Мир жизни и смерти 10 - Павел Михайлович Пуничев

— На корму! — Выкрикнул я, — понимая, что из-за этого маневра противник смещается назад, выходя из зоны нашего обстрела.

На корме нас не шибко были рады видеть. Капитан, впившись в поручни руками не отрываясь смотрел на приближающегося врага. Сейчас я уже на сто процентов был уверен, что вечно попутный ветер — это его рук дело, теперь же он показал ещё один новый фокус, отгоняя от корпуса корабля ошмётки подступающий гнили. Вода рядом с нами шла мелкой рябью, будто прямо под ней работала мощная аудио колонка, отталкивая гниль от изъеденного разложением корабля. Ветер крепчал, всё судно скрипело от давящей на него мощи, всё ускоряясь и ускоряясь под её напором. Преследующий нас павший, видимо, замучившись гоняться за нами, тоже не уступал, вложив все силы в финальный рывок, хоть медленно, но неуклонно приближаясь.

— Ник, поехали.

Громила, обхватил своими ручищами меня за пояс, фиксируя намертво на раскачивающийся палубе.

Рука с вытянутым вперёд посохом застыла, навершие начало разгораться.

Сорок две секунды — в этот раз время каста поменьше. При первой нашей встрече я сделал упор на мощь, пытаясь сокрушить противника, сейчас я хотел попробовать рапиру вместо дубины. Я начал каст, взирая на мир замершими глазами, чувствуя, как через мое тело протекает сокрушительная мощь и мучительно отсчитывая секунду за секундой, которые тащились со скоростью ленивца, на спину которому загрузили все грехи человечества.

Прошло пять вечностей, десять… Нарост в виде уродливого человека на спине бога приподнялся в стременах, в руке его мелькнуло копьё и понеслось в нашу сторону. Я видел, что оно летит прямо в нас и ничего не мог сделать, мне нечем его остановить, да и заклинание уже не прервать, у посоха есть своя воля и чтобы её перебороть требуется время, которого сейчас нет.

На периферии моего зрения что-то мелькнуло и воздух разрезали три зелёных дымчатых трассера. Ещё через мгновение и первая выпущенная Снегирём стрела ударила прямо в наконечник летящего в нас копья, испарившись в яркой изумрудной вспышке. Сразу за первой вспыхнуло ещё две и потерявшее инерцию копьё упало в воду в десятке метров от нас. Создалось впечатление, что в воду плеснули бочку отборных чернил, и так тёмная вода превратилась в чёрную дыру, не отражающую света, и эта чернота, плеснув на корабль, заставила того заныть, заскрипеть всеми своими сочленениями и вздрогнуть, будто это было живое существо. Стоящий рядом с нами старпом, отмер, разродившись серией команд:

— Пробоина по левому борту! Обнаружить течь! Заняться срочным ремонтом!

Воплями он не ограничился, сам рванув вниз вместе с ремонтной бригадой. Корабль хлебнул воды и замедлился.

Ленивец, отсчитывающий очередную вечность, отмер и прополз ещё десяток шагов.

Противник приподнялся, швыряя второе копьё. В этот раз навстречу полетели стрелы, напоённые магией света. Три вспышки сверхновой, поглощённые умирающей чёрной дырой. Копьё упало далеко, и расплескавшаяся по воде чернота нас не достала.

Невидимый погонщик хлестнул по заднице ленивца, заставив его проползти ещё десяток шагов.

— Нужных стрел больше нет, — раздался рядом со мной спокойный голос Снегиря, — пора что-нибудь делать.

Я, естественно, ничего ответить не мог, вместо меня ответила Флора, без слов протиснувшись между перилами и мной. Ей я тоже хотел сказать пару ласковых и тоже смолчал, так как сказать ничего не мог. Вытянув вперёд посох, я смотрел как беспрепятственно несётся вперёд очередное копьё, нацеленное прямо мне в лоб. Вспышка и вокруг нас начал переливаться купол абсолютной защиты. Удар и купол почернел, заключив нас в непроглядную оболочку. В следующее мгновение он лопнул, не простояв положенных десяти секунд, впрочем, и копьё исчезло, не оставив после себя и следа, никак нам не навредив. Только девушка, получив откат от разрушения неразрушимого заклинания, упала без чувств, и тут же была утащена Снегирем куда-то за спину.

Я ещё раз пнул по ленивой заднице ленивца, заставляя его отсчитывать очередные секунды, внутренним взором окидывая своё почти сформировавшееся заклинание. Обычным взглядом его было не видно, но я мог рассмотреть его во всех мельчайших деталях. Сильно вытянутый четырёхгранный конус из магического эквивалента мифрила, похожего на гигантское навершие копья: оно дрожало мелкой дрожью от переполняющей его бешеный энергии и сформировалось ровно в тот момент, когда чёртов наездник выдрал из креплений на седле очередное копьё, приподнимаясь в стременах.

Вряд ли бога можно сравнить с обычными животными, и считать, что строение тела у его аналогично остальным ящерам, однако я и отсюда видел, что спина у него покрыта тяжёлыми броневыми пластинами и множеством острых шипов, а живот защищён не так хорошо, поэтому моё копьё ударило снизу из морских пучин. Разрезав воду, будто это был вакуум, оно всем весом ударило в незащищённое пузо, пробивая шкуру и подбрасывая тело бога вверх. Наездника жёстко швырнуло вперёд и его очередное копьё воткнулась в шею рептилии, раскрошив на ней часть защитных пластин. Моё заклинание тоже не остановилось, пропоров ему шкуру на брюхе. Грани наконечника начали открываться, расширяя рану и изнутри него начало выползать новые жало в виде гигантского самореза, которое начало быстро ввинчиваться в кишки противника, после чего его наконечник взорвался.

Взрыв внутри тела произвёл на бога незабываемое впечатление, заставив того моментально остановиться, скрючиться в судорогах и взбивать в воде грязную пену. Несмотря на то, что в этот раз у меня накопилось меньше религиозных очков, заклинание нанесло гораздо больше урона, чем в первый раз, снося противнику больше четверти хитпоинтов и надолго выводя его из строя.

Мы, несмотря на то, что продолжали хлебать пробоиной воду, быстро удалялись от места побоища, глядя как вылетевший из своего седла наездник безуспешно пытается опять влезть на спину своей извивающейся лошадки.

— Вроде на этот раз отбились, — я вытер рукавом пошедшую из носа кровь, — и надеюсь, ему понравится та закладочка, что я ему оставил.

Глава 19

Не знаю, есть ли у богов внутренние органы, устроенный мной взрыв подействовал на него будто ему в хлам разворотило все кишки. Не прошло и пары минут, как он скрылся за горизонтом, не проявляя каких-либо видимых признаков желания последовать вслед за нами. Мне следить за его кульбитами надоело гораздо быстрее и уже несколько секунд спустя я мчался к люку, ведущему в трюм. Там, утопая по колено в воде, мне пришлось пошарахаться от носящихся туда-сюда матросов, волочащих на плечах тяжёлые мешки с песком и какие-то доски. Ворвался вслед за ними в кормовой