Смертник из рода Валевских 1-10 - Василий Михайлович Маханенко

Глава 19

Слова Аделины мне не понравились. Ещё месяц назад я бы придушил её на месте только за одно предположение, что церковники как-то замешаны в делах тёмных, но сейчас, после того как мне пришлось встретиться с епископом Цватом и устроенным им беспределом в Кострище, предположение Аделины уже не казалось чем-то невозможным. Независимые, неконтролируемые, безотчётные — служители Света были ограничены только собственными нормами о морали. И чем дальше от Крепости, тем эти нормы были размытей.

— Прошу прощения, что пришлось вас бросить. Дела рода, сами понимаете, — Алекс встретил нас в замке. — Карта готова. Посмотрим?

— Да, конечно. Залезай к нам. Аделина, отодвинь свою бандуру в сторону! Всё пространство занимает.

— Очень надеюсь, что ты сейчас про алтарь, — заметила девушка, отодвигая камень в сторону. Видимо, в её словах должен был находиться какой-то смысл, но его, кроме тёмной, никто не понял.

— Итак, смотрите, — Алекс развернул карту земель рода Горбуновых. — Крестиками обозначены места, где пропали дети.

— Не вижу никакой закономерности, — после долгого изучения ответила Аделина. — Ощущение, что детей просто со всех ваших земель забирали. Что довольно странно.

— В том-то и дело, — подтвердил Алекс. — Кто-то точно знал, что эти дети там есть, что они физически здоровы и имеют нужный возраст. Собрать такую информацию крайне непросто. Не думаю, что она даже у отца есть. Всё же старосты неохотно делятся такими данными.

— Кто может путешествовать без подозрений по сёлам, мимоходом выясняя информацию по детям? — задала вопрос Аделина. Причём задавала она его не мне — Алексу. Лично мне ответ был уже известен — бездомные, предлагающие свой труд всем подряд и служитель Света. Последнему ещё более охотно станут рассказывать о том, кто и когда родился. Неужели тёмная права и у нас здесь завёлся ещё один предатель церкви Света?

— Да кто угодно, — Алекс явно не понял вопроса. — Торговцы, ремесленники, бездомные, просто сами крестьяне. Все постоянно бегают туда-сюда. За всеми не уследить, для этого старосты и существуют.

— Ладно, с детьми понятно. Где были тела обнаружены?

— Вот. Два кружка.

— Пустырь за городскими стенами, — Аделина посмотрела на указанные точки на карте. — Значит, ищейка всё же находился вне стен замка?

— Скорее всего, — кивнул Алекс. — Вы что-то выяснили по найденному трупу?

— Да. Это был бездомный, что каким-то образом стал обращённым. Нужно навестить этих гуляющих где им вздумается товарищей и поинтересоваться, не пропадал ли в последнее время ещё кто-нибудь. Ты знаешь, где находится ночлежка бездомных?

— Конечно знаю, в храме, — ответил младший Горбунов, на что Аделина лишь многозначительно хмыкнула. Однако дальнейшие слова Алекса заставили её умолкнуть: — Как служитель Света умер, так мы их туда и начали селить.

— В смысле «умер»? Давно?

— Месяцев семь назад. Отец письмо и епископу нашему, и в Крепость писал, но, видимо, у них есть дела поважней, чем думать об отправке нового служителя Света в наше захолустье. Так что семь месяцев мы уже сами существуем. Да и толку от церковников никогда не было — тёмных, кроме тебя, в наших землях отродясь не водилось. Даже та гадость, что из руин вылезла, вроде как тёмной не была.

— Как он умер?

— Как и все старики. Уснул и не проснулся. Он же стал служителем в Серетино ещё при моём прадеде. Старый, как сама жизнь. Хотя мудрый. С ним было интересно разговаривать. Знал очень много о том, как устроен наш мир. Пусть Свет будет к нему милостив. Он заслужил свой покой.

— Старый служитель умирает, а через месяц начали пропадать люди, — задумчиво произнесла Аделина. — Покажешь храм? Хочется своими глазами увидеть, как там всё организовано. Кто, кстати, придумал их туда селить?

— Так отец и придумал. Раз Крепость нам нового служителя не даёт, чего зданию зря пропадать? Вот и он, наш храм. Не такой, конечно, как в столице, но нам хватает.

Карета остановилась рядом с простым деревянным домиком, что разительно отличался от каменных жилищ Серетино.

— Коллега, алтарь на тебе, — безапелляционно заявила Аделина, спрыгнув с кареты. — Только попробуй выпустить его из рук! Алехандро, ведите.

Оставаться в карете я не хотел, так что спрыгнул и, поминая недобрым словом тёмную, схватил тяжёлую каменюку. Алтарь весил немало, но специфичная форма позволяла вполне удобно ухватиться и переносить его с места на место. Алекс толкнул двери, но те не поддались. Барон нахмурился — никогда на его памяти не было такого, чтобы двери храма оказались закрыты. Он попробовал ещё раз, затем ударил плечом — результата не было. Хлипкие на первый взгляд двери стояли, как литые.

— Позволь мне, — произнесла Аделина и мощным ударом ноги отправила весь дверной косяк внутрь храма. Вернее, так было задумано, потому что двери срикошетили и врезались вначале в Аделину, а затем в барона. Я стоял чуть поодаль, так что мне удалось избежать дождя из палок.

— Ты смотри, забаррикадировались, — ухмыльнулась Аделина, смахивая щепки. Сразу за тем местом, где когда-то стояла дверь, размешалась огромная куча из наспех сколоченных досок и брёвен. Аналогичные конструкции обнаружились у дальних дверей. Вот только остановить тёмную такая конструкция не смогла — двумя невероятными для такой хрупкой девушки ударами она разломала две толстые на вид доски, формируя проход. Тёмной даже не пришлось использовать магию — она действовала только за счёт усилений. Оторвав ещё несколько брусков, что могли поцарапать, женщина вошла внутрь, какое-то время постояла в центре храма, оценивая окружение.

— Хорошо, и куда все подевались? Они же не могли просто так исчезнуть?

Алекс вошёл следом за тёмной, а вот мне пришлось постараться, чтобы пропихнуть злосчастный алтарь в дыру. Взглянув на толщину досок, что с такой лёгкостью проломала Аделина, я только тяжело вздохнул. Возможно, у меня тоже получилось бы их сломать. Но сделал бы я это