Экзорцист 1-5 - Павел Николаевич Корнев

понимаю как, но вам это удалось. Нам говорили, что лишь святые подвижники были способны на подобное. Только чистые душой люди могли побороть волю нечистого.

— Очень интересно.

Чистые душой? Ну-ну. По собственному опыту знаю — чистые вещи пачкаются гораздо быстрее слегка замызганных.

— Неудивительно, что Его Преосвященство даровал вам перстень официала.

— Неудивительно, да.

— Вам следует исповедаться и посетить службу.

— Непременно. — Я дождался, когда нас нагонят Гуго с Бертой, и незаметно для окружающих сунул в сумку девушки кинжал. — Но сначала как следует промочу горло.

Слишком уж муторно на душе. Гадко, несмотря на полученную зацепку. А значит, надо выпить. Пусть завтра все и навалится с новой силой, но иногда стоит просто отодвинуть дела в сторону.

— Оно того стоило? — спросил никак не желавший оставить меня в покое экзорцист.

— На вопрос, удалось ли добиться поставленной цели, ответил бы положительно.

— Ух ты! — обрадовался Гуго. — В яблочко?

— Не без этого. — И я указал на питейное заведение, из открытых окон которого тянуло ароматом свежей стряпни: — А посему предлагаю это дело отпраздновать.

— Без меня. — Берта делано приложила ладонь к накладному животу. — Проводишь, Марк?

— Разумеется! — тут же согласился парень, поглядевший в сторону кабака с нескрываемым неодобрением. — Разумеется, провожу!

— Смотрите, только ни в какую историю не влипните, — предупредил я, испытав облегчение оттого, что удалось наконец отделаться от брата-экзорциста. Достал он уже своими расспросами.

— Ну что, идем? — заторопился Гуго и оживленно потер руки. — Весь день ни капли во рту не было!

— Полегче давай, — предупредил я фокусника. — Тебе выступать завтра.

Тот лишь фыркнул и важно прошествовал в пивную, как ни странно, оказавшуюся почти пустой.

А в остальном кабак как кабак. Массивные деревянные столы, вместо табуретов неподъемные лавки. И те, и другие испещрены как свежими, так и уже потемневшими зарубками, оставленными ножами посетителей. На местах завсегдатаев и вовсе чуть ли не целые картины вырезаны. В общем, заведение не слишком презентабельное, но нам и такое сойдет.

Гуго сразу убежал делать заказ; мы с Валентином уселись за липкий от пролитого пива стол у окна, и усач усмехнулся:

— Подбил-таки клинья к девчонке, стервец!

— В смысле? — удивился я.

— Не видишь, что ли, как умник этот вокруг Берты вьется? Совсем голову девчонке задурил.

— А, ты об этом! Ерунда, забудь.

Валентин на полном серьезе считал циркачку недалекой девицей и никак не мог взять в толк, почему мы с Гуго стараемся держаться от нее подальше. Впрочем, в последнее время Берта угомонилась и своих коронных номеров давненько уже не откалывала.

Давненько — да. Аккурат после Рживи образумилась. Вот и возникал резонный вопрос, кто к кому клинья подбивал.

Я только вздохнул.

— Неужели не волнует, что они вместе?

— Меня нисколько не волнует, что с ней он, — признался я. — Меня больше беспокоит, что с ним она.

— Серьезно? — озадачился Дрозд.

— Именно. — Я завертел головой в поисках Гуго, но тот по-прежнему толковал с хозяином. — Ну и как, Валентин, тебе Лирана?

— Неплохо, — ответил усач. — Все не так жарко, как в Ораже-на-Рее.

— Да, в том году чуть не спеклись.

— Это все потому, что сюда с полуночи холодное течение подходит. Летом не так жарко, зато зимой погода премерзкая.

— Нет, хорошо здесь…

— Бывало и лучше, — усмехнулся Дрозд. — Как ни крути, под петлей ходим. Да и кто мы здесь? Жалкие фигляры. Хуже чем бродяги. Даже обыватель как на пустое место смотрит, про благородных и вовсе молчу. А ведь бывало, что и мы на них жути нагоняли…

— Ты о Рживи опять?

— Да я так, в общем, — пожал плечами Валентин. — Просто рядом совсем другая жизнь, а мы что-то делаем не так. Никак не можем использовать выпавший шанс…

— Смотрю, на тебя меланхолия в полный рост накатила. Надо выпить.

— Надо, — согласился усач.

— А вот и я! — Гуго выставил на стол кружки, кувшин вина и жбан пива, уселся напротив меня и спросил: — О чем беседуете?

— О погоде.

— Других тем не нашлось? — фыркнул фокусник.

— Тебя дожидались, — буркнул Дрозд. — Смысл командиру два раза одно и то же растолковывать? — Он налил себе пива, сдул с кружки пену, отпил и одобрительно крякнул: — Забористая штука!

— Повезло, — хлебнув, согласился с ним Гуго. — Обычно ихнее пойло в рот брать противно.

— Ха! Противно ему! — фыркнул усач. — Вот мы в вольных баронствах из-за полного отсутствия денег и враждебности якобы мирного населения как-то раз сами пиво сварили. Вот это была дрянь так дрянь, я вам доложу! Весь ближайший ельник загадили!

Я усмехнулся и налил себе красного вина. Посидел, баюкая в руках кружку, выпил. Хорошо. Вообще, вино в Лиране отменное. Вкусное, легкое, недорогое. Крепленого тоже в достатке, но его лишь загулявшие моряки да совсем уж безденежная голытьба заказывают.

— Ну и какие наши дела? — поторопил меня Гуго.

— Дела наши не ахти. Хоть ноги уноси, — вздохнул я.

— Все так серьезно? — помрачнел Валентин.

— Знаете, кто такой граф Мигель Луис ди Ласкес?

Дрозд недоуменно помотал головой, а вот фокусник поморщился и спросил:

— Так это его ведомство за всей этой бесовщиной стоит?

— Какое еще ведомство?! — жахнул выведенный из себя усач кулаком по столу. Сразу втянул голову в плечи и уже куда тише спросил: — Кто он такой? Чего молчите-то?

— Это глава ночной гвардии, — пояснил Гуго. — Тебе ведь не надо объяснять, что такое ночная гвардия?

Что такое ночная гвардия, Валентин знал. И потому сразу поинтересовался:

— И при чем тут этот Ласкес?

— Бесноватого нацелили на его убийство, а те двое парней были из третьего стола военной коллегии. По-нашему — из армейской разведки.

— Бесов день! — потрясенно протянул Дрозд, и лицо его заметно вытянулось. Гуго тоже проняло до самой печенки.

Еще бы не проняло! Пусть Тайная служба с надзорной коллегией и живет как кошка с собакой, но немыслимо, чтобы Малькольм Паре решил физически устранить Якоба Ланье. А тут — пожалуйста! И такое уж наше везение, что мы вляпались в это дело, будто пастушок в коровью лепешку.

— Армейские просто на стену полезут, когда узнают, что кто-то их людей грохнул, — пробормотал фокусник и одним махом выдул полкружки пива. — Одна надежда, подумают на ночную гвардию.

— Вот это мы дали! — покачал головой Валентин. — Но задание-то хоть выполнили?

— Почти. — Я вздохнул и глотнул вина. — Бесноватого отдельно от других держали, поэтому, кто именно использует одержимых в своих целях, непонятно.

— По крайней мере теперь известно, в каком направлении рыть, — пожал плечами Гуго. — Да и мор в Леме играл на руку скорее армейскому руководству.

— Есть такое мнение, — кивнул я. — Ладно, сообщим в Акраю