Правила волшебной кухни 10 - Олег Сапфир

кисточкой на шлемах и алебарды. А брюк-ки они носят галифе. Короче! У человека непосвящённого могло сложиться впечатление, что голубя под конвоем ведут на эшафот. За то, должно быть, что он нагадил на голову какому-нибудь важному господину.

— Курлы-курлы! — я первым поздоровался.

— Курлы-курлы, синьор Маринари.

— Очень рад вас видеть, синьор голубь, — сказал я. — Но… что вам нужно?

— Ежедневная утренняя сводка для исполняющего обязанности Дожа, — произнёс он официальным тоном. — Приказано доставить лично в руки Артуро Маринари, — и положил передо мной эту кипу бумаг.

— Во как. А по электронной почте не судьба было отправить? — полюбопытствовал я, на что голубь пожал дутыми плечами и ответил:

— Таковы традиции, синьор Маринари.

— Традиции, так традиции, — согласился я. — Спасибо большое, — и открыл папку.

Хотел было начать читать, но тут же понял, что синьор Голубь со своей вооружённой свитой не торопится никуда уходить. Стоит возле стола, а вместе с тем и у меня над душой.

— Чего? — уточнил я.

— Ничего.

— То есть… а ты чего тут стоишь?

— Так, а где же мне ещё стоять, синьор Маринари? — удивился голубь. — Вас разве не предупредили? Я теперь ваш личный порученец. Рабочий день в самом разгаре, так что я жду ваших распоряжений. Моя задача — быть рядом и исполнять любые приказы.

— Ага…

Я снова поднял глаза к небу. Солнце поднялось чуть выше, и на некоторых крышах уже можно было жарить яичницу. А синьор Голубь тем временем закован в поролоновые латы с головы до пят, и первая капелька пота прокатилась по лбу. Да и гвардейцы в своей экипировке рискуют свариться заживо.

— Так, — вздохнул я. — Поправь меня, но… если я отошлю вас отдыхать, то вы не уйдёте?

— Нет, синьор, — Голубь покачал сразу обеими головами. — Это прямое указание Дожа: неотлучно находиться при вас и обеспечивать безопасность. Мы не имеем права покидать свой пост.

— Даже если вам приказать?

— Даже если нам приказать, синьор Маринари.

Венеция, мать её ети. Уж чего-чего, а абсурда ей не занимать.

— Тогда я приказываю вам охранять меня во-о-о-он из того тенёчка, — сказал я, указывая на козырёк соседнего палаццо. — А ещё приказываю пить как можно больше жидкости. Всё. Исполняйте.

Голубь отдал мне честь сизым крылом, и вместе с гвардейцами передислоцировался в указанную тень. И в этот момент на веранду вышла Джулия с графинчиком апельсинового сока. Как вовремя.

— Джулия, душа моя, — подозвал я девушку, и указал на моих «порученцев». — Нам нужно срочно придумать, куда определить всю эту братию. А то они нам всех гостей распугают. Смотри, как люди косятся…

— Хм-м-м…

— При этом надо как-то сделать так, чтобы они от жары не передохли. А то потом Дожу объяснять.

— Может, просто отпустить их? — предложила Джулия.

— Думаешь, я не пробовал? Не получается. Так…

Тут я вспомнил, что в техническом переулке «Марины» завсегда царит тенёк, от канала тянет прохладой, и продувается он на отлично. А ещё там стоит небольшая поленница, в которой Марселло хранит дрова и уголь. Идеальное, короче говоря, место для поста.

— Синьор Голубь, у нас появилось дело необычайной срочности, — подошёл я к порученцу.

— Слушаю вас, синьор Маринари!

— Видишь вон тот переулок? Там, за углом, хранится стратегический запас дров. От них зависит судьба всей Венеции! И вы эти дрова должны охранять ценой собственной жизни. Надеюсь, задание достойное.

Голубь посмотрел на меня с недоверием, но профессионализм всё-таки взял верх.

— Принято, синьор, — сказал он, щёлкнул оранжевыми лапками, и повёл гвардию к поленнице.

Я же забежал в «Марину», чтобы сварить себе вторую порцию кофе, потому как первая остыла. Ну а пока делал подумал о своей нелёгкой судьбе. Зачем я вообще согласился на это ВРИО? А хотя… ну да, ну да, что-то такое припоминаю. Есть «Борис Хрен Попадёшь», а есть «Дож Хрен Проведёшь». Хитроватый синьор градоначальник взял меня на «слабо», как ребёнка, едва вспомнив Богдана Константиновича.

Что ж. С новой чашечкой кофе я вернулся на летник и углубился в чтение. Открыл папку, пролистал, и первым же делом отметил, что информацию во Дворце структурировать умеют. Всё понятно с первого взгляда. Экономика города по районам, финансы, общий городской бюджет, отчёты по инфраструктуре, отчёты коммунальщиков о состоянии каналов, туристические сводки и прочее-прочее-прочее.

Вот только… почти на каждой странице уже были размашистые такие пометки от руки. Комментарии, указания, уточнения. И что же у нас получается?

Хитрый дед сперва сам просмотрел эти документы и сделал практически всю работы, после чего направил их мне. То есть право решать судьбы города мне никто не предоставил. Управление как велось, так и ведётся. Зачем тогда вся эта комедия?

— Хм-м-м…

Ответ пришёл сам собой. И в принципе меня текущее положение дел устроило. На всех бюджетных документах, в которых я не разбираюсь и разбираться не хочу, уже стояли распоряжения Дожа. А значит мне встревать не нужно. А нужно мне реагировать лишь на раздел, посвящённый одержимым.

То есть получается, что синьор Дож таким вот изящным образом скинул это проблема на меня. От и до. И никакой ВРИО ему не нужен, потому что он умудряется рулить Венецией прямо из своего подвала.

— Ну допустим.

Раздел, который оставили специально для меня, назывался отчётом Министерства Аномальных Дел. Графики, диаграммы, проценты какие-то, циферки. Не сразу, но в них я разобрался, потому как, — повторюсь, — крючкотворцы Дожа старались составлять документы доходчиво.

И сразу же я пришёл к выводу о том, что с тех пор, как Дож заперся у себя в подвале и начал ритуал, все показатели резко изменили свой тренд и если даже не развернулись, то значительно замедлились. Кривая магического фона пошла вниз, уровень аномальной активности снизился, количество заражённых начало сокращаться. Город отозвался на помощь своего «хозяина», и потихонечку начал самостоятельно бороться с заразой.

А это значит что? Правильно, это значит, что можно выдохнуть. Я с одержимыми не один на один, превозмогать не нужно, как не нужно и переламывать ситуацию. Мне нужно просто помочь, а это я и так собирался делать.

Так. А помимо прочего в документах был поимённый список одержимых, прямо сейчас содержащихся в разных клиниках Венеции. Цифры, надо сказать, были внушительными — порядка сорока человек. И вот