Мир жизни и смерти 10 - Павел Михайлович Пуничев

Ну и ладно, такой вариант меня больше чем устраивает. Приключений на сегодня нам уже предостаточно.

Похлопал по клешне ладонью, прилёг на её шершавую поверхность. Та продолжала лежать как лежала, помигивая мягким золотым светом.

— Давай.

Я взял из рук Странника приготовленный канат и начал обвязывать клешню, организуя на ее боках пару удобных рукоятей. Не знаю для чего я это делал, скорее всего я даже не смогу её приподнять, несмотря на то, что с помощью управления водой организовал бьющие из-под неё струи воды, организующие нечто похожее на водяную подушку, которая должна была помочь приподнимать огромный вес и передвинуть его до выхода из пещеры. И нам надо поторопиться, осталось меньше получаса, прежде чем отключится дыхание под водой и нам придётся всплывать на поверхность, бросая здесь всё, что не сможем вытащить. Было бы идеально запихать клешню в сумку и умотать отсюда по-быстрому, но в наши сумки она не лезла от слова совсем, так что придётся по старинке, волоком.

Я схватился за рукоять и аж побагровел от натуги, пытаясь её приподнять. Сердце застучало как бешеное, в ушах засвистело от натуги, или…

Я перестал напрягаться, разогнулся, отправляя фонарь вглубь пещеры, и поняв, что свист пришел оттуда, тут же начиная каст булыжника. Странник тоже выхватил свою секиру, но мы оба успели остановиться раньше, чем пустили их в дело.

Пещера наполнилась гибкими, юркими, улыбающимися, полосатыми телами.

Дельфины, те, что сопровождали наш корабль.

Их предводителя, более тёмного и со следами чьих-то зубов на морде я узнал сразу.

Захотелось поздороваться, но под водой это не так просто, да я и не удосужился дать ему имя, так что в любом случае это было затруднительно. Когда выберемся отсюда, надо будет исправить это в первую очередь.

А сейчас я просто протянул ему пустую ладонь. Он уткнулся в нее носом, а затем взмахнув хвостом подплыл к отрубленной клешне, запихивая этот самый нос внутрь отрубленной клешни, вымазывая морду в вытекающей из неё фиолетовой жиже.

Черт, скотина оказалась сообразительней нас, надо было сразу собрать несколько образцов из натекшей лужи.

По телу дельфина побежали такие же всполохи, как и по самой клешне. Пришлось отпихнуть в сторону наглую рожу и исправить упущение, заполнив десяток пробирок фиолетовой жижей. К тому времени в пещеру набилось уже такое количество наглых млекопитающих, что стало даже тесновато, зато предводитель, схватившийся за верёвку и рывками потащивший клешню к выходу, ясно показал, что они готовы помочь в нашем непростом деле. Странник достал из своих бесконечных припасов ещё несколько кусков верёвки, быстро соорудив из них петли. В них впрягли тройку самых ретивых дельфинов, ещё двое подплыли к клешне с боков, приподнимая её над дном пещеры. К нам тоже подплыла пара дельфинов, Страннику достался предводитель, а мне его подруга. Кажись, мечта детства сейчас сбудется.

Так и оказалось, стоило мне схватиться за её спиной плавник, и обхватить ногами скользкое тело, как она рванула вперёд с такой скоростью, что у меня от испуга чуть волосы на затылок не слезли, а кожа на лице так натянулась, что чуть хавальник не треснул. Пришлось вжаться в спину изо всех сил и молиться всем известным богам. Пещеру мы пролетели за минуту, затем резко изменили направление, устремившись вертикально вверх к медленно приближающемуся светлому пятну впереди.

Вылетели наружу, выпрыгнув метра на три из воды, что дало невозможность, наконец, вдохнуть свежего воздуха, восторженно воскликнуть и испуганно выругаться, после чего мы опять нырнули в чёрную от грязи воду, устремляясь по извилистому рву прочь из этого лабиринта. Видимо, отлив уже начался, так как снесённый когда-то остров показался из воды, и теперь вместо пены повсюду торчали скруглённые временем камни, перемежающиеся множеством заливов и проток. Во всей этой суматохе у меня даже успела проскочить мысль, что здесь, наверное, хорошо при полном отливе, когда множество проток и заливчиков превращаются в ловушку для обитающей здесь рыбы. Можно ходить и собирать её в неглубоких лужах голыми руками. Через секунду эти мысли покинули мою голову, так как мой взор уловил что-то неправильное в окружающей обстановке. Ещё через секунду я понял, что это паруса. Паруса на судне, на котором мы сюда прибыли. Почему паруса? У нас ещё полчаса времени, зачем он расправил паруса и уходит от погибшего острова на всём ходу?

Ответ пришёл в ту же секунду.

Флора Броневому

— Василий, вы выбрались, наконец-то! Капитан уводит свой корабль, несмотря на наши протесты. Быстрее сюда!

— Что случилось?

— Бог павший, который, он выследил нас, мы увидели его на горизонте, и капитан сразу отдал приказ уходить. Я ничего не поняла из того, что он сказал, но, судя по действиям команды, это был именно он. Торопитесь, если не можете нас догнать, убейтесь, возрождение происходит здесь на корабле.

Понял.

Больше я отвечать ничего не стал, как и убиваться тоже. Не для того мы столько впахивали, чтобы сейчас бросить заветную добычу.

Я лишь похлопал дельфина по спине попросив ускориться. Кажется, они меня услышали. Плывущий впереди вожак подналёг, вырываясь из запутанного лабиринта проток на свободу и устремился к отплывающему кораблю. Грузовые дельфины не отстали от нас, выжимая последние силы быстро сократили расстояние, доставив нас к борту Победы. Впрочем, видимо во время катаклизмов на берегу и тех мощных ударов, что получил корабль при отплытии, первые две буквы отпали и название слегка изменилось. На Беде нас встретили прохладно, никто даже не подумал затормозить, нам просто скинули канаты, продолжая все больше ускорять ход. Здесь я их не мог винить, за время заплыва я чуть-чуть шею не свернул, оглядываясь назад и вполне отчётливо рассмотрел там гнилое пятно, разливающееся перед преследующим нас богом.

Ну и ладно. Мы первым делом прицепили пару канатов к клешне, а затем забрались наверх сами, пообещав спасшим нас зверюгам кормить их до отвала отборной рыбой при самой первой возможности. Те сделали вид, что поверили и уплыли, заняв своё место впереди корабля.

Схватился за протянутую руку Резака, перелез через борт, приобнял второй рукой подскочившую Фло, оглянулся назад: появившаяся на горизонте аура гнили, растекалась по воде, исчезающей полоской вдали. Мы опять отрывались от преследователя. Это хорошо. Плохо, что он вообще следует за нами: оставался бы на континенте, развлекался бы там, на суше под сотню миллионов игроков чилят, ждут чего-нибудь интересного, а тут такой кадр пропадает, катается на