Смертник из рода Валевских 1-10 - Василий Михайлович Маханенко

вернулся, он был чернее тучи, что спасла Алию от костра. Непросто принять тот факт, что в твоих землях орудует страшный противник, способный с лёгкостью убить двенадцать человек только из-за того, что они оказались не в том месте не в то время.

— Ищейка подчищает следы, — спокойно заметила Аделина. — Убрал обращённых. Хотел убрать ещё и нас, но не получилось. Он ведь знал, что мы пойдём в храм. Ещё и так хитро закрытый. Полагаю, нет смысла искать дальше. Через пару дней тёмный покинет эти места и у вас больше никто не будет пропадать.

— Как же дети? Мы должны спасти их! — горячо воскликнул Алехандро.

— Ищейка не пожалел двух обращённых. Значит, они ему уже без надобности. Его задача уже выполнена. Все дети уже в землях тёмных. Хотя, если честно, я не до конца понимаю — почему он даже не попытался напасть на меня и отобрать алтарь? Это слишком притягательная штука, чтобы её игнорировать.

— Может, он способен сопротивляться его влиянию? — предположил я.

— Может, — согласилась тёмная. — А ещё сейчас дождь может пойти из кровавых огурцов. Вероятность этих событий одинакова. Нет, коллега, ищейка не может устоять против своей природы. Тёмного будет тянуть к алтарю с такой силой, что, пока он его не коснётся, он не сможет даже нормально спать.

— Ты сама ответила на свой вопрос. Что, если ищейка уже касался алтаря?

— Исключено. За всё время это сделали всего три-четыре человека.

— Даже во время того пира? Любой из слуг, что разносил еду, мог прикоснуться к алтарю, — напомнил я. — Бойцы, что помогали грузить алтарь на повозку. Служанки, что убирают в комнатах. Просто шустрый малый, что мог пробраться к тебе ночью, пока ты была слишком занята…

— Да поняла я уже! — оборвала меня Аделина, а Алекс почему-то покраснел. — Хорошо, коснуться алтаря могли многие. Но этого всё равно не хватит на долгое время. Сутки, максимум двое. Потом влечение только усилится.

— Если к этому моменту ищейка не покинет город, — продолжил предполагать я.

— Все дороги перекрыты. Никто, даже вы, не сможете покинуть в ближайшие два дня Серетино. Разве что Максу разрешён беспрепятственный выезд — удерживать виконта барон права не имеет. Тем более такого виконта, которому сам император выдаёт распоряжения.

— Как показывает практика, не обязательно уходить из замка обычной дорогой, — я посмотрел на Аделину, ожидая поддержки, но та, как и Алекс, нахмурилась, не понимая, куда я клоню. От сарказма я не удержался:

— И ты ещё логику преподаёшь? Скажи мне барон, есть ли в вашем замке какие-нибудь потайные ходы на случай военных действий? Тайные ниши или ещё что-нибудь похожее?

— Есть, — ответил после паузы барон. — Только доступ туда могут получить лишь доверенные люди. Абы кто не сможет попасть в подземелье.

— Абы кому и не нужно. Проход защищён с двух сторон?

— Ты сейчас о чём?

— В замке вход в ваши катакомбы охраняется. Не может не охраняться. Но охраняется ли второй вход? Тот, который вне стен?

— Нет, — задумался Алекс. — О таком я не слышал. Так о том, где он находится, знает ещё меньше людей, чем о том, что такой проход вообще существует. Да и какой смысл охранять тайный выход? Чтобы показать врагу: «глядите, здесь что-то есть!».

— Мы можем сейчас попасть в ваши катакомбы? — спросил я.

— Макс, ты, конечно, много сделал для нашего рода, но такие вещи, на мой взгляд, находятся уже вне твоей зоны компетенции.

— Смотри, я никогда не был в вашем подземелье, верно? Ты, раз отец возил вас по всяким руинам, точно посещал их. Прошу сейчас только об одном — подтверди или опровергни один факт.

— Проход в катакомбы проходит через вот эту внешнюю стену, — внезапно раздался голос Аделины. Тёмная, наконец, догадалась, куда я клоню. — Причём в этом проходе существует небольшое окно. Тайное, скрытое, явное — сейчас не принципиально. Важно лишь то, что оно существует.

— Допустим, — Алекс думал долго, но всё же ответил. — Что это даёт?

— Тело, которое мы сегодня исследовали, было сброшено в воду где-то сверху по течению. Если наш светлый тёмный прав, то сбросили его именно через то самое тайное окошко. Кто-то живёт в ваших катакомбах, барон Алехандро. И этот кто-то очень не хочет, чтобы его нашли, раз пошёл на такую интересную махинацию с обращёнными в храме.

— Либо мы проверим и убедимся, что ошибаемся, либо накроем логово этой тёмной твари раз и навсегда, не позволив ей сбежать, — предложил я.

— Это такой вопрос, который я не могу решать самостоятельно. Доступ к катакомбам даёт только отец.

— Или его законный представитель, — улыбнулась Аделина и положила ладонь на руку Алекса. — Скажи, друг любезный, для чего отец тебя задержал? Не для того ли, чтобы передать дела? Не твой ли отец всенародно объявил, что отныне ты отвечаешь за Серетино?

— Да, но… Он ещё не уехал, — опешил Алекс от такого напора. Причём опешил не только он — для меня поведение тёмной тоже оказалось достаточно неожиданным.

— Это всё формальности, — тёмная зараза настолько ловко играла на чувствах бедного барона, что я уже хотел вмешаться. Нельзя позволять так открыто и откровенно манипулировать другими. Не знаю по какой причине, но Горбунов в присутствии Аделины напрочь терял голову, превращаясь из сурового тридцатилетнего мужика, готового броситься на неизведанного врага, в какую-то половую тряпочку. Это было, мягко говоря, неприятно.

Зато как действенно! Алекс краснел, бледнел и даже порывался уйти, но нежная ладонь девушки держала его похлеще стальных кандалов. Наконец, он сдался:

— Скрон с ними всеми! Идёмте! Если вы правы и это поможет поймать ищейку, нужно действовать, а не сопли жевать. За мной! Только, боюсь, камень придётся оставить. Там слишком узкие проходы.

— Ничего, я бочком, — заверила Аделина, даже не думая отказываться от своей ценности. Как и в случае с замком Валевских, проход в катакомбы Горбуновых находился в конюшне. Конюх странно посмотрел на процессию, но ничего не сказал.