Как построить магическую академию? - Ксения Кис

— Просыпайся, красавица. Сегодня мы делим мир, — сонно прошептала я метелке, а потом подумала и добавила. — Надеюсь, не пополам.

Портреты встретили меня знакомым шёпотом рам и тихим перешёптыванием стекла о стекло: портреты уже переговаривались между собой, ну или снова ворчали. Какие же у них были отвратительные характеры, вы бы только знали...

— Доброе утро, — произнесла я и щёлкнула пальцами. За моей спиной подвешенное на ручку метелки влетело ведёрко с тёплой водой и с тряпкой на бортике. Щётка ожила и вежливо подпрыгнула, ну а метелка, как контролер всего этого безобразия, аккуратно сняла ведро и устроилась у окна.

— Ничего доброго, — ответила злая старушка, прижимая к себе не менее злую кошку по кличке Мурка. Та выгнула спину и полоснула отражением когтей по стеклу. — Сказали, дымом пахнет. Опять что-то жечь собрались?

— Только заросли, — подхватила я валиком верхнюю кромку стекла, не приближаясь слишком близко. — Но это последнее. Извините, я здесь протру…

— Кошка не любит воду, — фыркнула старушка. Кошка зыркнула на меня зелёными глазами, но позволила тряпке пройтись по углу. — И кваканье лягушек ее раздражает.

— Оно раздражает всех, — согласилась я и, пользуясь скоротечной благосклонностью Мурки, прочистила паз рамы. — Но мы их так до конца и не изгнали после того раза. Им, видимо, здесь понравилось.

— А то как же! В таком-то замке, кому не понравится!

Старушка помолчала, проводя пальцем по невидимой пылинке на фарфоровой чашке на своей картине.

Испуганный парень с конём дёрнулся, когда щётка добралась до его угла. Конь фыркнул, и на стекле выступил кружок запотевания.

— Тихо-тихо, — я выудила из кармана сушёное яблоко, покрутила, чтобы отражение поймало его форму. Внутри портрета конь вытянул шею, вдохнул аромат отражения и успокоился. Парень взглянул на меня благодарно из-под лохматой чёлки, а я быстро передала им лакомство через раму, благо, научилась недавно этому трюку.

Три веселых старичка с дрожащими руками играли в дартс и каждый раз попадали не туда. Но тут один из них случайно попал. Старички дружно засвистели и зааплодировали, а победитель даже поклонился и обратился ко мне.

— Какие на сегодня планы, красавица?

— Хотим прикинуть, где какой факультет расположить.

— А нас… нас не заколотят? — испуганно прошептал парень с конем. — Если вы всё делить будете…

— Не заколотим. Наоборот. Почистим рамы, смажем петели — и ходите по зеркалам, как обычно. Я прослежу, чтобы в каждом крыле было по зеркалу, куда удобно ступить.

Рыцарь с букетом встретил меня таким честным достоинством, что я невольно вытянулась.

— Прекрасная госпожа, — торжественно произнёс он, — позвольте вашим заботливым рукам отогнать пыль войны. Я, в свою очередь, готов охранять этот коридор от любых нарушителей порядка. Если потребуется.

— Потребуется, когда мы все доделаем, — кивнула я. — Нам здесь пригодится ваш взгляд. И… розы вам идут.

Он смутился так красиво, что даже пыль на стекле запорхала лепестками.

— Доброе утро, сокровище, — прошептал мужчина в лохмотьях, когда я наклонилась к его раме. Он улыбался так тепло, что забывалось всё остальное, кроме одного — в его пальцах всегда что-то исчезало. — Как ты думаешь, где полезнее всего висеть тому, кто любит наблюдать?

— Там, где тебя заметят, но не поймают. Но мы вас перевешивать не собираемся, мы ведь обещали. — отвлеклась я, и вовремя: моя шпилька уже почти исчезла в его рукаве. — Верни!

— Жаль, — вздохнул мужчина, но без обиды вернул шпильку, даже почти галантно. — Я же по любви, — развёл он руками. — К прекрасному. К железкам. К секретам.

Я дошла до конца коридора, и к этому времени воздух стал заметно чище. Помещение словно выдохнуло. Портреты перестали шептаться раздражённо, говорили ровнее, а кошка у старушки устроилась клубком и даже перестала коситься на мою тряпку.

— Ну что, — сказала я вслух, скорее себе. — Поехали делить наш хаос.

Вот только хаос начался раньше, чем я планировала, потому что в коридоре появился Стайхон.

Я уже перешла к изображению девушки с веером, которая, как всегда, была недовольна, но тут в галерее щёлкнула дверь, и в коридор ввалился недовольный дракон.

— Ингрит, где тебя носит?

— Я убираюсь, я же обещала портретам.

— Да, она обещала, — недовольно пробурчала Кирсина. — И она хотя бы пытается, в отличие от тебя.

— И от вас, — не остался в долгу дракон. — Вы вообще ничего не делаете полезного.

— Так мы и не собирались. Вашим условием как раз и было то, что мы не будем ничего делать, особенно мешать. Так что мы свою часть уговора соблюдём, и вы будьте любезны!

— Я уже почти заканчиваю.

— О! — подал голос один из веселых старичков, неловко метнув дротик в ствол дерева, украшавшего картину. — Пришёл этот в сапогах. Всё у нас всегда «время-время». А нам, старикам, что? Мы же вечные. Нам неспешно!

— В сапогах, — эхом подтянул другой. — По ковру! По нашему ковру!

Рыцарь с букетом слегка наклонился вперёд, как будто собирался заслонить меня собой.

— Сэр Стайхон, — торжественно начал он, — даже войско ждёт знака трубы. А тут госпоже нужна всего лишь тишина и полчаса.

— Полчаса? — Стайхон уставился на меня. — Нет. Пятнадцать минут.

— Что за неуважение! Никакого воспитания! — запричитали портреты.

— Да что вы накинулись на парня, — внезапно подол голос мужчина в лохмотьях. — Он же как лучше хочет. Время отслеживает, сроки.

— Вот-вот, — кивнул Стайхон, а потом добавил. — Спасибо.

— Ну и что? Это не повод! — пробурчала старушка.

Кошка на её плече взъерошила шерсть и зашипела на Стайхона, выгнув спину дугой. Дракон раздражённо цокнул когтями по камню, невольно оставив на ковре следы от сапог.

— Ингрит, пятнадцать минут, — жёстко повторил он. — Не больше.

— Пятнадцать? — взвизгнула Кирсина. — Лежебока чешуйчатая ещё и ультиматумы предъявляет!

— П-пожалуйста, не надо шуметь… — подал голос испуганный парень. Его конь, втиснутый вместе с ним в узкую охотничью сцену, тревожно отступил, потрясая кисточками на уздечке. — Меркурий не любит резких звуков. Он тогда… он тогда начинает грызть раму.

— Пускай грызёт! — сплеча отмахнулся один из весёлых старичков, запускающий дротики левой рукой через плечо. — Рамы обновят, а вот ковёр… ковёр у нас один! Кто ж по нему в сапогах, а?

— В сапогах, — вторил второй старичок, но его дротик снова ушёл в ближайшее дерево на картине и остался там, дрожа, как стрелка компаса. — Прям по ковру-а-а…

Третий старичок уже прицеливался, прищурившись, но от резкого шипения кошки дёрнул рукой и попал в сапог товарища.

— Сэр Стайхон, — мягко, но отчётливо вмешался рыцарь с букетом, слегка наклоняясь, словно