Снежный кряж - Алексий Малеев

— Ну что, звоним ветеринару? Ты же понимаешь, что это вообще не нормально?

— Мяу.

— Вот тебе и мяу. Мой кот, гордо носящий имя… а какое кстати?

Котёнок не ответил, оно и понятно: если он и знал, как его зовут, сказать всё равно не смог бы.

— Здесь нужно какое-нибудь звучное имя, выделяющее тебя из толпы и сразу говорящее, кто есть кто. Повелитель мира? Король? Император? Все подходят, но какое выбрать?

Недолго думая, Паша открыл на компьютере программку, помогшую ему выбрать игру, и немного поменял параметры. В частности, вместо названий игр он вставил все известные русскому языки монархические титулы со всего мира. Покрутившись с минуту бешенным колесом, программа вывела на экран всего одно слово.

— Герцог? Хм… А что, вполне неплохо. Нравится имя, Герцог?

— Мяу, — раздалось из-под стола.

— А ты не дурак поговорить, я смотрю. На каждый вопрос отвечаешь.

— Мяу.

— Вот именно. Ладно, Герцог, поищем какие-нибудь ветеринарные клиники. Лечить твою проблему надо, как бы сильно она не ударила по нашему финансовому карману.

С полчаса поблуждав по интернету в поисках хорошей лечебницы, Паша в конце концов скачал на телефон бесплатное приложение «Удобный Петербург», настойчиво лезущее в глаза с каждой отрытой вкладки, и уже там задал параметры поиска в нужной категории. Получилось максимально не требовательно и приложение написало, что через три часа выдаст список готовых оказать необходимую помощь заведений.

— До чего техника дошла, — протянул парень, посмотрев на часы. Экран показывал десять сорок две. — И что делать? Делать ведь что-то надо. На пробежку бы надо, негоже бросать дела после двух раз.

Решившись, Паша снова пошёл на кухню, к стиралке, вытаскивать постиранную и высушенную одежду для бега. Она оказалась даже не слишком мятой, а дырки от когтей Герцога практически не выделялись. А вот о стирке обуви парень даже не подумал вчера, хотя специальный мешок имелся. В результате кроссовки и снаружи, и внутри оказались грязными, хоть и сухими. Кое как счистив видимую грязь, Паша надел обувь и выбежал из квартиры. Котёнок собирался было тоже на лестницу, но дверь захлопнулась прямо перед его носом.

— О, Паша, как твои дела? — спросил с балкона старичок-инвалид, как только парень вышел из подъезда.

— Отлично, Кирилл Дмитриевич. Вот, на пробежку собираюсь.

— Это ты молодец, спорт в жизни очень важен. Молодёжь сейчас больше по капсулам своим да виртмирам теперь, на улице редко кого встретишь. А Котёнок как?

— Герцог отлично, ест хорошо, правда, пока ничего, кроме молока я ему не давал.

— Значит, Герцогом назвал? — прищурился сосед.

— Назвал. Ему понравилось. Только у него с лапой что-то, хочу ветеринару показать.

С этими словами Паша убежал в сторону парка и лишь пробегая главный вход вспомнил, что забыл дома телефон с наушниками. Потому что музыка, которая играла по громкоговорителям, ему совсем не нравилась. Нет, не так: к самим песням парень никакой неприязни не испытывал, это был русский рок 80-х и 90-х годов прошлого века с редкими вкраплениями чего-то из самого начала этого столетия, пусть дальше включенная радиостанция на этом зарабатывает. Но ведь есть же огромное количество новых молодых групп и исполнителей в этой же стилистике, которые ничуть не хуже, пусть некоторые из них и заигрывают с хип-хопом и электроникой. Почему бы не продвигать их, привлекая к себе новую аудиторию, слушателей этих групп? Для Паши это оставалось неразгаданной загадкой. Возможно, неразгаданной никогда.

Спустя час, вдоволь набегавшись, парень возвращался домой через всю ту же злополучную арку, но гопников там не встретил. То ли они поняли, что наехать на него не получится, а то и самим отхватить можно, то ли майор всё-таки взялась за них и теперь им не до него. В любом случае ему от этого только лучше. А вот своё обещание позвонить, если будут ещё встречи с компанией Сёмы, Паша так и не выполнил. Впрочем, его можно понять. Эпопея с котятами выбила из его головы все прочие мысли и он просто забыл о звонке. Но звонить собирался, бандиты должны нести заслуженное наказание. А никем другим он этих гопников не считал. Кроме одного разве что, самого старшего, который и Сёму пытался остановить, и в драку не лез, лишь в конце получив под глаз.

После душа парень всё-таки позвонил в полицию. Там долго не хотели принимать вызов, Паша даже собирался уже прекратить соединение, но в последнюю секунду раздался знакомый женский голос. Сам разговор много времени не занял, но в эти три минуты как назло звонил отец и, само собой, дозвониться не мог. Предчувствуя предстоящий разнос, парень нажал кнопку вызова.

— С кем это ты там разговариваешь, сынок, что до тебя не дозвониться? — раздалось на том конце невольное бурчание.

— В полицию звонил. И тебе добрый день, пап.

— Добрый день сынок. Так что ты уже успел натворить, что тобой полиция интересуется?

— Да так, ничего особенного, — протянул Паша, подавляя тяжёлые вздохи.

Была у отца такая особенность, очень он не любил, когда не мог дозвонится. Поэтому ничего выдумывать нельзя, лучше говорить как есть, всё равно ведь узнает правду рано или поздно.

— С гопниками местными познакомился, — не дажидаясь отцовской тирады об «особенностях», продолжил сын, — а ими полиция интересуется, как выяснилось.

— И насколько близким вышло ваше знакомство? — перешёл в наступление отец.

— Ну… относительным, — протянул парень. — В конечном итоге результат получился обоюдным.

— Ясно, ведёшь активную социальную жизнь. Как вообще дела, как наше пари?

— Дела хорошо, вот, Герцога себе завёл. А пари потих…

— Не торопись, — перебил отец. — Что за герцога такого ты себе завёл? Всё-таки ты по мальчикам оказался, да? А нормальное имя у этого «герцога» есть? Ну там, Дима, Саша, Олег?

— Ну откуда у него нормальное имя может взяться? Герцога ему вполне достаточно.

— Из паспорта, сынок, — тоном учителя, объясняющего двоечнику принципы решения дифференциальных уравнений, сказал отец. — У любого нормального человека он есть.

— Значит, Герцог не нормальный. Потому что вообще не человек.

— Эльф что ли? Или вовсе репер какой?

— Кот. Самый простой рыжий кот. Вернее, котёнок. Пока что.

— Тьфу ты, я уже самое худшее подумал, — выдохнул отец.

— И даже сказал.

— И сказал. Значит, решил