Благословение Пана - Лорд Дансени

обладает большей чуткостью, нежели он сам, и, невзирая на лучшую осведомленность и более обширные познания, всегда оглядывался на ее мнение, как если бы оно, точно зеркало, тотчас отразило бы любую перемену обстоятельств. В течение всего дня он то и дело задавал жене наводящие вопросы – в тайной надежде, что своим ответом Августа открестится от опасности и его уставшие нервы обретут покой. И весь день, хотя говорила она мало, казалось, что стоит ей заговорить, и она в конце концов выплеснет в словах страх еще более леденящий, нежели выказывает он сам, всегда напрямую заявлявший о своих тревогах.

Так минул день, омраченный тенями недобрых предчувствий, и настал понедельник, который должен был даровать Анрелу нового союзника – союзника, который знает о положении дел, ибо лично побывал в Уолдинге и, если репутация чего-нибудь да стоит, способен справиться с любой человеческой проблемой. Поутру викарий уже смотрел на вещи куда оптимистичнее; на душе у него стало одной маленькой тенью меньше: епископ отказал ему в помощи, и эта неприятность, слишком мелкая, чтобы омрачить грядущий день, тень, однако ж, несомненно, отбрасывала. Так казалось викарию еще совсем недавно, так чувствовало его сердце, подпитывая уныние, укоренившееся еще глубже, чем воля. А между тем епископ прислал Хетли, самого блестящего ученого в своем поколении. Теперь Анрел преисполнился к епископу самой пылкой благодарности: даже если бы викарий не имел повода заподозрить, что епископ покинул его в час нужды, он и то не был бы ему так признателен. Ясным июньским утром, ощущая про себя, что все вроде бы налаживается, викарий вновь покатил вместе со Спелкинсом на Сэлдемский вокзал и сел на поезд до Сничестера.

Анрел доехал до города и, зная, в каком направлении лежит Ролтон, зашагал туда прямиком через поля.

Очень скоро над изгородями показались зеленые кроны: и деревья, и изгороди окружали дом приходского священника и ролтонскую церковь. Повсюду окрест до самого горизонта раскинулись обширные пажити, и деревья словно бы отгораживали эту часть прихода от равнинной глади бесконечных полей. А дальше тут и там виднелись несколько фермерских домов.

Викарий прошел сквозь строй древесных стволов и через калитку в изгороди и зашагал по тропинке к дому священника; а там окликнул Хетли – в неподходящее время и не у того входа, ибо он оказался у двери, выходящей на лужайки и в сад и никак не мог отыскать звонка. Однако ж Хетли как раз работал за письменным столом на первом этаже, в комнате, окна которой выходили на лужайку: он тотчас же увидел нежданного гостя и побежал через весь дом отворить дверь.

Анрел принялся сбивчиво извиняться; Хетли приветливо поулыбался, но ничего не сказал. Они вошли в дом, тотчас же повернули направо и оказались в рабочем кабинете хозяина. Уже один только вид Хетли обнадежил викария: именно так и должен выглядеть настоящий ученый – внимательный, цепкий взгляд, легкая седина, чеканные, пусть и немного оплывшие с годами черты лица. Все то, что услышал этот человек, не может не обернуться прозой жизни; Анрел чувствовал, что его страхи наконец-то будут возвращены от беспредельных просторов фантазии на твердую почву науки. Но что же Хетли довелось услышать за несколько дней своего пребывания в Уолдинге? Что он обо всем этом подумал? Вот какие мысли пронеслись в голове викария.

– Моя фамилия Анрел, – представился гость.

– Аннел? – переспросил Хетли.

– Нет-нет, Анрел.

– Ах, да, конечно. Я замещал вас в Уолдинге в ваше отсутствие.

– Очень любезно было с вашей стороны.

– Простите?

– Говорю, это было очень любезно с вашей стороны.

– О, не стоит благодарности.

– Мне хотелось бы расспросить вас о том, что вы слышали, когда были там. Оно повторяется почти каждый вечер. Звучит совсем тихо, понятное дело, но каждая нота раздается на диво чисто и звонко. Музыка отчетливая, но не громкая. Да вы наверняка ее слышали.

– Нет, – покачал головой священник, – ничего такого я не слышал.

Глава 21

Мудрость Хетли

Негромкие слова, завершившие мою предыдущую главу, стали финалом всего эпизода, подобно грандиозной катастрофе. Мы ведь живем надеждой больше, чем нам кажется. Анрел так полагался на свою надежду о помощи от ролтонского приходского священника, что, когда надежда эта развеялась, для него это обернулось потерей не менее трагической, нежели вселенские бедствия, притязающие на место в истории.

А приходской священник между тем улыбался ему через стол, рядом с которым Анрел расположился в кресле. Так вот сразу встать и уйти не представлялось возможным; и тогда в голову викария пришла мысль: еще не всё пропало, и даже если Хетли не располагает нужными сведениями и не сумеет вывести викария из затруднения, может статься, ученость его на что-нибудь да сгодится? Так что уолдингский викарий призвал на помощь всю свою сообразительность, чтобы спасти положение, и, заговорив чуть громче обыкновенного, принялся расспрашивать хозяина дома.

– Я вас помню по Кембриджу, – начал он. – Помню, что видел вас в колледже Святого Гавриила; хотя вы, конечно же, меня вряд ли запомнили.

– Сдается мне, я вас припоминаю, несомненно, припоминаю, – отозвался Хетли. – Конечно, вы немного изменились, но сдается мне, ваше лицо мне знакомо. Вы учились в…

– В колледже Всех Ангелов[13], – подсказал Анрел.

– Ах да, конечно же, – кивнул Хетли. – Вот теперь я вас вспомнил. Сколько ж воды с тех пор утекло!

– Ваша правда, давно дело было, – подтвердил Анрел. – Но я, конечно же, не забыл – да кто ж из нас такое позабудет? – каких высот вы достигли в древнегреческой филологии.

– О, я просто интересовался ею, вот и все, – отозвался Хетли.

– Так ведь и я интересовался, да только много ли с того толку? До ваших познаний мне как до звезды небесной! Есть один вопрос, который меня особенно занимает. Если я не посягаю непростительно на ваше время, не согласились бы вы разъяснить мне кое-что?

– Конечно, с превеликим моим удовольствием, – заверил Хетли.

– Боюсь, я вас отвлек от работы, когда ворвался к вам без приглашения, – посетовал Анрел, взглядом указав на писчую бумагу и чернильницу прямо перед Хетли.

– Ничуть не бывало, – заверил хозяин. – Я считаю, когда много пишешь, передышка так же необходима, как и чернила. Если бы не пришли вы, минут через пять я бы отправился в сад на прополку – выкапывать подорожники. Поверьте мне, я всяко предпочту беседу.

– Очень любезно с вашей стороны, – отозвался Анрел. – Так вот, меня интересует, насколько вера в Пана влияла на жизнь греков. Какие обряды они совершали. Как они представляли себе Пана – в каком обличии