Мир жизни и смерти 10 - Павел Михайлович Пуничев

усугубилась ещё больше, когда я на ощупь добрался до борта и по нему пошёл к капитанскому мостику, наткнувшись по пути на одного из членов экипажа. Тот стоял, облокотившись на борт, внимательно вглядываясь в туман, но когда я облегчённо поздоровался с ним, он медленно повернул ко мне голову, окинул пустым взглядом и отвернулся опять, продолжая всматриваться в белёсое ничто.

— Ладно, — я аккуратно обошёл его стороной, понимая, что дело нечисто и не зная, что с этим делать.

Пошёл дальше ещё дважды, натыкаясь по пути на матросов ровно с таким же результатом. На третьем я даже попробовал это изменить, сделав обрадованное лицо и чувствительно хлопая его по плечу:

— Здорово, с добрым утречком!

На меня посмотрели таким же пустым взглядом, потёрли ушибленное плечо и безразлично отвернулись.

— Ладно, не буду тебя отвлекать, я вижу у тебя очень важная миссия, тупо смотреть в молочную стену.

Это высказывание тоже никак не помогло, лишь слегка приподняло мне настроение, которое начиная с самого утра было не на высоте. Это помогло мне собрать остатки бодрости духа и добраться до капитанского мостика. Оторвался от борта, добрал до штурвала, за которым стоял сам капитан. Взор его был практически также пуст как и у членов его команды, он также внимательно смотрел вперёд, хотя, не то что моря по ходу корабля было не видно, трудно было даже рассмотреть кончик своего носа.

— Доброго утречка капитан Бомжур, чудесная погода ни так ли?

Ответом мне был величественный кивок, после которого всё вернулось на круги своя.

Что делать? Ползти обратно будить свою команду? Так это можно сделать используя экстренный вызов. И что они увидят, когда выползут из своих тёплых постелек? Истеричку, которая разбудила их непонятно для чего? Ну уж нет. Вернуться к себе в каюту? Точно, я же еще не сделал зарядку для кистей рук, сегодня можно было бы дать им двойную нагрузку. Нет, Лапа обещала открутить голову, если я помешаю ей спать, а к таким угрозам я привык относиться серьёзно.

Передернул плечами от проникшего под одёжку туманного озноба и потащился к столику готовить кофе. Булочек сегодня вряд ли получится добыть, но для варки кофе у меня все уже с собой.

Пятнадцать минут спустя на меня набрёл Снегирь, вынырнул из тумана, облегчённо вздохнув:

— Господи, хорошо то как, хоть ты живой, а то вокруг будто одни какие-то зомби.

К тому времени я пил уже третью чашку, любуясь восходящим солнцем. Видно его не было, просто туман стал гораздо светлее и при этом, как ни странно, ещё непрогляднее. Зато теперь в его сплошной недвижимой белизне стали видны смутные силуэты, медленно проползающие мимо. Всё было до крайности размыто туманом и у меня даже не получалось хоть сколько-то-нибудь достоверно предположить, что это может быть. Торчащие из воды скалы, такие какими их рисовали японские художники? Другие корабли, ставшие здесь на вечный прикол и чьи силуэты теперь проплывают мимо нас? Гребень какого-то невероятного подводного монстра, тихо проплывающего мимо нас в то время, когда мы сами стали малой частью места, которое когда-то получило название — остров погибших кораблей? Или это просто тени от облаков, сквозь которые пробивается встающее солнце? Не знаю. От этого бесконечного белого марева я и сам стал впадать в какое-то оцепенение, несмотря на пол-литра поглощённого крепчайшего кофе. Ещё немного и я сам стану как экипаж, прислонюсь к борту и до бесконечности буду всматриваться эту белую стену стараясь увидеть там ответ на вопрос: «В чём смысл жизни?» «Кто я такой?» Или: «Будут ли сегодня, наконец, свежие булочки, пока я этим чёрным кофе, густым как смола, не прожёг себе дырку в желудке?»

Я щедро плеснул данного варева Снегирю, приглашающе указывая на стоящую рядом бочку.

— Как там у нас дела? Есть какая-нибудь расшифровки разговоров с капитаном?

— Откуда? Мы ж как вчера уплыли, так остановок больше не было, чтобы в реал выйти.

— А да, точно. Ну и ладно, может они и не понадобятся, капитан вон стал не лучше своей команды, пустой как зомби. Куда он нас в этот раз волочёт?

— Скоро узнаем, — Снегирь махнул рукой вперёд, — кажется туман начинает рассеиваться.

И действительно, я стал уже видеть свои руки и зажатую в них кружку с недопитым холодным кофе, да и тени вокруг стали темнее и чётче.

Всё-таки, кажется, это острова, вернее, возносящиеся к небесам скалы, заросшие кустами и деревьями, подточенные беспрестанным биением волн и больше напоминающие столбы, а не острова. Да и окружающая нас вода начала проступать сквозь клубы тумана, показывая, что мы всё-таки движемся, а не какой-то всесильный кукловод разворачивал вокруг неподвижного корабля этот театр теней.

Вокруг нас стали проявляться новые детали и лица. Команда, продолжающая напряжённо всматриваться в летающий туман, поскрипывающие снасти, почти лишённые парусов мачты, закутанная в плащ фигура, перетёкшая с нижней палубы на капитанский мостик.

— Утра, — буркнул я и протянул зябко поёживающемуся Резаку кружку с кофе, вытряхивая за борт осадок и начиная варить новый.

Он как раз подоспел, к тому времени, как на палубе появился наш танк и вразвалочку направился к нам.

Туман почти растаял, а когда я протянул очередную кружку с кофе, мы будто в единый миг вырвались из туманного плена и нам стала видна наша судьба, аж до самого горизонта.

Я поднялся, вставая рядом со своими товарищами, которые от открывшегося вида тоже не смогли усидеть, повскакивав на ноги. На корабле наступила полная тишина. Все смотрели вперёд и мне хватило пары минут, чтобы прийти к однозначному решению.

— Товарищ капитан, мы тут посовещались и решили, что уже довольно отдохнули. Разворачивайте, пожалуйста, корабль на обратный курс, мы возвращаемся домой!

09.12.2025. — 28.02.26.