Мир жизни и смерти 10 - Павел Михайлович Пуничев

раз уведомили, что в подобной ситуации заклинание огненной стихии будут вдвое слабее обычного, но меня это не смутило: это заклинание покрывает самую большую площадь из имеющихся у меня, а это сейчас самое главное.

Серость впереди нас начала наливаться чернотой, которая постепенно багровела, наливаясь огнём и ещё через миг рукотворные тучи лопнули, низвергая вниз потоки жидкого пламени.

Огненные капли смешивались с дождём и, сносимые ветром, расчерчивали реальность диагональными полосами, охватывая пламенем мечущиеся костлявые силуэты, впитываясь внутрь их и разъедая соединяющие их хрящи. Зрелище получилось феерическое, десятки фосфоресцирующих фигур, выхваченных из сгущающейся темноты, бессильно мечущихся в струях хлещущего ливня, пытаясь сбить разъедающий огонь, а затем распадающиеся на отдельные косточки, вместе с огненными каплями, падающими в море и гаснущие там, распадаясь на костяное крошево. Огненный дождь двигался параллельно нам, обрушиваясь на противника и поливая океан, высвечивая его бушующую поверхность изнутри, рисуя сюрреалистическую картину, где чёрные тучи подсвечиваются снизу светящейся водой. Получалось и эффектно, и эффективно, жаль только, что меня хватало только на совсем маленький участок неба, а шторм пришел окончательно, навалившись уже во всех сторон.

Броневой. Общий чат.

Всем отойти от бортов и привязаться. Приоритет воздушные твари, с воды нас пока прикрывают.

И в самом деле обе рыбины разошлись, и метались из стороны в сторону прямо около борта, насаживая на свои иглы десятки и десятки осьминогов, всасывая их в себя словно пучки спагетти. Никаких признаков насыщения на их хищных мордах было ещё не видно, что меня вполне устраивало.

Я продолжал выжигать воздух перед нами, пока работая в половину силы, выискивая в своём арсенале другие эффективные заклинания для борьбы с летающими костяками. Боясь застрять в корабельной оснастке, те атаковали пока аккуратно, и у меня было время перепробовать десяток заклинаний. По итогам этого эксперимента, я поместил в слоты быстрого доступа ледяные стрелы, которые в данном случае подходили гораздо больше, чем гарпун, так как там кастовалось сразу с полсотни толстых полутораметровых сосулек, сносящих всё на своём пути на площади полтора десятка квадратных метров.

Вторым было растяжение, действующие на отдельных представителей странных летающих мобов просто отлично, растягивая их до хруста костей, после чего те падали в воду, не успевая прийти в себя. В нём было всё хорошо, кроме долгого отката, приходилось сочетать его с другими заклинаниями.

Третьим стал священный гнев, хотя существа не относились к нежити, однако какая-то некротическая энергия в них была, так как попав под лучи заклинания лишались большинства выступающих деталей и часто способностей к полёту, после чего становились лёгкой добычей экипажа или падали в накатывающие волны. Больше всего мне понравилась это заклинание, так как оно создавало вокруг меня защитную сферу гораздо более мощную, чем сила самого заклинания. Попадающие в зону её действия существа заканчивались невероятно быстро. Вот он, трепеща костяными крыльями, меж которых была натянута серая паутина, нацеливает на тебя зазубренное жало, влетает в сферу, через метр уже распадаясь на отдельные кости, а через два практически дезинтегрируясь. В итоге, в лучшем случае, в меня швыряло большой горстью мелкого пепла, а бывало его вообще сразу уносило в сторону ветром. Первое полученное мной в игре заклинание с каждой минутой нравилось мне всё больше и больше.

Пришлось накачать зельями левитации и Флору, подтащив её к себе ближе под бочок, а то её уже дважды пытались утащить с собой комары-переростки. Рейнджера пока удачно прикрывала феечка. Та, сидя на наплечнике, швыряла в приблизившихся монстров то ли сгустки смолы, то ли комки мёда, который вполне удачно склеивал крылья нападающих, заставляя тех шлёпаться на палубу и дёргаться, безуспешно пытаясь отклеиться там от досок.

Команда довольно успешно справлялась с таким обездвиженным противником, разнося его в щепки, а вот с теми кто нападал с воздуха, у них возникали проблемы: вместе с штормовыми порывами ветра они налетали на бедолаг по двое, по трое, пронзая незащищённые части тел своими зазубренными хоботками, цеплялись когтистыми лапками в одежду, отрывая от палубы и утаскивая за борт. Нескольких мне удалось спасти, накрыв их святой яростью, но не всех, далеко не всех. Остальные сокланы, отбиваясь сами, пытались помочь им, и всё же некоторых уволакивали за борт. Правда там происходило странное: оказавшись вне корабля, члены экипажа исчезали во вспышках ультрамаринового пламени. Очень надеюсь, что это какая-то специальная магия, возвращающая их на борт. В окружающем нас хаосе было очень трудно хоть что-то понять, но по ощущениям, членов экипажа не становилось меньше. Зато сам корабль начал преображаться. Чем больше членов экипажа исчезало во вспышках, тем больше он сам начал наливаться ультрамариновыми оттенками, начав светиться в сгустившейся тьме. Светились и борта, и палуба, и мачты, и вся оснастка, очень скоро начав стрелять во все стороны колючими искрами. На искрах дело не остановилось и когда наша шхуна стала внешние напоминать корабль-призрак, она разродилась новыми фокусами. Десяток летающих тварей в струях ливня спикировали на нас сверху, тут же окутавшись сетью молний, ударивших в них с матч, канатов и бортов корабля. Некоторых развоплотило сразу, некоторые, дёргаясь и искрясь, упали в воду или на палубу, где ими тут же занялись члены экипажа. Корабль на этом не успокоился: верхушка мачты с находящимся там вороньим гнездом начала разгораться всё сильнее, пока не превратилась в мощный прожектор, бьющий сквозь ливень прямо вперёд, и тут мне стало по-настоящему страшно: бушующая стихия удачно скрывала свои секреты, однако разгоревшийся маяк смог пробиться сквозь непогоду, открыв нашему взору гигантский смерч. По-настоящему огромный, раскинувший свои щупальца на многие десятки километров, а сам хобот, кажется, поднимающийся до самого космоса было не охватить взглядом. Его стены, несущие в себе миллионы тонн воды, и казавшиеся нарочито медлительными, были способны сокрушить города и страны, а не то что крошечный, хрупкий кораблик и всё же мы шли прямо на него.

От этого вида у меня возникло непреодолимое желание добраться до капитана, сломать его челюсть, и взять управление кораблём на себя, уведя его как можно дальше от этого ужаса.

Не успело ещё в моей голове до конца сформироваться столь чудесное видение, как корабль весь заскрипев и затрещав, был подхвачен ураганным ветром, понёсшим его вперёд будто гоночный болид, прямо в жерло бушующего титана.

Нас тащило вперёд: барабанные перепонки буквально разрывались от невероятного гула и рёва взбесившейся стихии, где было непонятно больше там воздушной или водной. Последняя поднялась, вбирая нас в себя будто невесомую пушинку.

Я даже не успел ещё по-настоящему испугаться, как меня