Правила волшебной кухни 10 - Олег Сапфир

— Ах-ха-ха-ха! — рассмеялся префект и похлопал меня по плечу. Затем сказал: — Хорошая шутка! — и резко потерялся среди других гостей.

— А ты реально не понимаешь? — услышал я голос позади. Анну Эдуардовну пригласили на Бал, чтобы та охраняла Джулию, но занята она была преимущественно подслушиванием моих разговоров.

— Чего не понимаю? — уточнил я.

— Ну а как по-твоему? Почему такая формулировка? Почему именно «Королева Бала», а не «Принцесса»? И заметь! Королева танцевала не одна, а с молодым человеком. Задумайся…

Тут-то до меня и дошло как именно работает подарок Дожа. По факту только что мы с синьориной Джулией Бачокки объявили себя парой на глазах у всего города. Причём парой с серьёзными намерениями. Слухи разнесутся по городу стремительно, и с тем же успехом мы могли подойти персонально к каждому венецианцу и объявить прямо в лицо: «Мы пара».

И теперь каждый знатный синьор будет смотреть на меня как на главного претендента на руку наследницы Бачокки. А это… ну приятно, чего уж греха таить?

А Бал тем временем продолжился и настало время представления блюд. Повара, — участники конкурса, к которому меня то ли к счастью, а то ли нет, не подпустили, — выносили свои шедевры на серебряных подносах. Блюда были оформлены в формате гастробара — много-много маленький порций на один укус. На тарталетке ли, на кусочке брускетты, на специальной стилизованной ложечке или тупо на шпажке.

Гости с важным видом начали пробовать «кусочки», и что-то очень бурно обсуждали. Я же стоял чуть поодаль от основной толпы и заметил потерянного молодого поварёнка, который бродил среди толпы с бледным лицом и перепуганными глазами. Белый китель, красный длинный шарф, и растерянность — вот что он сейчас из себя представлял. Парень держал поднос с чикетти и нервно озирался, не зная, к кому ему подойти. А знатный синьоры проходили мимо, чем доводили его до крайней степени отчаяния.

Тут-то я и решил помочь коллеге.

— Эй, парень! — крикнул я, махнув рукой. — Иди сюда, я попробую!

Он обернулся на крик, и на секунду на его лице мелькнула искренняя радость, но… поняв, кто именно ему кричит, он почему-то резко загрустил. Подошёл, протянул мне поднос и хмуро сказал:

— Прошу вас, синьор. Попробуйте.

А чикетти его, надо сказать, выглядели безупречно. Маленькие идеально-поджаренные тосты без корочки, а на них инсталляция из копчёного лосося, маскарпоне и каперсов. Сделано, что называется, с любовью. Я взял один с подноса, принюхался и понял, что ошибся.

— М-м-м-м, — протянул я, улыбаясь. — Это же не маскарпоне, верно? Рикотта со сливками? Угадал?

Парень же надменно поднял бровь.

— Синьор разбирается в кулинарии? — спросил он весьма дерзким, как на мой вкус, тоном.

Однако ответить я не успел, потому что за меня ответил тот самый седовласый повар, с которым мы за руку здоровались на кухне.

— Лука, ты не шути так, — сказал он.

— То есть?

— То есть перед тобой Артуро Маринари.

Лука побледнел. Лука распахнул глаза так, что у него аж чуть веки не порвались. А рот раззявил, будто то был и не рот вовсе, а горный тоннель.

— Да-да, — кивнул я. — Артуро Маринари. Сейчас попробую и дам честную оценку…

И эскалация шока бедного Луки продолжилась. Парень оказался настолько впечатлён, что у него начали дрожать колени. Тут-то я и понял, что передо мной нежная, ранимая натура, которая не переживёт провал. Поэтому я решил не томить парня — взял чикетти, откусил и… закашлялся.

Кровь окончательно отлила от головушки Луки. Парень закатил глаза, театральным жестом вскинул руку ко лбу и начал заваливаться назад на прямых ногах.

— Что это с ним? — уточнил я у синьора, который подхватил… нет, не Луку. Поднос Луки.

— Так вы же закашлялись, синьор Маринари, — вздохнул седобородый. — Вот Лука и подумал, что вы отвергли его творение. Парнишка очень самокритичный.

— Да нет же! — ответил я. — Блюдо отличное! Просто в горле пересохло. Лука? Лука-а-а-а-а! Лука, проснись, твои чикетти лучшие, что я пробовал!

— Ага, — кивнул синьор повар, глядя на бесчувственную тушку Луки. — Сейчас откачаем его и обязательно расскажем, что вы сказали.

Что ж… бывает. Остаток бала прошёл в приятной суете. Под финал объявили победителя поварского конкурса, коим стала синьорина в розовом кителе. Я сердечно поздравил её, мы обменялись парой фраз, и на том я решил, что с меня достаточно. Тогда я объявил Джулии, что сейчас мы танцуем наш заключительный на сегодня танец, а после отправляемся домой. Кареглазка, впрочем, не возражала.

От щедрот Дожа для обратного пути нам выделили гондолу. Но не обычную, само собой, а церемониальную, с магическим фонарём, что горел на носу. Я знал, что такие гондолы считаются безопасными для передвижения в аномальное время суток, однако… не до конца.

Так что большинство гостей предпочло остаться на ночёвку во Дворце, и только самые отчаянные и смелые вроде нас решились на прогулку до дома.

Всю дорогу Джулия шептала мне на ухо нежности. Нежности, благодарности, а помимо прочего ещё и всяческие… э-э-э-э… ночные обещания, если вы понимаете о чём я. Сулила отблагодарить, короче говоря. Так, как иногда женщины благодарят своих мужчин.

Сам я был не против приятно продолжить вечер, да только вот какая незадача — когда мы уже почти причаливали к «Марине», Джулия сперва как-то подозрительно притихла у меня на плече, а потом и вовсе засопела. Мне же осталось лишь улыбнуться и отнести до её до постели. Уложить, укрыть, поцеловать на ночь и остаться один на один со своей бессонницей.

— О, Маринарыч! — обрадовался Петрович, когда увидел меня на закрытой кухне. — Чё⁈ Как в старые добрые⁈ Плечом к плечу⁈

— Не-а, — отрезал я и решил, что поторопился здесь появляться. Сказал: — Сам готовь, — и был таков.

Сел тихонечко в зале и задумался. О чём? Да о том, что семья Бачокки, похоже, не такими уж простыми людьми были. Чуму какую-то победили… и вот вопрос — а какова вероятность того, что Великая Магическая Чума и одержимость может оказаться одним и тем же?

Беда с подвалом случилась не просто так. Возможно, там было какое-то вино, что его решили запечатать. Ещё один вопрос: кто? И финальный: а не ударился ли я, случаем, в конспирологию?

Сон так и не пришёл. Поэтому