Путь от змеиного хвоста - katss

настолько. Мало ли чем прилетит в обратку? А уж с учётом, что мы хорошо так на верхотуре — вообще, можно сказать, в самой высокой точке всего этого города, аж портал отсюда видно! Да и с севера — очередной обрыв "в никуда", вот просто какая-то бесконечная тёмная пропасть…

В общем, призадумались все.

Ну, эта клетка хоть током не бьётся. Уже неплохо. Но ажурные, обманчиво тонкие на вид решетки стоят мало того что намертво, так ещё и настолько часто, что даже я туда толком руку не протяну! Пальцы пролезают, кисть — нет. Хотя ради этой цацки я бы однозначно рискнула целостностью конечности… Чёрт его знает почему. Но она нам совершенно точно надо! Вот прям позарез… Что же делать-то?

— Вась, а Вась? — позвал меня додумавший Рома.

— Ну?

— У тебя же тетива полностью съёмная… Крепкая. И в достаточной мере жёсткая.

— Ну?

— И запасная, поди, есть? — сощурился стриж.

— Ну есть, и что ты хочешь этим сказать?

— А то, дорогая моя, что дай-ка сюда одну. Ту, что пожёстче. Длины как раз должно хватить. Причём с запасом… — С глубоким недоумением протянула. Рома в пару движений навертел на её конце другую петельку, присобачив к свободно болтающемуся кончику шёлковую нитку из собственных запасов, витками пропустил по тетиве, пояснив:

— Чтоб не свисала. Мало ли?… — И принялся удить. Раза два на удивление промахивался, но со спокойствием сожравшего овечку удава возобновлял процесс…

Абрам с размаху шлёпнул себя ладонью по лбу. Но напоролся на стоящий намертво шлем, скривился… Согласна. Элементарное ведь решение!

Раза так с восьмого он не просто опустил петельку на торчащий на этой странной подставке кристалл, но и очень, очень аккуратно его обхватил и крайне вежливо (пот тёк, да — невзирая на дикую холодину, по вискам у Ромы струилось в три ручья, пропитывая вихры и застывая тонким слоем изморози… Хотя, судя по лицу, человек на ненапряжной прогулке!), умудрился приподнять его с "иглы", на которую нанизал неведомый хозяин… Плавно выдохнул. Подзатянул петлю ещё чуточку туже — и чётко, ровно так, вытянул всю конструкцию наружу! Страхующий Глеб приготовился, если чё, хватать это тело за шиворот и скачками нестись вниз. На относительно безопасную землю. Но обошлось.

А вот округа внизу как-то напряглась. И температура вновь стала падать. Или мне уже глючится?… Нет, судя по вновь зачесавшимся ребятам, не глючится!

— Были шансы, — бледно усмехнулся по-новой мёрзнущий герой, — что это дерьмо реагирует исключительно на магию. Так что ручками, ручками… — и грубо пошутил. — Ну да ничего, у нас пол-Сокольников сидят на ручном труде.

Абраша вздохнул, решая: выдавать или не выдавать подзатыльника? Посмотрел в бесконечный обрыв справа по курсу… и решил, что ну на фиг.

— Так вот, у меня нынче вопрос, — начал отличившийся, — что там внизу, и как мы это потащим? Ну, скажем, если тут всё начнет валиться на голову?

— Да вынести это всё прям щас на крыльцо, проложить хотя бы примерный маршрут, и дело с концом, — хмыкнул Глеб, опять чё-то с диким хрустом жуя. — Да. И лично я на дорожку предлагаю пописать. В смысле, не испытывать судьбу и степень "впитываемости" наших Хаггисов. Натрут. Вот как пить дать натрут…

Поржав, принялись претворять в жизнь план-минимум. По плану максимум стояло: успешно выпереть отсюда то, что там с таким тщанием запёрли, и успеть лёгкой трусцой сделать ноги. Скажем, до начала очередного светопреставления… Зелёнка плюс Вася, да. Помним.

Ну главное, чтоб не "помним, любим, скорбим"…

— Слушайте, я вот только в одно не врубаюсь… — внезапно начал Стефан. Допив остатки из фляги после того, как поделился со мной. Моя давно смёрзлась окончательно. — Почему нет ни одного облака? Мы здесь торчим девять часов, десятый!

— Тебе дышать хреново? — хмыкнул Макар. Младший кивнул. — Вот и мне. А я на Кавказе вырос, забыл?

И временно впавший в словоохотливость Макар пояснил уже для меня:

— Родители — альпинисты. Были. В конце девяностых, прям перед дефолтом восьмого, плюнули на всё, скооперировались ещё с одним мужиком и на последние деньги накупили годного оборудования. Стали заниматься туристическими маршрутами. Как частники. Нормас так раскрутились… Так что жил я в глубоком соплячестве то в районе Эльбруса, то на границе с Дагестаном. А то и вообще в самом Даге. Есть там такое богом забытое село, Куруш… там вместо моря облака. Ну и потом, конечно, ходил не только на Эльбрус. С моих лет восьми мы вообще начали очень много ездить. В том же Китае — гор полно, а мама заканчивала инъяз, как раз по этой азиатской группе… Так что по-китайски она шпарила хорошо, хотя наречий там… как тараканов, которых они жрут. Мы, в России, по сравнению с чжунго, очень скучно живём. В общем, по школьным предметам у меня двойки не потому, что я такой тупой. А мне учиться было тупо некогда. Да и особо негде. Я вроде как большей частью сидел на домашнем образовании. Ну и уровень и направленность знаний в итоге вышли сильно специфическими… Бабок как-то, в живых и при своём уме, к тому времени не осталось. Да и мать бы меня ни за что не отстегнула от собственной юбки… В девятом кое-как сдал обязательные экзамены, и вся семья вздохнула с облегчением. А то реально заебало это туда-сюда… тут отстегните, там приплатите. Ну в задницу!

Кивнула. Ну да, теперь становится понятным, с чего он держится получше, относительно прочих. В смысле, не то что не мёрзнет, но, судя по виду, привычен к столь дикому уровню условий.

— Короче, Стеш: если в прогулочном Эльбрусе — пять шестьсот сорок два, Конгур ещё на две тыщи выше, а Шиша Пангма в нашем мире вообще четырнадцатый по высоте восьмитысячник… то здесь даже мне японское "хировато", — Макар усмехнулся. — Мон шер, тут стратосфера ближе, чем поверхность местного шарика!

— Ни фига себе они забрались… — видимо, Стефан припомнил курс "строение атмосферы", изучаемый в рамках географии…

— Вот-вот. Не будь мы охотниками, мы б тут и пяти сотен метров не прошли. Слишком высокая степень кислородного голодания. И ещё вопрос: не аукнется ли через недельку скачком гипоксии или ещё какой непредсказуемой фигнёй? Это я вам как "сын полка" говорю… Так что, Вась. Прости засранца! Но постарайся понять, простить и забыть… И потом