Мир жизни и смерти 10 - Павел Михайлович Пуничев

— Плед верни, козлина, — я поёжился от холодного порыва ветра, с жалостью глядя на добротный кусок шерстяной ткани, уплывающий всё дальше, по ходу того, как мы продвигались вперёд и тут же завопил, привлекая всеобщее внимание:

— Нападение! Атас! Полундра!

Истратив на этот вопль весь свой лексикон, как мне думается, морских терминов, я врубил огнемёт с обоих рук, продвигаясь вдоль борта и поливая пламенем поднимающихся по бортам осьминогов.

От их ползущих вверх тел почти не было видно бортов. Некоторые из них уже поднялись наверх и теперь гипнотизировали членов экипажа, которые застыли под этим взором, словно мышь под взглядом удава. Я не стал грубить, как это сделала Лапочка, швыряя в меня ведром, а аккуратно, продолжая поливать противника потоками огня, с ноги ударил в грудь ближайшего матроса, отшвыривая его в сторону и прерывая зрительный контакт с противником, параллельно с этим строча в чат:

Броневой Общий чат

— Нападение! Всем на палубу, в глаза противнику не смотреть, гипнотизируют суки! Берегите экипаж, их мало.

Пнул ещё раз, спасая ещё одного бедолагу и просто поджаривая уже почти влезшего на палубу осьминога. С каждым тактом сила огня увеличивалась, тем более ко мне вернулись бонусы, даваемые отдохнувшим посохом. Хватит ли этого, чтобы уберечь корабль — вопрос. Я вижу уже троих бедолаг, которых вороги нежно обняли многочисленными щупальцами, впиваясь в их плоть острыми крючьями и начали ползти назад, пытаясь утащить за борт.

Ближайший из них, взорвался потоками чёрной крови, хлынувший сразу из десятков глубоких разрезов и лишившись большей части своих щупалец, рухнул за борт.

Освобождённый моряк грохнулся словно куль на палубу и над ним тут же склонилась Флора, поливая потоками исцеляющей магии, а Резак, на миг вывалившись из инвиза, пропал снова и о его продвижении можно было проследить только по разлетающимся на куски противникам. Продолжая поливать огнём не прекращающийся поток поднимающихся существ, я позволил себе оглянуться, чтобы отследить обстановку, а она была не очень. Врага мы пока сдерживали: Лапа вместе со своей Багирой успешно отражали нападение на носу, судя по взрывающимся телам, Резак перебрался на корму, Странник, ориентируясь по отражению в своём щите, сносил вылезающие из-за борта головы по другому борту, я справлялся на своём. Флора и Снегирь расположились в центре, помогая страждущим и добивая подранков. Экипаж тоже не бездействовал, старпом застыл недвижимым изваянием, только время от времени взмахивая своей двухметровой саблей, защищая стоящего у штурвала капитана. Действовал тот чётко и выверенно, как автомат, чего нельзя сказать об остальных: те в основном метались, как куры с отрубленными головами, тыкая противника баграми и рубя абордажными топорами, но по большей части стоя столбами, под взглядом мутировавших осьминогов. Стоило вынести их, и моряки вновь оживали, чтобы ещё через несколько мгновений опять застыть под гипнотизирующим взором. Несмотря на это, обстановка пока выглядела вполне контролируемой, а вот то, что творилось у нас прямо по курсу мне вообще не нравилось.

Конечно, солнце уже почти село, но даже стой оно прямо у нас перед глазами, за серой пеленой, вставшей перед нами, его было бы не разглядеть. Потоки неистового ливня, несущиеся практически параллельно волнам из-за порывов сбивающего с ног ветра. У меня и сейчас каждые десять секунд заклинание сбивалось с каста, из-за уходящей из под ног палубы, а там, боюсь, я вообще ничего скастовать не смогу, а капитан держит курс прямо в центр этого шторма. И плюсом к этому с носа корабля донесся новый вопль:

— Осторожно! Воздух!

Глава 11

Я, хватаясь за канат, как утопающий хватается за соломинку, и во все глаза всматриваясь вперёд, пытался разглядеть новую опасность. Мне помогло то, что экипаж спустил почти все паруса, видимо опасаясь за их целостность во время шторма. Я вглядывался и, наконец, увидел, такие же серые силуэты в полном серости небе. Корабль в очередной раз зарылся носом в волну и меня опять швырнуло вперёд. Нет, так я своей команде не помогу.

Нашёл болтающийся свободный конец каната, обвязал вокруг пояса и принял зелье левитации, всплывая будто воздушный шарик над раскачивающейся палубой. Ветром меня стало сносить в сторону, зато бешеная качка пропала, давая мне более-менее удачно колдовать. До летающих существ ещё было далековато и я начал сшибать лезущих на борт осьминогов булыжниками и ледяными стрелами. С высоты это было делать удобнее, благодаря хорошему обзору, и благодаря ему же, я заметил новую опасность, одновременно с тем бедолагой, который сидел в вороньем гнезде на верхушке одной из мачт. Из бушующих волн, параллельно нашему движению, из воды вырвалось два пятнистых паруса, начав с нами быстрое сближение. Паруса были похожи на те, что в нашем мире гордо носила на своей спине рыба-меч, а если судить по их размерам, они уступали длине нашей яхте едва ли в два раза. Я тут же начал каст метеоритного дождя, в последний момент едва успев остановить его. Остановил, потому что одна из рыбин вынырнула на поверхность, сверкнув своей мордой, которую венчал не меч, а сразу десяток тонких игл, образующих нечто вроде остроги и с этих игл свисала пара тел, надоевших уже осьминогов, ещё один безвольно болтал щупальцами свисая изо рта. Болтался он недолго, одно неуловимое движение и тот исчез в бездонной утробе голодной хищницы.

Ладно, враг моего врага — это ситуативный помощник, товарищ и практически друган. Главное, чтобы он свою уродливую башку на наш корабль не направлял, а то превращу в рыбный фарш.

Хруст, и пара порванных канатов упала рядом со мной обезглавленными змеями, затрещали от натуги штормовые паруса, ветер в момент усилился вдвое, дождь за секунды превратился в бушующий ливень, перекрывая практически весь обзор.

Хлопнула почти не слышимая в этом рёве тетива, и в ванты ударилось костлявое тело, пробитое длинной стрелой. Подробности было не смотреть, однако у меня сложилось впечатление, что существо похоже на костлявого комара или на скелет того же комара, хотя я знаю, что кроме хитиновой оболочки у тех никакого скелета не бывает. У этих из костей состояли даже крылья, между которыми не было видно никаких перепонок. Очередной порыв тела и странное существо сорвало, унося далеко в море. В царящей вокруг свистопляске ничего рассмотреть было невозможно, поэтому я решил, что ждать больше некогда и начал кастовать Огненный Дождь прямо по ходу движения корабля. Меня в который