Мир жизни и смерти 10 - Павел Михайлович Пуничев

швырнуло из стороны в сторону, едва не разрезав пополам удерживающим канатом, а затем с такой силой приложило головой о мачту, что всё небо на мгновение озарилась разноцветной вспышкой, почти сразу же сменившись непроглядный темнотой.

* * *

Яркий свет пробивался сквозь сомкнутые ресницы, мешая мне оставаться в благословенной отключке. Пришло сознание, и тут же вернулась боль в разбитой голове. На какой-то краткий миг я даже удивился, что живой, так как был уверен, что от последнего удара она должна была разлететься на мелкие осколки и расплескать мои высокоинтеллектуальные мозги по всей палубе, видимо, магический щит всё-таки меня спас, сняв большую часть урона. И зачем только спрашивается? Лучше бы я помер и возродился новеньким, чем так мучиться. Зашарил руками, нащупал лежащую рядом Флору, начав ежеутреннюю зарядку для кистей рук, сначала вяло и неохотно, а затем всё больше увлекаясь, постепенно задирая той юбку, чтобы наладить более тесный контакт с объектом ощупывания. Рядом раздалось женское хихиканье и мужские смешки. Я замер, решив всё же открыть глаза.

Один из них у меня затёк от всё больше раздувающегося фингала, а второй приоткрылся и уставился в другой глаз, принадлежащий существу, напоминающего Чебурашку, только с пучком щупалец вместо подбородка. Существо внимательно смотрело на меня, будто проверяя не откинул ли я копыта. Я поморгал глазом и ведение исчезло, сменившись на другой глаз, принадлежащий дохлой рыбине, лежащей у меня перед носом. Тот уже замутился, покрывшись белёсой поволокой и смотрел в небо не дёргаясь, хотя по нему и ползала жирная волосатая муха. Я сейчас отлично понимал состояние этой рыбы, не знаю выглядел ли я лучше неё, но ощущал себя примерно так же. В следующий миг уши у меня стали работать как прежде, и я различил кроме смешков, ещё и крик чаек, и шум волн, накатывающихся на берег. В нос ударил запах подтухшей рыбы и напоённой влагой земли, а затем на его кончик уселась маленькая бабочка с пёстрыми крылышками.

Мы не разбились и где-то рядом земля…

Такой вывод из увиденного заставил меня резко приподняться, из-за чего голову пронзила тупая боль, а меня качнуло в сторону. Кое-как удержавшись сам и удержав подкатившую тошноту, обвел глазом окружающее пространство.

Когда тошнота слегка отступила, второе что я увидел, были доски палубы, на которой мы лежали. Действительно, с чего это я взял, что мы в своей каюте? Не будь привязанных к нам канатов, мы точно остались бы где-нибудь там, в том чудовищном вихре, поглотившем наш корабль. А может быть мне всё это просто показалось? Мы не могли там выжить, никак, там более ещё и провести корабль в целости и сохранности. Хотя про последнее не совсем правда, вернее совсем неправда: корабль выглядел сильно потрёпанным, порванные паруса и такелаж, сломаны две мачты, да и вмятина в моей голове по форме, как эта самая мачта. Нет шторм точно был, и мы его как-то пережили.

Поднялся на ноги и увидел примерно то, что ожидал увидеть: рядом со мной лежала Флора, требовательно оттопырив попку в ожидании продолжения массажа. Палуба вся была завалена обломками мачт и перил, дохлой рыбой, крабами и морскими звёздами, по которым ходили члены экипажа в режиме французской забастовки, очищая корабль от мусора. Поднял глаза выше и тут же хлопнул девушку пару раз пониже спины, приводя её в чувство и показывая рукой вдаль, туда, где, возвышаясь над покрытым джунглями островом, неспешно пускал белые облачка дыма величественный вулкан. Корабль стоял на якоре не больше чем в паре сотен метров от этого острова, где широкие белые песчаные пляжи уходили в настолько прозрачную воду, что было тяжело понять, где находится граница прибоя.

Красотища, это как раз то, о чём я мечтал. Дельфины тоже вернулись, создавая дополнительные нотки уюта в этой и так фантастической картине, и сейчас весело загоняли стайки рыбы в заливе, раскинувшимся рядом с нами.

Идеалистическая картина. Надеюсь, внутри она такая же, какой кажется издалека. Я бы не отказался поваляться на этом белоснежном песочке в тени кокосовых пальм. Вряд ли именно в этом будет заключаться задание от капитана, о наличии которого я не сомневался, но совместить приятное с полезным никогда не вредно. Однако, прежде чем нырять опять в трудовые будни, надо собрать команду, ни одного из членов который я сейчас не видел.

Помог отвязаться от каната Флоре и взяв её за ручку повёл на экскурсию по наполовину разрушенному кораблю. Фреймы показывали, что все соклановцы живы и практически здоровы, а вот плохо работающая карта их местонахождение показать отказалась, так что пришлось искать ножками.

Снегирь оказался около обломка той самой мачты, к который был привязан. Он спал, свернувшись калачиком в её тени, а поверх него спала и Кэт, широко раскинув руки и ноги, и выводя носом замысловатые рулады. Видать подмёрзла во вчерашней буре, простыла и теперь храпела, как портовый грузчик. Пришлось их изрядно потрясти, чтобы вырвать из царства Морфея.

Расспросы о происшедшем ни к чему не привели. Снегирь тоже не помнил, как мы здесь оказались, отключившись в тот момент, когда корабль засосало внутрь смерча. Примерно то же самое поведал и Резак, которого мы нашли спящим внутри пустой бочки.

Рассказ Странника был слегка эмоциональнее, однако существенно ничем не отличался от наших воспоминаний:

— Иду я, значит, никого не трогаю, но разве что комаров этих костяных, и тут вдруг палуба начала резко подниматься и как даст по носу! В общем, так и уснул стоя…

— Понятно, осталось Лапу с её кошаком найти, хотя сомневаюсь, что она расскажет нам что-то новое. Похоже это скрипт, запланированное отключение во время перехода из оттуда в сюда. Понять бы еще только, что это за «Сюда» и что мы здесь делаем.

Порыв отправиться к капитану и узнать у него ответ на этот вопрос, я быстро погасил. Со своей раздражающей манерой изъясняться, он вряд ли что-то сможет внятно разъяснить. Наоборот, скорее всего, опять даст какое-нибудь непонятное задание, которые неизвестно как надо будет выполнять. В прошлый раз нам просто повезло, однако постоянно уповать на везение дело неблагодарное. Вместо этого я обратился к старпому, который сейчас усиленно гонял потрёпанных бурей подчинённых.

— Великолепное утро, не так ли? Хотел предложить свои услуги в восстановлении корабля. Вы наверняка заметили, что за нами следует одна очень неприятная личность, и нам бы пока не хотелось встречаться с ней, тем более в таком прекрасном месте, от которого после нашей встречи