Мир жизни и смерти 10 - Павел Михайлович Пуничев

Ну, только не сейчас, признался я сам себе, сейчас нас оторвали от материнской сиськи старого континента и швырнули в неизвестность по непонятным ещё для меня причинами. И то, что это мы сами решили прокатиться по морям и океанам, мало что значит. Нас преследуют старые проблемы и навалились новые, непонятные и ещё нами не осознанные, и используют нас в тёмную, хотя, возможно, и говорят всё прямо нам в лицо. Быстрей бы пришла расшифровка разговоров с капитаном, мне нужна в этом деле хоть какая-то ясность.

— Бро! Хорош филонить, иди помогай разгружаться.

Голос Странника вырвал меня из раздумий. Он пригнал очередную шлюпку, гружёную дарами острова, и мне надо было снова идти ругаться со старпомом, выторговывая место в трюме корабля для наших запасов, коих накопилось уже немало. На данный момент мы сторговались на то, что в уплату пойдёт треть от притащенных нами товаров. Надеюсь, что и сейчас сойдёмся на этом. Учитывая то, что места в наших сумках уже не осталось, а команда так и не сделала ни единого шага на сушу — это будет обоюдовыгодное сотрудничество.

С этой партией прибыли все наши, так как пора было уже готовится к отплытию. Их сопровождали утлые пироги с сидящими в них местными жителями. Тех будто окружали танцующие светлячки, а на смуглых лицах горели белоснежные улыбки. Хорошее место здесь оказалось, всё как мы и хотели: песчаные пляжи, пальмы, кокосы и приветливые девчонки, поэтому нам следует отсюда как можно скорее уезжать. За нами идёт смерть, не стоит приводить её на эту благословенную землю.

Не знаю, что по этому поводу думал капитан, но действовал он прямо в русле моих размышлений, так как не успели ещё все наши взобраться на борт, как от него понеслись команды и экипаж забегал, поднимая паруса и якорь. Поднимать и закреплять шлюпку пришлось уже на ходу, глядя как на тёмных волнах догорают последние отблески заходящего солнца.

Поднялся ветер, как обычно попутный, затрещали паруса, зазвенели натянувшиеся канаты. Нос корабля зарылся в первую волну, рождая буруны белой пены, остров и машущие нам на прощание местные стали быстро удаляться.

Дельфины встретили начало нового путешествия радостными прыжками. Я вздохнул, подхватил пару бадеек с купленной у аборигенов рыбой и пошёл на нос корабля, кормить путешествующую вместе с нами вечно ухмыляющуюся животину. Те приняли подношение весьма благосклонно, по очереди высоко выпрыгивая из воды и выхватывая из рук протянутую рыбу.

— Ай! Косая скотина! — Я засунул костяшки пальцев в рот, обсасывая поцарапанные острыми зубами пальцы, — мазила, блин.

Мои беззлобные ругательства обидели млекопитающее, быстро скрывшееся в глубине вод. Вместе с ним исчезли и остальные.

— Эй, пацаны, ну и дамы, конечно, тоже, вы куда, я же не со зла, он сам меня первый цапнул…

Я замолк, так как тёмная вода за бортом подёрнулась рыже-зелёной плёнкой, а разрезающий её нос корабля начал слабо дымится. Я приподнялся над сеткой крутя во все стороны головой: остров, который было видно ещё две минуты назад, исчез будто сокрытый от нас невидимым экраном. Во все стороны от нас простирался лишь бескрайний океан и лишь вдалеке виднелось нечто резво плывущее нам наперерез.

Мой предупреждающий вопль раздался одновременно с тревожным боем корабельного колокола. Загремели испуганные крики и гневные приказы, экипаж забегал вверх-вниз по мачтам и реям будто муравьи, я, ругаясь и спотыкаясь, и на каждом шагу проваливаясь в ячейки сети, рванул назад на корабль. Осьминог, продолжающий обнимать своими щупальцами доски борта, посмотрел на меня презрительно, но мне было плевать на мнение деревяшки: схватился за его щупальце, наступил на голову, одним рывком перебрасывая себя через борт.

— Странник! Странник твою мать, код один!

Тот услышал меня, несмотря на царящую вокруг суматоху и множество других криков. Рванул ко мне навстречу, а я бросился к тому борту, к которому приближался ящероподобный павший бог.

Он нашёл нас среди бескрайнего океана, будто натасканная ищейка по следам на волнах. Это невозможно, даже для бога, тем более павшего. Наверное. Мы очень мало знаем о возможностях высших существ, и книга в этом мало помогает. Там, в основном, показывалось только происхождение и основные функции описанных существ и чем дальше по времени это происходило, тем меньше давалось информации. А может все просто? Вполне возможно где-то здесь на корабле или прямо на мне есть что-то вроде жучка для слежения? Например вещь, принадлежащая раньше другому древнему богу? Скажем его посох или накидка? А может у него здесь есть шпион?

Стоило прийти этой мысли мне в голову, как я тут же вспомнил ушастое существо, следующее за нами, куда бы мы не отправились. Я даже завертел головой в поисках его, но тут на меня налетел Странник, схвативший меня за плечи и буквально впечатавший мои ноги в палубу. Корабль очень неустойчивая штука, особенно на сильных волнах, и качка сбивает с каста заклинания, не хуже прямой атаки противника. У нашего танка же есть умение в течение минуты стоять как вкопаному на любой поверхности, оно очень необходимо, когда на тебя несётся какая-нибудь тварюга в десяток тонн весом и тебе необходимо не улететь на Луну от ее удара. Он будет держаться сам и удерживать меня, пока я кастую.

Я выхватил посох, дожидаясь, когда противник приблизится на расстояние каста и тогда надо будет не тормозить, он совсем ненамного больше, чем аура гнили, распространяемая монстром.

Моментальная активация оставшихся у меня зелий и навыков усиления. Всё, я готов. Заклинание разработано и продумано заранее, осталось его только воплотить в жизнь.

Рядом с нами встал Снегирь, опираясь на свой длинный лук.

— Сильно помочь не смогу, восстановилось лишь по три стрелы магий света и жизни. Остальными в этого товарища пулять бесполезно, они даже до него не долетают.

— Придержи их, используешь если тварь слишком близко начнёт приближаться. Надо держать его на расстоянии шагов в двести двадцать, дальше даже с помощью посоха мне не ударить, а ближе его аура быстро превратит нас в лужу слизи.

— Понял. Этот предел уже близко.

Стоило это ему сказать, как нам в спины ударил сильный порыв ветра, заставивший затрещать новые мачты, будто подстёгивая нашу яхту, рванувшую вперёд с удвоенной силой, начиная отворачивать от идущий нам наперерез ящерицы. Та тоже удвоила усилия, ещё быстрее работая