Как построить магическую академию? - Ксения Кис

На этот раз конь фыркнул так, что зеркальная гладь опять пошла кругами. Где-то за стеклом звякнуло: один из старичков промахнулся дротиком и смачно выругался.

— Ага! — взвизгнула старуха. — Видали? Опять скотина! И никаких оговорок!

— Скотина, между прочим, благородная, — холодно заметил рыцарь. — А вот у вас…

– Не тронь Мурку! У нее и так ошейник пропал! И я знаю, кто за этим стоит!

— Какой ошейник? — ласково отозвался мужчина в лохмотьях, уже как-то непостижимо очутившись ближе к кромке зеркала. — Она сама от этого аксессуара избавилась.

Кошка издевательски промурлыкал «мрррау», как будто подтвердил эти слова, чем вконец разозлило старуха. Еще через пару минут я почувствовала себя как на базаре. А Дин и вовсе безмолвно перевёл взгляд на потолок, как будто там был кто-то, кто мог заменить ему терпение.

— Зачем вы за мной подглядываете? — спросил он глухо, запоздало решив, что, может, диалог — это меньшее из зол.

— Наука, — уверенно ответил рыцарь.

— От скуки, — снова признался мужчина в лохмотьях, не теряя улыбки. — И для уюта. Ваши механизмы тикают, и мы как-то… согреваемся.

— А я ради воспитательных целей, — отрезала старуха. — Смотрите, детки, это человек, у которого руки растут из правильного места. Поэтому у него все получается! — Она кинула многозначительный взгляд на парня с конем.

— Я молчал! — пискнул парень. — Это конь дышит! Он большой. Он не умеет тихо.

— Вы сейчас все не молчите! А я просил тишину, — снова напомнил Дин, на всякий случай отчётливо. — Ти-ши-ну.

— Тишина — понятие растяжимое, — охотно согласился один из стариков и тут же шлёпнул дротик. — Как ремень. Если сильно тянуть — лопнет.

— Смотрите, — вмешался мужчина в лохмотьях, добродушно, почти извиняясь, — мы просто хотели узнать… ну… отчего у вас всё работает? От гордости? От злости? От надежды? От масла? — Он наклонился ближе. — Назовите это вдохновением, и старушка перестанет кричать.

— Не перестану, — сказала старуха. — Вдохновение — это прикрытие для бардака.

— Бардак — это у вас в раме, — заметил рыцарь с неожиданной лёгкой ехидцей. — У вас кошка вяжет клубки из чужих нервов.

— А я, если что, не ворую, — продолжал мужчина в лохмотьях, на ощупь уже снимая невидимые пылинки с кромки стекла. — Я просто переношу предметы в более любящие руки. Иногда в свои. Чаще в свои.

— Вот, — стукнул дротик о металл. — Мы интересуемся механизмами, потому что они честнее людей. Если зубец сломан — он не скажет, что это «креативная форма». Он просто хрусть и здравствуй, ремонт. А люди… люди говорят всякое, — протянул первый стрелок.

Дин тяжело вдохнул. Воздух колыхнул пыль на плитах, и в той пыли, как назло, изогнулась кошачья усмешка.

— Ладно, — сказал он. — Смотрите, если не можете не смотреть. Только без советов.

— Это он нам? — Тут же оскорбилась старуха. — Он что, думает, у нас есть советы?

— У нас есть только замечания, — благожелательно подсказал рыцарь, но сделал это, безусловно, зря.

— И дротики, — многозначительно добавили трое.

— И конь, — тихо сказал парень.

— И букет, — прошептал рыцарь.

— Прекрасно, — резюмировал Дин почти беззвучно. — Настоящий гвалт. Полный комплект.

Он махнул рукой. Механизмы в ответ, будто понимая, что сегодня неудачный день, тихо, почти сочувственно тикнули. И это был единственный звук, который никого не довёл до спора. На целых три секунды. Потом кошка чихнула, и мир снова распался на реплики.

Естественно, Дин забросил все свои попытки что-либо делать и просто ушел к себе. А портреты… А вот это было самым интересным. Они разругались в пух и прах, прошлись не только по нам, но и по друг другу, как будто решили высказать все, что у них накопилось за эти века. И к вечеру мы приняли единственное правильное решение, как нам показалось. Мы решили их перевесить, чтобы они минимально взаимодействовали с теми, кого не любят. Но проблема усугублялась тем, что они все сейчас не любили друг друга.

— Ну и куда вешать будем? — устало спросил Крис, которому в целом было все равно, где расположить эти ответвления искусства, просто он понимал, что носить их в том числе и ему, поэтому хотел покончить с этим поскорее.

— Давайте думать, — я внимательно осмотрела портреты, которые недовольно косили взгляды друг от друга.

— А, может, и не надо их никуда перевешивать? — подала голос Арея. — Они помирятся и снова начнут общаться, а по отдельности им скучно будет.

— Лично нам никогда не будет скучно! Нас четверо! — сразу же провозгласил один из старичков.

— Трое, — машинально поправила я.

— Три игрока и партия, это четверка! — возмутился второй старичок.

— И нам с Муркой вдвоем замечательно! — поддакнула старушка, поглаживая кошку.

— А вдруг это мы виноваты в их ругани? — продолжала паниковать Арея.

— О нет. Мы и до вас постоянно ругались! И очень жаль, что раньше нас некому было перевесить!

«Это все от безделья» — пронеслась в моей голове нравоучительная фраза, которую так любила повторять моя бабуля. Стоп! А это идея!

— Господа портреты, — начала я, моментально привлекая к себе внимание, ведь господами их тут давно не называли. — Вы часто говорите о том, что мы вас недооцениваем. И знаете, что, вы правы! Мы должны признать, что нуждаемся в вашей помощи.

Вы бы видели взгляд Стайхона в этот момент. Там одновременно были злость, смирение и тоска по своей прошлой нормальной жизни.

— Вот-вот, а мы всегда говорили, что ты здесь самая спокойненькая! — сразу же одобрительно проворчала старушка. — И какой же совет тебе нужен?

— О нет, что вы. Совет мне не поможет, я нуждаюсь в настоящей помощи. Скажите, пожалуйста, а вы можете нам помочь привести факультеты в порядок?

— Делать за вас вашу работу? Ха! — сразу же фыркнула Кирсина.

— Не делать за нас, а помогать. С точки зрения вашего опыта и величия, — тут я специально взяла паузу, чтобы следующая фраза прозвучала как можно более театрально. — Но вы правы, идея так себе. Ведь если каждый из вас будет помогать на своем факультете, вы невольно будете сравнивать, у кого это лучше получится. А это приведет к новым ссорам…

— А что тут сравнивать? Лучше меня никто с этим не справится! Да я бы вмиг и факультет в порядок привела и всех студентов построила бы! — сразу же заверещала старушка.

— Смею с вами не согласиться! — У рыцаря уже блестел азарт в глазах. — Один из факультетов будет боевым, а кто, как непотомственный рыцарь, лучше всех справится с обустройством казарм и с воспитанием будущего поколения?

— Ну, знаете ли, не надо сравнивать, я,