Вечные Пески. Том 3 - Лео Сухов

— Мы не посмели остановить их, владыка! — вошедший со знатью регой низко поклонился начальнику.

И я почти уверен, он улыбался в этот момент. К сожалению, никто из этих знатных людей не желал наплыва беженцев в Мраморном круге. А в том, что их союзники — регои — подслушивали разговор, я был практически уверен.

Вот только меня мало волновали регои. Как и пришедшие знатные люди. На всех них мне было наплевать.

На всех, кроме одного человека.

И чем пристальнее я смотрел, тем больше он бледнел и потел.

А у меня внутри поднималась волна ярости, которую я не мог сдержать. Просто не мог. И когда наместник с регоем на мгновение замолчали, я не выдержал.

И очень громко спросил, в полный рост поднимаясь с места:

— Где люди, что доверились тебе, Лорх? Где жители твоего поселения?

Все присутствующие удивлённо воззрились на меня. А наместник даже слегка приоткрыл рот, утратив контроль над ситуацией.

— Он говорил, люди отказались уходить из жадности! — вмешался он, хмуря брови и переводя взгляд с меня на старосту Золотой Воды. — Он уговаривал их бросить свои дома.

— Это он так сказал, наместник? — спросил я, не сводя взгляда с Лорха.

— Ну да. Он самолично принёс вести о гибели Золотой Воды. Он же и рассказал нам, как всё было, — ещё сильнее нахмурился наместник. — Ты не согласен с его рассказом, Ишер?

— Золотая Вода была первым поселением, куда я пришёл после встречи с гухулами… — произнёс я, чувствуя, как голос дрожит от сдерживаемой ярости. — Я пришёл к старосте Лорху и рассказал ему о гухулах. Я рассказал ему, что следом за ними придёт орда. Сказал, что надо уходить.

— И он ушёл! — заметил один из чиновников. — Это просто люди были жадные, не захотели бросать нажитое, вот никуда и не пошли!

— Лорх выгнал меня из Золотой Воды, — прервал я чиновника. — Сказал, что гухулы мне приснились. Что я рассказываю небылицы. Он потребовал не разводить панику. А затем приказал страже вывести меня. Он нарушил Законы Воды о гостеприимстве. Однако пусть это останется на его совести. На Лорхе есть и более тяжёлая вина. Он нарушил Законы Песка о предупреждении. И за это должен поплатиться жизнью.

— Он наговаривает! — хрипло, чуть надтреснуто выкрикнул Лорх.

— Никто в этом не сомневается! — фыркнул знатный мужчина в цветных одеждах, презрительно на меня глядя. — Мой уважаемый гость уж точно не чета наёмнику! Его слова имеют в обществе вес, а чем ты можешь подтвердить свою ложь, бродяга? Есть у тебя свидетели, а?

Краем глаза я видел, как качает головой наместник. Моим словам он явно доверял больше, чем словам Лорха. Но хитрый наместник не пойдёт против городской знати. Правители не вольны в своих решениях, как бы ни казалось обратное. Они связаны по рукам законами, указами — и мнением влиятельных людей, на чьих плечах держится их власть.

Я видел, как успокаивается Лорх, почувствовав поддержку знатного друга. Видел, как ухмыляются чиновники и регой, с пренебрежением поглядывая на меня. У меня не было свидетелей… Меоли? Где она? Да и кто разрешит ей вспоминать историю с побегом? Стража Золотой Воды? Эти бедолаги давно мертвы. А если вдруг кто и жив, из страха будет всё отрицать.

— У тебя есть свидетели, Ишер? — спросил наместник, с заметной усталостью потирая лоб.

— Есть… — ответил я, заставляя себя успокоиться. — У меня есть свидетели…

— Кто они? — со вздохом спросил наместник.

— Их число — девять… — тихо ответил я, но мои слова в тишине услышали все.

— Да что ты врёшь⁈ — теперь уже очень искренне возмутился Лорх. — При нашей встрече рядом было куда меньше людей!..

— Их девять… — повторил я твёрже.

— Я готов поддержать слова наёмника Ишера! — поспешно вмешался побледневший Харин, которого я видел краем глаза. — Я говорил с беженцами по соседству, они сказали, что…

— Их слова — ложь! — взвизгнул «нарядный». — Наместник! Я протестую…

Он осёкся, когда услышал шипение. Шипение, которое издавал я.

— Их тыс-с-с-сячи тыс-с-с-сячи тыс-с-с-с-сяч… — выводил я древнюю формулу. — Их с-с-с-с-столько, с-с-с-с-сколь пес-с-с-с-счинок в океане Вечных Пес-с-с-с-сков…

— Ишер, не надо!.. — вскрикнул Харин, оседая обратно на стул.

— Их ш-ш-ш-ш-шёпот взывает об отмщ-щ-щ-щении… — я не остановился, да и не мог, откровенно говоря.

Если уж ступил на этот путь, сойти с него нельзя. Не добившись своего или не умерев. Никогда не понимал, как это работает, но… Оно работало. Люди пытались забыть древнюю формулу. Были времена, когда произнёсшего первые слова ждала смерть. Не сразу, конечно, а когда всё это закончится.

В наши времена мало кто помнил всю последовательность. И каждую тональность звука.

Но мой отец помнил.

Разбойники, убившие моих родных и всю деревню, не просто так не могли сбежать. Стоило мне до них добраться, как они замирали и слушали мою речь. Слушали, чтобы затем выйти на бой, от которого не могли отказаться.

И пусть сейчас многие хотели бы, как и Харин, остановить меня, но не могли. Первые шаги были сделаны, а значит, мне предстояло довести дело до конца.

— Их ш-ш-ш-ш-шёпот зовёт в с-с-с-свидетели девять! — выводил я своим, но в то же время чужим голосом, в котором сплелись шёпот ветра и шорох песков. — Кто откликнетс-с-с-с-ся? Кто с-с-с-с-скажет правду? Кто вс-с-с-станет за меня? Я ш-ш-ш-шёпотом пес-с-ска зову вас-с-с-с, я звоном капели молю вас-с-с-с-с. Пус-с-с-сть девять подтвердят мои с-с-с-слова. Кто победит — тот был прав. Кто примет с-с-с-смерть — тот наруш-ш-ш-ш-шал. И ДЕВЯТЬ УВИДЯТ И УЗНАЮТ!!!

Я в жизни так рявкнуть не умел, как рявкнул последние слова. Единственная причина, по которой меня ещё не валили на пол и не вязали регои наместника — они тоже не могли сдвинуться с места. Никто вокруг не мог ни маленького шага сделать.

Долгих три удара сердца стояла мёртвая тишина. И я успел испугаться, что в этот раз не сработало. Да только зря…

В окно ворвался порыв жаркого ветра. А с ним — горсть песка и радостный детский смех.

Вспыхнул на каменном столе владыки Илоса яркий язычок пламени.

Со звоном