Ты даешь мне крылья - Марианна Красовская

Глава 15

Белона

Эрхан и Эрин приближались к Белонскому поместью. Девушка в последнее время была задумчива и молчалива. У них было достаточно доказательств, чтобы отправить Бер-Госса и его племянника на плаху. И Горнин, кстати, выглядел рядом с дядюшкой едва ли не святым. Бер-Госс успел наворотить много дел, и никто не смел поднять против него голос. Эрхан же, являясь членом совета Искателей, обращался напрямую к членам общества, в большинстве своем людям весьма осведомленным. В то же время, будучи племянником королевы, он мог гарантировать не только защиту, но и полное неразглашение информации. Наконец-то! Наконец-то дело двигалось к концу, наконец-то можно было перевернуть эту страшную страницу!

Уже у самого поместья, там, где начинались изгороди, они свернули с основной дороги. На пригорке, у большой яблони, Эрхан преклонил колени и долго молился. Когда он встал, глаза его были полны слез.

— Здесь я похоронил жену и детей Харриана. Они были убиты во время первого налета на поместье. Мальчику было всего два года. Девочке почти шесть… Харриану до последнего не осмеливались сказать об этом.

Эрин побледнела и пошатнулась. Нет, не будет Харриан ее. После такого — не будет! Девушка тоже преклонила колени, прося у богини посмертия для невинных детей. Потом они молча, не глядя друг на друга, они направились к поместью, ведя лошадей на поводу.

— Я согласна, — тихо сказала Эрин. — Ты слышишь? Я буду королевой.

— Зачем? — устало спросил Эрхан. — Разве не лучше жить для себя?

— Я теперь так не смогу, — грустно ответила девушка. — Пока в стране остаются такие вот Бер-Госсы, пока беременных женщин продают разбойникам и убийцам, пока хранителей леса выживают из дома… Надо что-то менять. Эйя… она ничего не сделает. Ей это не нужно. Всё будет по старому.

— В таком случае Горнин твой. Тебе решить, жить ему или умереть. Вот и увидим, сможешь ли…

Горнин оказался моложе, чем ожидала Эрин. На вид ему было лет даже меньше, нежели Эрхану. Это был симпатичный юноша с живыми карими глазами и спутанными русыми кудрями. Со смехом он ловил во дворе курицу для юной девушки-кухарки. Поймав и свернув курице шею, он с торжественным поклоном вручил её девочке, словно рыцарь, убивший дракона и принёсший даме сердца его голову. Девочка сделала неловкий реверанс, сверкнула смелой улыбкой и убежала. Будущая королева стиснула зубы и напомнила себе о могиле под яблоней.

Симпатичный юноша приветливо махнул рукой, заметив гостей.

— Чем могу служить, господа? — белозубо улыбнулся он, и тут же с поклоном исправился. — Госпожа?

Голос у него был звонкий, совсем юный.

— Вы арестованы по подозрению в попытке убийства Харриана Белонского и в убийстве его семьи с целью захвата имущества. По законам империи, подобное преступление карается смертной казнью, — ровно произнесла Эрин, изо всех сил сжав кулаки.

Вот так! Ни приветствия, ни «позвольте представиться». Она ни разу не видела, чтобы человек менялся в лице столь быстро. Румяный молодой человек вмиг побелел, выпрямился, состарился. На дворе кто-то охнул.

— Что мне следует сделать? — как-то деревянно, скрипуче спросил Горнин. Очевидно, он не собирался устраивать истерики. — Дозволено ли мне будет собрать вещи, раздать распоряжения, назначить управляющего?

— Как, вы не будете сопротивляться, не станете кричать, что невиновны? — недоверчиво спросила Эрин.

— Не буду. Я признаю себя виновным и готов понести заслуженное наказание, — тихо, но твердо ответил юноша.

— В таком случае у вас есть сутки на приведение дел в порядок. Я бы хотела получить ваше слово, что вы не сделаете попыток сбежать, — тихо и растеряно сказала Эрин.

— Даю слово, что не скроюсь от наказания, — кивнул Горнин. — Хоть это и глупо, прошу вас чувствовать себя моими гостями. Я немедленно отдам необходимые распоряжения.

— Мы рекомендуем передать поместье в распоряжение вашего отца, — подал голос Эрхан. — Хотя, учитывая ваше признание, суд вряд ли затянется.

— Я… наверное, я хотел бы, чтобы мой отец узнал обо всем гораздо позже, — сдавленно попросил юноша. — Я не хочу… видеть его лицо…

— Предпочитаете, чтобы он узнал обо всем в суде? — язвительно поинтересовался Эрхан. — Вероятно, у вас не будет даже возможности попрощаться.

— Нет, — сглотнул юноша. — Я… я напишу ему письмо. До приезда оставлю управляющего.

Эрин, несмотря на доказательства и признание вины Горнина, стало его отчаянно жаль. Его звонкий голос, голос молодого певца, голос молодости и счастья, казалось, сорвался на верхней ноте и навсегда охрип. Погасла жизнь в глазах, опустились плечи.

— Бер-Госс превращает всё, чего он касается, в грязь и тлен, — вполголоса произнес Эрхан.

Молодой Горнин стоял, пошатываясь, словно не понимая, что жизнь продолжается. Он был очень бледен, глаза его блуждали.

— Я рад, что вы пришли, — сказал внезапно он, обращаясь к Эрхану. — Больше всего я страшился, что никто ничего не узнает.

Эрхан удивленно вскинул брови. Как бы ему ни хотелось обратного, юноша явно говорил правду. А из юноши уже полилось — не остановить.

— Я устал жить в вечном страхе. Каждый день я жду, что за мной придут. Каждая ночь приносит кошмары. Я готов был сам прийти и рассказать о преступлении, совершенном мной, но я отчаянный трус. Я боюсь суда и очень боюсь смерти, но лучше умереть человеком, чем жить уродом и убийцей. Это по моей вине были убиты жена и наследник Харриана. Это я погубил множество ни в чем неповинных людей. Мне казалось, что я смогу с этим жить, что я достоин большего, чем получил по праву рождения, но я не могу… я не хочу. Я не хочу любви людей, у которых из-за меня погибли близкие. Я не достоин ни капли милости. Я один… один во всем виноват, и нет мне прощенья.

Он упал на колени, закрыл лицо руками. Не заплакал, нет. Просто принялся раскачиваться из стороны в сторону. Эрхан силой поднял его, увел в дом и усадил в кресло.

— Что же, Вы сами придумали этот план? — мягко прикоснулась к его колену Эрин. — С опальным князем, с захватом города?

— Да. Я хотел бы сказать, что моим разумом завладел демон, но увы…

— Я помогу тебе, Горнин, — сухо сказал Эрхан. — Демона этого зовут Джан Бер-Госс.

— Нет! — горячо воскликнул Горнин. — Я один!

— Ваше стремление обелить своего родича весьма похвально, — перебила его Эрин. — Но, право, не стоит стараться. Он даже без этой… аферы… пойдет… побежт на эшафот вперед Вас. За ним числится достаточно грязи.

И поскольку Горнин продолжал защищать своего дядю, Эрин дала ему некоторые свои записи. Юноша читал долго. Эрин и Эрхан не мешали ему. Когда Горнин