И вот тут уже хватало всего, что сопровождает гниение и расслоение тканей. И кровь полилась, и гной…

Чиновники, регои и знатные жители