Вечные Пески. Том 4 - Лео Сухов

— Значит, Мирад напрямую связан с ханом Рамдуна? — уточнил я на всякий случай.

— Именно об этом я и говорю, — кивнул Гелай.

— Мгелай хочет услать меня и моих людей в Рамдун, — сказал я. — А сам, видимо, рассчитывает помотаться по степи и сбежать.

— Что и неудивительно… Родился трусом, вырос трусом и останется трусом! — кивнул Севий. — И что ты придумал, Ишер?

— Будьте готовы меня открыто поддержать, — ответил я. — Я попробую решить вопрос, но если не получится… Тогда всем нам придётся уходить от Мгелая силой.

— Много воинов погибнет, даже с поддержкой шептунов! — нахмурился Гелай.

— Я тоже не горю желанием драться, — кивнул я. — Но план, который я придумал, слишком шаток. А других планов у меня нет.

— Мы с этим планом можем тебе помочь? — спросил Севий.

— Да, постарайтесь через своих организовать мне встречу с Мирадом, — улыбнулся я. — И чем скорее, тем лучше.

— Тогда мы пойдём выяснять вопрос! — согласился Севий.

А через полгонга я уже шёл в шатёр к Мираду. Тот пока не спал, и едва услышал про встречу, сразу заинтересовался. Я ещё в шатре Мгелая заметил, что Мирада терзают какие-то сомнения. И то, как скоро он согласился на разговор, намекало, что этих сомнений у него целый воз.

У шатра стояли те же из его воинов, которые недавно охраняли вход в шатёр Мгелая. В этот раз они меня очень тщательно обыскали, а только затем пропустили. Но я не брал с собой оружия, понимая, что его на время переговоров в любом случае заберут. А отдавать свой топор в чужие руки не хотелось.

— Здравствуй, хан! — приветствовал я Мирада, усаживаясь на шкуру на полу шатра.

— Приветствую тебя, воевода! — хмуря лоб, ответил тот. — Хотя, если честно, не могу сказать, что очень рад встрече… Ты хотел со мной поговорить? О чём?

— Думаю, мы оба хотели поговорить, — ответил я, усмехнувшись.

— Зачем мне с тобой говорить? — удивился хан слишком наигранно, чтобы я ему поверил.

— Тебя терзают сомнения, и это видно, — сказал я. — У тебя есть ко мне вопросы, и они не дают тебе покоя. Так задай их напрямую, а я постараюсь ответить.

— Тут ты прав… — кивнул хан. — Вопросы у меня есть… Но я задам один, и от того, что ты ответишь, будет зависеть, будем мы с тобой говорить или нет.

Мирад помрачнел и, взял кувшин с низкого столика, плеснул себе в кружку. Мне он, что характерно, не предложил, вопреки кочевому обычаю. А значит, и впрямь был не рад такому гостю. Сделав пару глотков, кочевник опустил кружку и внимательно на меня посмотрел.

— Мои люди видели среди твоих людей тех, кто должен быть в рабстве! — сурово сказал он. — Тех, кто должен быть на пути в Фесер, где их собирались обменять на воинов ханств! Так ли это, воевода Ишер?

— Твои люди не ошиблись. Хан Мгелай разграбил караван твоего хана ханов. Деньги и ценности он забрал себе. А вот людей я попросил отдать мне.

— Вот как… — Мирад покачал бородой. — За одно это стоило бы убить вас всех!..

— Ты не сможешь нас всех убить, Мирад, — ответил я. — Тебе просто не хватит людей. Да и твои воины нужны тебе и твоему хану ханов в Рамдуне.

— Это так… На те деньги и на плату за рабов мой повелитель хотел призвать ещё несколько тысяч воинов с окраин наших земель… Но у меня людей больше. Я собрал почти пятнадцать тысяч человек, — Мирад тяжело посмотрел на меня. — И тебя, воевода, я вполне могу покарать за нападение. Ты чужак, за тебя никто не заступится…

Хан осёкся, глядя, как вино из его кружки закручивается спиралью. А потом ещё и поднимается в воздух тонкой струйкой.

— Хан, я и сам шептун, и у меня трое шептунов в лагере. Если ты нападёшь, это дорого обойдётся тебе и твоим людям, — пояснил я, отпуская шёпот, и вино плеснуло обратно в кружку. — Вы считаете таких, как я, проклятыми Небом, вот и извели их у себя… Вам просто нечего противопоставить шёпоту. Скажу больше: если ты на меня сей миг нападёшь, возможно, что лежать мёртвым в этом шатре останусь не я.

— Но из лагеря моих людей ты не уйдёшь! — мрачно ощерился Мирад.

— Вероятно, так и есть, — кивнул я. — У тебя много людей. И они настороже. Я видел. Но будет ли тебе мёртвому от этого легче?

— Пожалуй, что нет… — хан усмехнулся, и его плечи расслабились. — А ты неплох в переговорах… И сейчас готов мне что-то рассказать? Что-то такое, чтобы найти выход из этой плохой ситуации, так?

— Именно так, хан, — кивнул я. — Сначала я расскажу тебе про положение в лагере, которого ни ты, ни твои люди увидеть не могли.

— Что ж, расскажи… — покачал головой Мирад. — Я внимательно тебя выслушаю.

— Тебе кажется, что все эти тридцать с лишним тысяч человек подчиняются Мгелаю? Верно, хан? — спросил я.

— Да, мне так показалось, — с лёгкими нотками неуверенности ответил Мирад.

— Среди этих людей мои семь сотен подчиняются мне. И ещё восемь с половиной тысяч кочевников тоже подчиняются мне, — огорошил я его. — И эти люди никогда не пойдут за тобой или Мгелаем.

— И какая же причина у этого? — спросил Мирад.

— Очень простая: они всё ещё верят в старых богов, — ответил я. — Хоть и скрывают от других. И об этом, скажу я тебе, не знает даже Мгелай. Он брал всех подряд, лишь бы людей набрать. Не слишком разбирался, кого и зачем берёт. Видел род, племя, войско и скакал договариваться. Кочевники старой веры приехали ко мне. А Мгелай этого так и не понял.

— Но как же он собирал других кочевников? — нахмурив лоб, спросил Мирад. — Наш народ любит свободу. Просто так под его руку они бы не пошли.

— Я давал Мгелаю золото, хан, — ответил я. — И он раздавал это золото кочевникам.

— Получается, это самое богатое стойбище в степи… — хмыкнул в бороду Мирад. — А ты, видимо, был сказочно богат. А теперь остался без денег.

— Вовсе нет, хан, — улыбнулся я. — И это стойбище не самое богатое, и я не нищ. Всё, что собирал Мгелай, он передавал на хранение мне. Так что… Нынче его казна хранится у меня.

— Не представляю, как ты это сделал!.. — с удивлением заметил Мирад. — Ты случаем не врёшь?

— Я не вру тебе, хан. А как сделал? Воспользовался слабостью Мгелая и своими способностями шептуна. Только и всего… — ответил я. — Теперь хан вынужден мне отдавать все деньги, а я выдаю ему обратно