Пламя и кровь - Джордж Мартин

Все это незамеченным не осталось. Вороны вылетели во все уголки королевства; лордов и ленных рыцарей, чья верность была сомнительна, призвали в Королевскую Гавань преклонить колено, принести вассальную клятву и выдать сына или дочь в залог своего послушания. Мечи и Звезды были объявлены вне закона, отныне пребывание в любом из орденов каралась смертью. Верховному септону было велено явиться в Красный замок и предстать перед судом за государственную измену.

Из Звездной септы был прислан ответ его святейшества: короля самого призвали явиться в Старомест и молить богов о прощении за грехи и жестокости. И многие верующие брали с него пример неповиновения. Хотя были и некоторые набожные лорды, которые приезжали в Королевскую Гавань, приносили присягу и оставляли заложников, но большинство отказалось, положившись на численность своих войск и чувствуя себя в безопасности в крепких замках.

Король Мейгор, будучи всецело поглощенным строительством Красного замка, позволил этим гнойникам источать яд почти полгода. Первой ударила Висенья. Вдовствующая королева оседлала Вхагар и понесла в Речные земли пламя и кровь — как некогда в Дорн. За одну ночь вспыхнули и сгорели родовые гнезда Блейнтри, Терриков, Деддингсов, Личестеров и Уэйнов. Чуть позже крылья Балериона принесли в Западные земли самого Мейгора, и он предал огню замки Брумов, Фолвеллов, Лорхов и прочих «благочестивых лордов», пренебрегших указами Железного трона. Напоследок король обрушился на замок дома Доггеттов, обратив его в пепел. Пламя унесло жизни отца, матери и младшей сестры сира Джоффри вкупе с жизнями его присяжных рыцарей, прислуги и всем имуществом. Когда надо всеми Западными и Речными землями вознеслись столбы дыма, Вхагар и Балерион повернули на юг. Некогда, во дни Завоевания, другой лорд Хайтауэр по совету другого верховного септона открыл ворота Староместа, но теперь казалось, что наивеличайший и многолюднейший город Вестероса обречен на гибель в огне.

В ту ночь Старомест покинули тысячи людей. Одни сели на корабли, уходящие в дальние порты, поток других вылился через городские ворота. Еще тысячи устроили на улицах пьяный разгул, крича друг другу «Ныне ночь песен, вина и греха — ибо утром гореть и нечестивцам, и праведникам!». Также многие кинулись в септы, храмы и древние богорощи, где с усердием молились о спасении. В Звездной септе верховный септон гремел и бранился, призывая гнев богов на головы Таргариенов. Архимейстеры Цитадели собрались на конклав. Городские стражники наполняли мешки песком, а ведра — водой для борьбы с грядущими пожарами. На зубцы городской стены в надежде поразить драконов подняли большие арбалеты, скорпионы, требушеты и баллисты. Для охраны его святейшества двести Сынов Воина из местного святого дома окружили Звездную септу стальным кольцом (их возглавлял сир Морган Хайтауэр, младший брат лорда Староместа). Великий огонь маяка на вершине Высокой башни разгорелся зловеще-зеленым — то лорд Мартин Хайтауэр созывал свои знамена. Старомест ждал рассвета и пришествия драконов.

И драконы явились — Вхагар на восходе солнца, Балерион попозже, незадолго до полудня. Однако городские ворота оказались открытыми, на зубчатых стенах не было ни души, а над этими стенами развевались знамена Таргариенов, Тиреллов и Хайтауэров. Вдовствующая королева Висенья первой узнала новость: в наичернейший час этой долгой и ужасной ночи верховный септон скончался.

Муж пятидесяти трех лет от роду, сколь неутомимый, столь и бесстрашный, по всему виду весьма крепкого здоровья, он славился своей силой и не раз проповедовал сутки напролет, обходясь без еды и сна. Его внезапная смерть потрясла город и обескуражила его приверженцев, а о причине таковой спорят и по сей день. Одни полагают, что его святейшество сам лишил себя жизни: то ли по трусости испугавшись гнева короля Мейгора, то ли благородно пожертвовав собой ради избавления добрых жителей Староместа от драконьего огня. Другие утверждают, что Семеро покарали его за грех гордыни, за ересь, измену и высокомерие.

Большинство же пребывает в уверенности, что верховный септон был умерщвлен… но кем же? Иные говорят, что тут приложил руку сир Морган Хайтауэр по приказу своего лорда-брата. В ту ночь видели, как сир Морган входил и выходил из личных покоев его святейшества. Некоторые указывают на леди Патрису Хайтауэр, незамужнюю тетку лорда Мартина, слывшую ведьмой. Действительно, на закате она просила аудиенции у его святейшества, хотя после ее ухода он был еще жив. Также подозревают архимейстеров Цитадели, однако вопрос, использовали ли они темные искусства, убийцу или отравленный свиток, так и остается спорным (всю ночь между Цитаделью и Звездной септой сновали посыльные). Есть еще и те, кто почитают всех вышеназванных невиновными и смотрят в сторону вдовствующей королевы Висеньи Таргариен, которую также считают колдуньей.

Истина, вероятно, никогда не откроется… но в чем сомневаться не приходится, так это в том, что лорд Мартин медлить не стал. Едва скорбная весть достигла Высокой башни, он без промедления отрядил своих рыцарей разоружить и взять под стражу Сынов Воина, включая родного брата. Городские ворота открыли, а над стенами взвились стяги Таргариенов. Крылья Вхагар в небесах еще не показались, а люди лорда Хайтауэра уже вытащили из постелей Праведных и копьями погнали их в Звездную септу — выбирать нового верховного септона.

Голосовать пришлось лишь единожды. Мудрые служители и служительницы Веры почти единодушно избрали некоего септона Патера. Новому верховному септону исполнилось девяносто лет, он был слеп, сутул и слаб, а известен был своей любезностью и терпимостью. Старец едва не рухнул под тяжестью хрустальной короны, когда ту возложили ему на чело… но когда Мейгор Таргариен предстал перед верховным септоном в Звездной септе, его святейшество был только рад благословить короля и помазать его голову святыми елеями, хоть и не помнил толком священные слова.

Королева Висенья и Вхагар вскоре вернулись на Драконий Камень, король же, отправляя правосудие, пребывал в Староместе почти полгода. Он сам председательствовал на судах. Плененным Мечам из Сынов Воина был дан выбор: отрекшимся от верности ордену позволялось уехать на Стену и прожить остаток своих дней братьями Ночного Дозора; отказавшиеся могли стать мучениками Святой Веры. Три четверти пленников предпочли надеть черное, остальных казнили. Семеро из числа последних, знаменитые рыцари и сыновья лордов, были удостоены особой чести: их обезглавил лично Мейгор своим Черным Пламенем. Прочим рубили головы их же бывшие братья по оружию. Полное королевское помилование получил единственно сир Морган Хайтауэр.

Новый верховный септон со всеми церемониями распустил ордена Сынов Воина и Честных Бедняков, приказав всем оставшимся