Двуликие (трилогия) - Анна Шнайдер

— Привет, — она изобразила улыбку, подходя ближе. — Меня ждёшь, что ли?

— Тебя. — Коул кивнул, ответно улыбаясь. Он был такой довольный, что в любой другой день — да даже вчера! — Данита точно подумала бы, что Шайна наконец ответила ему взаимностью. Однако этого никак не могло быть. — Завтра погуляем? После обеда?

— Мог бы спросить утром, — принцесса пожала плечами, старательно удерживая нейтральное лицо. Спасибо дяде Велдону — это он настоял, чтобы её учили самообладанию наравне с Дамиром. — И не ждать тут до последнего.

— Ну мало ли, вдруг утром ты распланировала бы свой день без меня? — хмыкнул Коул лукаво. — Тем более мне хотелось себя порадовать, а если ты согласишься, я буду рад.

— Хорошо, давай погуляем, — кивнула Данита. Она прекрасно помнила и не сомневалась, что Коул тоже помнит — завтра после обеда Дамир и Шайна будут гулять в парке. Они громко обсуждали этот факт за ужином. Специально для эльфа, по инструкции Эмирин.

— Прекрасно, — удовлетворённо протянул Коул, быстро коснулся губами щеки принцессы, пожелал спокойной ночи и ушёл к себе.

А Данита, войдя в свою комнату, непроизвольно вытерла ладонью щёку, до которой минутой ранее дотронулся Коул, и содрогнулась от отвращения.

Она никогда не думала, что чувства могут измениться до неузнаваемости вот так, за один кхарртов день…

Наследный принц Дамир

Он чувствовал: что-то затевается. Причём это началось несколько дней назад, когда Шайна неожиданно приободрилась, а потом и вовсе приручила Огонь. Подозрительно быстро приручила…

Дамир боялся даже думать об этом, слишком велика была возможность разочароваться. Но он действительно не мог представить, что ещё могло настолько приободрить Шайну кроме…

Способен ли дядя Велдон на инсценировку собственной гибели? Наследник прекрасно знал, что император способен на всё, это говорил ему ещё отец. И на подобный жестокий ход — тоже. Дамир ничуть не сомневался: если его догадки правдивы, то дядя, конечно, очень жалел их с Данитой, но считал цель оправдывающей средства. И наследник был с ним согласен. Главное, чтобы всё оказалось именно так, как он думает.

О своих подозрениях Дамир не говорил даже Дин. И Эмирин не говорил. Опасался сглазить. Или того хуже — если его догадки будут мешать тёте Эм и дяде Велдону, то они могут предпринять что-нибудь не особенно приятное, дабы не мешали. Например, убрать эти мысли из его головы насовсем, чего бы не хотелось. Дамиру хватило прошлого погружения Эмирин в его разум — до сих пор впечатления не улеглись.

Поэтому он молчал, только внимательно следил за всеми. И за Коулом, неожиданно развеселившимся к субботнему завтраку, и за Шайной, которая явно из-за чего-то волновалась, списывая собственную нервозность на какой-то дурацкий зачёт по пропущенному ею накануне целительству. И за Данитой, мрачной и слегка настороженной, как человек, ожидающий подвоха. Вот её поведение тревожило Дамира сильнее всего. Неужели она тоже в чём-то замешана? Или это просто ревность к Коулу?

Только Оливер вёл себя точно так же, как и раньше, но было бы удивительно, если бы и он занервничал — всё-таки сотрудник Тайной службы, элитное подразделение. Вот он казался абсолютно спокойным и старался сглаживать углы, направляя разговор и отвлекая внимание от напряжённых девчонок. Когда Дамир глядел на улыбчивого и безмятежного поддельного принца, ему даже казалось, что он всё себе придумал, а не совсем обычное поведение Шайны и Даниты — не более чем реакция на их личные проблемы. И это никак не связано с Эмирин и дядей Велдоном.

Он почти убедил себя в этом, но потом они с Дин вернулись в общежитие, собираясь одеться потеплее и отправиться в город, и обнаружили, что не могут выйти. Дверь попросту не открывалась, академия не откликалась, и всё, что им оставалось, — сидеть и ждать, что будет дальше, надеясь и веря в лучшее.

Оливер Рино

Было бы наивно думать, что сотрудники Тайной службы ни при каких обстоятельствах не испытывают волнения или страха. Они просто умеют не показывать другим своих истинных чувств.

И Оливеру было страшно. Наверное, никогда в жизни ему не было настолько страшно. Эмирин не посвятила его во все детали плана, он знал лишь свою небольшую часть. И эта часть ему не нравилась, потому что он не понимал, зачем это нужно и что случится после того, как он выполнит инструкции.

— А после этого, — объясняла Эмирин накануне, когда Оливер задал закономерный вопрос, — ты проследишь, чтобы Шайну ничем не задело. И чтобы Коул к ней не приблизился.

— Она же должна воспользоваться амулетом переноса… — пробормотал оборотень и выругался, когда ректор пожала плечами.

— О, конечно, должна. Только вот вряд ли она послушается.

Оливер тоже в этом сомневался, хотя и надеялся на благоразумие девушки. Само участие Шайны в этом кошмаре заставляло нервничать и бояться сильнее. Эмирин предупредила: Коул может попытаться убежать из академии, захватив с собой полуэльфийку, и первейшей задачей Оливера стало не допустить этого ни в коем случае. Остальное — по обстоятельствам. Он ненавидел это выражение, поскольку обстоятельства бывают самыми разными, вплоть до фатальных.

Сразу после обеда оборотень подхватил Шайну под локоть и повёл в парк. Рука девушки была напряжена до предела, и любую попытку начать разговор Шайна пресекала на корню краткими ответами. Нервничала.

— Посмотри, какая чудесная погода, — протянул Оливер, глядя по сторонам. И даже не покривил душой — утром прошёл снегопад, и снегу навалило почти по уши. Всё вокруг было чёрно-белым, как карандашный рисунок. Выделялись только губы Шайны — ярко-алые, искусанные. Как капля крови на снегу. — Не унывай, расслабься. Ты со всем справишься.

Он, конечно, говорил совсем не о пропущенных практикумах и несданных зачётах.

— Тебе не страшно? — почти прошептала Шайна дрожащим голосом. Зрачки её были расширены так, что радужки не было видно и глаза казались абсолютно чёрными.

— Немного, — пожал плечами Оливер и, понизив голос, поинтересовался: — Ты хорошо помнишь про амулет переноса?

Она вздохнула.

— Конечно.

Помнить — не значит воспользоваться, Оливер это осознавал. И как бы он хотел сейчас найти рычаги давления на Шайну, заставить её убраться из парка академии, как только всё начнётся. Но ему нечего было ей сказать, поэтому он просто кивнул.

— Вот и они… — пробормотала Шайна, завидев в конце заснеженной аллеи Даниту и Коула, и оборотень ощутил, как она непроизвольно сжала кулаки.

Принцесса Данита

Никогда в жизни принцесса не ощущала себя настолько кошмарно. Если бы не Эмирин, зашедшая на минуту