Северная сага. Чëрный Ворон - Вячеслав Калинин

А вообще, как-то неожиданно моя компания разрослась до двух десятков человек. Жаль только, что воинов в ней ровно половина. Остальные — рабы, или трэли, как называют их викинги. Точнее, трэли — мужчины, а тир — женщины. Балласт, короче.

Неплохо было бы увеличить количество боеспособных хирдманов. Я уже все подсчитал. Мне нужна полноценная команда на один большой драккар, то есть сорок, а лучше пятьдесят бойцов. Кстати, где взять такой драккар, я тоже знаю. У тэна Бонифэйса. Он его у викингов отобрал. Трое из команды того драккара сейчас мои хирдманы. Жирно будет этой гниде Бонифэйсу владеть таким прекрасным норманнским кораблем. Осталось только придумать, как у него этот драккар отжать. Ну, ничего, придумаю. Время есть для этого.

Команда кнорра купца Колдера насчитывала четырнадцать человек, включая его самого. Он, кстати, лично стоял за кормилом — кормовым веслом, а также не гнушался сесть и на рум — скамью гребца, чтобы повертеть веслом наравне со всеми. Румов на корабле насчитывалось пять. Пять румов — десять весел. Но основной движущей силой кнорра все же являлся парус. У английских берегов ветра было всегда достаточно, поэтому плавание обещало быть не очень долгим. Я, по крайней мере, на это надеялся. Колдер мои надежды подтвердил.

Скорость кнорра, насколько я понял со слов купца, составляла около двенадцати километров в час при хорошем попутном ветре. Исходя из того, что расстояние от Линдисфарна до Йорка вдоль берега по морю примерно километров триста пятьдесят, насколько я помнил, то идти нам предстояло не более двух суток. Это если повезет, и не налетит шторм. По земле, кстати, хоть расстояние и меньше на сотню километров, подставной отряд доберется не раньше, чем через десять дней, а то и целых две недели. Лошадям и людям нужен отдых, да и дороги оставляют желать лучшего. Далеко не везде сохранились римские via. Придется и по жутким грунтовкам чапать. А это серьезно тормозит и выматывает, особенно с учетом частых дождей. Поэтому-то мой двойник-монах и отправился на неделю раньше нас.

А я в это время сидел безвылазно в покоях епископа, и не показывал даже носа в монастыре и его окрестностях. Ночью вся моя команда тихо вышла к лодкам, тайно перебралась на берег и после, таким невидимым образом, очутилась на кнорре.

Примерно через сутки плавания все-таки началось сильное волнение, и Колдер принял решение переждать непогоду в маленькой тихой бухточке, укрытой от волн высокими скалами. Проход в бухту был настолько узок, что я вначале усомнился, что кнорр вообще туда пролезет. Купец доказал свое мастерство, ювелирно проведя неуклюжий корабль между скал. За скалами бушевало море, а бухточке была тишина и благодать. Мы даже спустили ялик и высадились на берег, чтобы пополнить запасы воды и поохотиться на птицу, гнездившуюся здесь в изобилии. Какие-то морские то ли бакланы, то ли большие чайки, мясо которых, отвратительно вонявшее рыбой, я есть не смог. А вот их яйца, которые моряки натаскали из гнезд, были отличными на вкус и в вареном, и в жареном виде.

Наконец, шторм утих, и мы покинули убежище, продолжив путь. И вот показалось огромное устье реки Хамбер, естественная граница Нортумбрии и Мерсии. Сначала я подумал, что это какой-то очень широкий залив, но Колдер разъяснил, что именно сюда нам и нужно, и это все же река.

Сама Хамбер образована двумя реками — Уз и Трент. Хамбер и Уз вместе являются важными водными путями Нортумбрии, когда как Трент выполняет ту же функцию для Мерсии.

Мы плавно обогнули длинный узкий мыс и повернули в реку. Рекой, и правда, назвать Хамбер было сложно, настолько она была величественна. По правде говоря, это и не река вовсе, а, если говорить научным термином — эстуарий. То есть это воронкообразное устье реки, расширяющееся в сторону моря. Расширение образуется за счет приливных волн и морских течений и имеет ближе к морю значительные глубины.

С борта корабля противоположный берег Мерсии был практически не виден, настолько широко раскинулось устье. Однако, судя по резко помрачневшему лицу Колдера, он что-то там углядел.

— Что случилось? — спросил я его. — Что-то не так?

— Смотри туда, преподобный! — он указал рукой на далекую полоску мерсийского берега, затянутого легкой дымкой.

— И что там? — я ничего разглядеть не сумел.

— Парус! Синий с желтым!

— Это плохо?

— Конечно, плохо! Это не пираты, а мерсийцы. И не просто мерсийцы, а королевские воины! Только корабли короля Мерсии могут нести такие цвета паруса. Если бы мы шли одни, как обычно, то нас, скорее всего, просто ограбили бы и отпустили. Но с нами ты, твоя милость, и норманны. В этом случае мерсийцы не оставят в живых никого…

— И что? Тебя грабят каждый раз, когда ты здесь плывешь? — удивился я. — Зачем тогда торговать в столице?

— Обычно мы проходим здесь ночью, поэтому проскакиваем мимо, — проворчал Колдер, явно намекая, что виноват во всем я.

— Они очень далеко, — заметил я. — Чего их опасаться? Не догонят.

— Еще как догонят! — Колдер сжал кулаки от злости. — Наша скорость раза в три ниже. Даже если мы все сядем на весла, их корабль скоро настигнет нас!

Бьерн, слышавший наш разговор, подтвердил:

— Колдер прав, твоя милость! У мерсийцев корабль типа наших драккаров — длинный и узкий. Весел намного больше. Догонят! Надо готовиться к бою.

— Они точно нападут? — решил все же уточнить я. — Может им в другую сторону?

Оба, и наш капитан, и Бьерн, посмотрели на меня, как на полоумного.

— Мерсийцы всегда нападают, завидев наши корабли! Это известно всем! — сплюнул за борт Колдер. — Чтоб им пусто было! Эх, ночью надо было идти…

— Заметить на море жирного одинокого купца и пройти мимо? — влез в разговор и Асмунд. — Да ты шутишь, преподобный! Ха-ха-ха!

Остальные викинги подхватили ржач. Нортумбрийцам же, судя по их физиономиям, было не до смеха. Часть народа из команды села на весла и усиленно крутила ими, а остальные спешно облачались в доспехи и доставали из непромокаемых кожаных мешков оружие.

— Раз все так серьезно, то готовимся к бою! — приказал я хирдманам. — Но сначала