Мир жизни и смерти 10 - Павел Михайлович Пуничев

Видимо, это была вступительная часть или книга, почувствовав моё нетерпение, ускорила воспроизводство мыслеобразов, уже через несколько мгновений показав мне совсем другой мир.

Тучи начали быстро расходиться, показывая совершенно изменившуюся планету. Вокруг неё появилась атмосфера, да и поверхность разительно изменилась: разломы, из которых изливалась раскалённая лава практически исчезли, а основные черно-красные тона исчезли. Их сменило дикое разноцветье, где доминирующим был грязно-буро-зелёный. Тысячелетия бесконечных дождей не прошли бесследно. Живая слизь, колония одноклеточных организмов, что заполонили большую часть поверхности земли, закрывали её слоем в десятки и сотни метров. Живое покрывало размером со всю планету, разрываемое лишь выпирающими из него горными пиками, покрытыми ледяными шапками, да множеством мелких морей, где расцвела вся палитра рехнувшегося художника: бьющие из-под земли гейзеры, раскрашивали округу жёлтыми пятнами серы, бурные потоки, словно реки крови, были окрашены растворённым в них железом, которые протекали по ультрамариновым полям самородного мифрила и пробивались сквозь молочные леса горного хрусталя. И всё-таки главной движущей силой была растёкшаяся повсюду слизь. Каждая отдельная её клеточка была отдельным организмом, но все вместе они составляли одно целое, внутри которого, под воздействием мощнейших прорывов магии, начало зарождаться нечто, что станет первыми повелителями этой земли.

Другие подобные создания зарождались глубоко под землёй и в провалах первых морей и океанов. Первые Титаны, практически лишённые хоть какого-нибудь разума и постоянной формы, но обладающие такой мощью, что и не снилась богам будущего. Тех можно было сравнить с виртуозными фехтовальщиками, орудующими изящной шпагой, этих же можно было сравнить с бульдозером, сносящим здания многотонной гирей. Они беспокойно ворочались, создавая своими телодвижениями новые горные цепи, образуя невиданные водовороты, способные засасывать целые острова и течения, несущие свои воды через половину планеты, создавали ураганы, сносящие на своём пути и новые горные хребты и изменяющая движения тех течений. Каждая клеточка их была настолько пропитана магией, что она била из них во все стороны настоящими фонтанами, рассеиваясь по всему миру и даже вырываясь за его пределы. Это и привело к их гибели. Они были слишком большими, слишком тяжёлыми, слишком прожорливыми. Планета не могла больше носить их, и они уснули глубоким сном, сном ничем неотличимым от смерти. Впрочем, ушли они не просто так, а оставив после себя наследников, разродившись напоследок настоящими чудовищами, являющимися крошками и милашками, по сравнению со своими родителями. Первым был сын той слизи, что покрывала всю сушу. Пока властвовали первоначальные Титаны, она была угнетена, её рвали на части расходящиеся в стороны континенты, её жгли подземным пламенем, её сушило нещадное солнце и безжалостные ветры, превращая в сухую корку, покрывающую собой всё от горизонта до горизонта и всё же именно она разродилась Перводеревом, чьи корни, сквозь расщелины тянулись на сотни метров в глубь земли, к глубоким подземным озёрам; чей ствол вознёсся к самым небесам; чьи семена имели сотни разных видов и форм и стали прародителями множества разнообразных растений, и чьими плодами были живые существа, созревающие на его ветвях и расселившиеся потом в лесах, выросших вокруг своего прародителя.

Воздух разродился тройней: птица с пышным хвостом, как у павлина и прозрачная настолько, что был виден лишь её стремительный силуэт, отец всех драконов, атакующий своих врагов пламенем, увитыим множеством молний, и несуразная жирная гусеница, которой так никогда и не суждено стать мотыльком.

Вода сохранила свои тайны, показав мне с высоты лишь размытое тёмное пятно, со множеством извивающихся щупалец.

Скалы разродились странным трёхногим существом, сотрясающим землю и скрывшимся от глаз в провале Перекрёстка Четырёх Стихий.

Огонь тоже породил своих сыновей, создав не только нечто, что в будущем породит весь род элементалей, но и место, состоящее сплошь из бушующего пламени, потоков перегретой лавы и туч сернистых испарений.

Интересное местечко, а я так и не удосужился его навестить, хотя уже как девяносто уровней имею к нему доступ. Преисподняя или адские пределы, названия есть разные, как и у поселившегося там народа, хотя большинство по-простому их всех называют демонами.

Внимание! Призванный вами двойник погиб. Следующий призыв возможен через один час.

Сообщение из реальности пробилась сквозь наведённый морок, разрушив возведённые им красочные полотна, выбив моё сознание из потока мыслеобразов.

Встряхнул головой, отбрасывая остатки ведений, захлопнул книгу, только сейчас поняв, насколько продрог. Судя по солнцу, едва пробивающемуся сквозь пелену серых туч, сейчас было уже далеко за полдень, а значит, что я просидел так больше пяти часов. Кто-то заботливый накинул мне на колени тёплый плед, подоткнув его под ноги, но это не сильно помогло. Внутри тела поселился, кажется, неизбывный холод и мне даже на несколько мгновений захотелось открыть портал и нырнуть на пару часиков в местный ад, погреть косточки, но я решил ограничиться разогретым грогом со специями.

Скинул было с себя плед, а потом передумал и накинул его себе на плечи, отправившись посмотреть, что же такое случилось с моим двойником. Что я хотел там увидеть непонятно, не следы же крови и его отрубленную голову, катающуюся по палубе, просто мне стало интересно, каким образом можно было откинуть коньки занимаясь обычной рыбалкой. Короткое путешествие до кормы не прошло без приключений, так как волны расходились всё больше и больше, палуба ходила под ногами ходуном, швыряя меня из стороны в сторону. Я пару раз приложился лбом о какую-то рею, ещё трижды больно ударился мизинчиком о торчащий угол, и раз пять поскользнулся на плещущих через борт брызгах воды. Уже было плюнул на всё, решив для себя, что мой двойник просто выпал за борт, когда мимо меня, ухмыляясь, спокойно прошли три морячки, даже не качаясь на ходящей ходуном палубе. Взыграла гордость, и я заставил себя подняться по раскачивающимся ступеням только для того, чтобы встретиться там с ухмыляющимися взглядами капитана и старпома. Капитан, наконец, покинул своё кресло встав к штурвалу, да и самого кресла на палубе не было. Из лишнего на корме был только Снегирь, он сейчас, перегнувшись через борт, всматривался в темную воду, но стоило вползти мне наверх, как он подхватил катающиеся по палубе ведро, из которого торчали рыбьи хвосты и пихнул его мне в руки.

— Пошли, старпом в приказном порядке попросил помочь экипажу, приближается буря надо закрепить все предметы на палубе и в трюмах, чтобы всё это не болталось туда-сюда.

— Ладно, дельфинов только сейчас покормлю и помогу. Не видел, кстати, что с моим двойником случилось, как он умудрился кони двинуть?

— Видел,