За гранью иллюзии 3 - Лев Жуковский

и отчаяния его руки подгибаются и тело падает в серый песок этого мёртвого мира. Сил не остается даже обречённо закричать. Скелетов отделяет не больше десятка метров от человека. Крупный воин нежити, метров шесть ростом, медленно, буквально наслаждаясь каждым шагом, отмеряя их, словно сам жнец смерти, заносит огромный меч над головой пока ещё живого воина. Хохот разносится по бескрайней пустыне в этот момент, и в нём слышится наслаждение от этой охоты и презрение к жалкому трусу. Удар, брызги крови разлетаются по округе. Скелет окрашивается в красный цвет. По старым, потрескавшимся костям течёт горячая, исходящая паром в ночном холодном воздухе кровь.

Скелеты, миллионы скелетов, от горизонта до горизонта, замирают. Просто не понимая, куда стремиться дальше. Они так желали догнать живое воплощение своих страданий и сделали это. Но что теперь, что им делать дальше? Где найти нового врага, где найти цель своего существования? И они находят. Крупный скелет, облитый кровью, начинает медленно покрываться связками, жилами. Дальше нарастают мышцы. Он понимает, что все вокруг смотрят только на него своими пустыми глазницами. И смотрят с жаждой крови, неутолимой жаждой убить его.

Рывок, и он срывается с места, на его пути нежить расступается, но его провожают взглядом миллионы скелетов. И медленно начинают идти вслед за убегающим воином.

В его голове ещё свежи воспоминания, ведь это он убил живого, это он восстановил справедливость, наказав проникнувшего в его мир иноземца. И теперь уже с ним происходит что-то странное. В его груди начинает биться сердце. По венам струится кровь им же убитого воина. Крупный скелет, наверное, уже просто воин, вырвался из толпы окружившей его нежити. Он бежал. Бежал быстро, и казалось, медленным скелетам его никогда не догнать. Но проходил час, другой, и новые лёгкие начинали гореть от усталости…

— Господин Корвин, господин Корвин! — внезапно я слышу крик Мареша.

— Да твою же! — взревел я. — Чего ты орёшь!

— Господин Корвин, простите меня! — упал воин на колени, услышав мой разъярённый голос. — Завтрак готов, а вас не удаётся разбудить уже как десять минут.

— Встань, Мареш, — прошипел я уже спокойно, — всё нормально, свободен.

Ветеран вышел и закрыл полог в палатку. А мне с трудом удалось подняться, руки потряхивало, словно во время лихорадки, а в теле была слабость. В происходящее просто не верилось. Лет двадцать меня никто не будил, а то и все тридцать. Я просыпался именно тогда, когда мне было это нужно. И никак иначе. Да что это вообще было? Это явно не морок и не галлюцинация. А если бы меня не разбудил Мареш, что могло произойти в этом случае? Нервно перебирая в голове мелькающие воспоминания, я ничего не мог придумать. Отчаяние, эта тварь добивается от меня отчаяния. Ведь само видение меня вообще не напрягало. Ну, трус какой-то бежал от сражения, до последнего сопли размазывал по песку, как это меня вообще должно волновать? Оно скорее вызывало зевоту и раздражение, настолько всё это было неестественно. Инстинктивно я понимал это даже во сне. Но то, что я не смог самостоятельно пробудиться, это явно выходило за рамки обыденного. Теперь, получается, и поспать нормально не выйдет.

Покинув палатку, я встретил напряжённые и отчасти испуганные взгляды моих солдат. Да и плевать на них.

— Чего замерли? — зло прошипел я. — Еда в горло не лезет?

Интерес к моей персоне мгновенно пропал, даже у соседних с моим отделений сразу же образовались неотложные дела. Сев возле костра на свой любимый стул, глядя на причудливые языки пламени, я начал есть горячую кашу с мясными кусочками. Вот действительно, где ещё можно увидеть огонь серого цвета, непередаваемое зрелище, словно пыль стремится в небеса. Но моё улучшающееся настроение было мгновенно опущено на самое дно этого мёртвого мира.

— Ты сегодня умрёшь, ты умрёшь! — завопила мерзкая тварь с каким-то особым, довольным присвистом.

Я обратил внимание, что тень со вчерашнего дня стала более плотной и летала значительно бодрее. Да и удалялась уже метров на двадцать от меня, вызывая дрожь у моих бойцов, пролетая сквозь их тела. А вот к огню эта проклятая отрыжка бездны не приближалась. Заметив это, я достал крупное поленце, прямо из костра, и рассматривая пламя на ней, дожидался удобного момента огреть астральную тварь.

— Ты сегодня…

Договорить мерзость не успела, рванув в сторону от меня. Как вижу, урона это не нанесло, огонь попросту тени неприятен. Ну, хоть какая-то радость для меня сегодня. Думаю, пока хватит экспериментов. Поэтому опустил забрало шлема и поменял диапазон восприятия. Всё вокруг снова обрело краски. Огонь, как и должно, приобрёл ярко-красные оттенки, а холодная пустошь, окружавшая нас, окрасилась в синие цвета. Да, синий песок — это довольно экзотично. Но намного лучше, чем слышать голос мерзкой тени. И не успел избавиться от одной твари, как услышал другую.

— Рыцарь Корвин, ко мне! — с визгливыми нотками в голосе выкрикнул Жерар Малихов.

И пришлось хромать к командиру, не забывая изображать старое, разбитое корыто.

— Лейтенант Малихов, слушаю вас, — прошипел я.

Он как обычно удовлетворенно кивнул, приветствуя мою исполнительность.

— Собирай своё отделение, — приторно, довольным тоном начал говорить он, — как самый боеспособный отряд, пойдёшь на полкилометра впереди, головным дозором. Будешь выявлять скрытых песчаных химер на нашем пути.

— Лейтенант Малихов, будет исполнено, — прошипел я. — В какой город мы направляемся?

— Ах да, точно! — взмахнул руками Жерар. — В Назар Эшел.

Я развернулся и пошёл собирать моё отделение.

Назар Эшел — это был самый ближний к этим вратам город. Не очень дружелюбный по отношению к живым, но рамки договоров они соблюдали, в некоторой степени, естественно. Думаю, никому из них не взбредёт в голову помериться силой с полковником Овцевом. Казалось бы, чего может опасаться бессмертная нежить? Но и у них не всё так просто. Немёртвый, конечно, возродится, но кто сказал, что его уровни не будут потеряны навсегда?

Глава 11

Когда давняя мечта наконец-то сбылась

Путь предстоял неблизкий. Не меньше недели — и это без учёта неожиданных встреч. Сверившись со своей картой, я определил направление, и отряд начал движение. Мои солдаты довольно бодро шагали. Разговоры были весёлые, воинов больше волновало бледное светило над головой, совершенно не дающее тепла, чем что-то ещё. Поэтому им приходилось кутаться дополнительно в тёплые плащи, особенно разница