Смертник из рода Валевских 1-10 - Василий Михайлович Маханенко

и обещал отомстить за показательную казнь своего бывшего господина. Девалона шестого казнили. На завтра намечено собрание глав регионов, после которого, с большой долей вероятности, у нас в империи появится новый герцог Турбский, лояльный короне. Что будет с графом Никитиным и верными ему людьми, Алия не знала, но подозревала, что ничего хорошего. Император не станет оставлять в живых человека, прилюдно поклявшегося отомстить за смерть своего правителя.

— Даже интересно, что будет делать новый император, — произнесла Аделина, выслушав сжатую версию происходящего. — Прошлый вообще был полной бездарностью. Ты же слышал про поместье, из-за которого у вас появился туман Фарафо? Слышал, конечно же слышал. Если вообще участие не принимал в его уничтожении. Но не суть — важен сам факт наличия поместья. Перевалочная база высшего уровня. Сильный правитель никогда бы не позволил построить на своей земле такое, а вашему это было совершенно не интересно.

— И много у нас в империи таких поместий? — спросил я.

— Ты меня за дурочку-то не держи, — Аделина скептически посмотрела в мою сторону. Тёмная собралась что-то дополнить, но тут в наш разговор вмешался кучер:

— Приехали!

Мы остановились на неподалёку от небольшой, но полноводной речки. Берег оказался усыпан любопытными крестьянами, что пришли посмотреть на утопленника. Тело лежало на берегу, но охрана никого близко не подпускала.

— Какие мысли, коллега? — Аделина сделала жест, словно затянулась сигарой и стряхнула пепел.

— Ты тоже читала «Треугольник страсти»? — удивился я. Таким жестом один из следователей, описанных в этой книге, начинал свои расследования.

— Естественно. Книги, к твоему сведенью, являются одним из самых распространённых объектов обмена. Тем более такие интересные, как «Треугольник страсти». Между прочим, автор конкретно этой книги — тёмный. Так что скажешь?

— Что делать здесь нечего. Тело приплыло по течению и скинуть в воду его могли в любом месте.

— Ещё.

— Течение здесь медленное. Тело выглядит свежим. Значит, скинули не так и далеко отсюда. Точно не на сотню километров.

— Ещё.

— Что ещё? Я тебе не специалист тайной канцелярии, что способен по одному только внешнему виду трупа рассказать всю его историю. Твоя очередь.

— Прежде всего — река протекает рядом с Серетино. Одна из стен как раз выходит на реку, думаю, эта та самая. Тот, кто сбросил тело, действовал второпях. Он не успевал избавиться от тела так, как это получалось у него раньше. Ему пришлось действовать без подготовки, не обращая внимания на последствия. Это говорит о том, что ищейка знала о появлении охотника на тёмных, но времени на реагирование у неё не было. Она точно находится в замке. Как и схрон с детьми. Служивый, вы знаете этого человека?

— Нет, ваше благородие! — то, что мы явились в карете баронов, сразу указало наш статус, так что стражники, что охраняли тело, не стали строить из себя недотрог.

— Кто-нибудь знает этого человека? — прокричала Аделина, обращаясь к многочисленным крестьянам. — Подходим по одному и смотрим!

— Знаю, — ответ пришёл практически сразу. — Борька это, бездомный. Работал за еду. Хороший человек был. Безобидный. Весёлый. Кто его так, ваше благородие?

— Тёмные, — ответил я, прежде чем Аделина успела ляпнуть о том, что это он сам себя так исполосовал. От одного слова крестьяне прониклись так, что буквально через несколько минут берег очистился. Народ внезапно вспомнил о важных делах где-то на другом краю владений баронов. Подальше от этого проклятого места.

— Много таких бездомных по вашим землям бегает? — спросила Аделина у стражников, ибо спрашивать больше было не у кого.

— Дык… Не знаем, ваше благородие, — послышался ответ. — Кто же их считает? Ходят и ходят. Коли не дебоширят, так чего их отлавливать? Беды никакой от них нет, польза одна. Кому воды наносят, кому дрова поколют, кому свинарник вычистят. Работают всегда на совесть, жалоб на них никогда не поступало.

— То есть это не единственный? — продолжала давить тёмная.

— Знамо собой — не единственный. Много их. Кто в сёлах остаётся до зимы, потом на юга подаются, кто в замке ошивается, помогая всем подряд. Я ж говорю — не считают их. Ходят, где им вздумается. Главное, чтобы не лезли туда, куда лезть не стоит.

— Возвращаемся, — Аделина схватила алтарь и потащила его к карете. — Здесь больше нам делать нечего.

— Решила сыграть в тайного следователя? Откуда такие познания?

— Следователя? Нет, коллега, это даже близко не имеет никакого отношения к следствию. То, чем я занималась, называется логика. К слову, та самая дисциплина, которую мне доводится преподавать студентам. Я задавала вполне себе логичные вопросы, на которые должны были поступить логичные ответы, а не «не знаем, никто никого не считает». У меня даже слов нет, чтобы списать тот уровень беспечности, в котором живут местные. Посуди сам — если ты явился на коне, в яркой дорогой одежде, тобой обязательно заинтересуются и спросят, кто такой и куда ты собрался. Однако стоит надеть что-то неброское, желательно грязное, порванное и дурно пахнущее, как стражники отводят взгляд, делая вид, что тебя вообще не существует! Это что за отношение к службе такое? Вернусь домой, обязательно сообщу старшим, что под прикрытием бедняков можно засылать своих людей куда угодно. На них просто не будут обращать никакого внимания. У меня даже слов нет.

— Тем не менее у нас есть хоть какая-то зацепка, — я использовал слово из книги. — Бездомные. Нужно узнать, кем являлись другие два тела, которых нашли.

— Ответ уже известен. Тоже бездомные. Вот только, как мне кажется, мы опоздали. Когда мы вернёмся в Серетино, ни одного бездомного там не окажется. Если я права, а я редко когда ошибаюсь, ищейка выперла нас из замка как раз для того, чтобы безопасно спрятать все свои марионетки. Нужно походить, поспрашивать народ — уверен, все заметят исчезновение того, или иного бездомного.

— Погоди. Они, конечно, бездомные, но где-то же они должны были ночевать?

— Решил включить голову и начал задавать правильные вопросы? Всё верно, коллега. Марионетки должны где-то ночевать. И это место нам нужно найти во что