Вор с двумя именами - Илья Соломенный

Камень Силы под ключицей дрогнул, посылая короткий, жгучий импульс. Я не ломал ошейник — просто на мгновение перегрел его, заставив раскалиться докрасна. Раздался дикий, полный боли визг, и животное в панике шарахнулось в сторону, сбивая с ног одного из стражников, и они оба свалились в проулок.

Но преследователей всё равно было слишком много! Свист арбалетного болта — и он пролетел в ладони от моего виска! Я рванул в сторону, скатился по пологой крыше, приземлился на узком балконе, перемахнул через ограждение и прыгнул на навес над лавкой зеленщика. Дерево затрещало под моими ногами.

Прыжок вниз, на мостовую… Толпа расступилась с испуганными возгласами.

Я нырнул под арку, ведущую в канализацию, о которой мне рассказывал ещё ублюдок Ри… Вонь тут стояла невыносимая, но это был верный способ запутать след.

Пробежав с полсотни шагов в кромешной тьме, ориентируясь только по ощущению прохладного металла труб вокруг, я нашёл нужный лаз и вылез уже в другом квартале, на задворках полуразвалившейся таверны.

Высунувшись из-за угла, я затаил дыхание, прислушиваясь. Сначала — только шум крови в ушах и моё тяжёлое дыхание. Потом — отдалённые, но ясные крики, уже оттуда, откуда я прибежал.

Проклятье, они не отставали!

На этот раз стражи было много, они действовали слаженно, как хорошо выдрессированные охотничьи псы. И если я не оторвусь в ближайшее время — им на помощь придут «чешуйчатые»… Вот тогда и начнутся настоящие проблемы…

Я рванул дальше, к заброшенной голубятне. Влетев внутрь и завалив за собой дверь обломком ящиков и тяжеленной балкой, прислонился к гнилой стене, пытаясь унять дрожь в ногах.

Сердце колотилось как бешеное. Я был измотан до предела. Магия Тверди едва тлела в Камне, и от каждого использования металла в висках отдавалась тупая боль.

Но я был жив! И, кажется, на время оторвался…

Здесь пахло пылью и помётом. Но я сидел, прислонившись к стене, и слушал. Отдалённый лай кибаритов раздался с другой стороны квартала, не оттуда, откуда я прибежал… Они прочесывали улицы, но сюда, в эту глушь, пока не добрались.

Значит, небольшой форы я добился.

Однако долго оставаться тут было нельзя. Рано или поздно стража начнёт проверять и такие углы. Нужно было раствориться. Я расстегнул куртку, вывернул её наизнанку. Подкладка из грубого, немаркого серого полотна мгновенно превратила меня из подозрительного типа в заурядного подмастерье. Маску я сунул в глубокий карман, арбалет спрятал под ящиками — потом заберу! Туда же отправились и отмычки, и оставшиеся колбочки с «сюрпризами».

Тайный карман оттягивал украденный у главы Гильдии ткачей артефакт — но его я не собирался оставлять тут и под страхом смерти. Зря, что ли, столько старался⁈

Теперь нужно было довести образ до конца.

Крадучись я выбрался из укрытия, не торопясь вышел через переплетение проулков на улицу Хлебников и мгновенно слился с потоком людей.

Возле пекарни «У златовласой Марты», как всегда, толклись покупатели. Пахло горячим хлебом и корицей, и у меня желудок свело от голода — когда я ел в последний раз?

Пока толпа торговалась над свежими караваями, я ловким движением руки стащил с пустой тележки грубый холщовый фартук и валяющийся под ним же небольшой мешочек с мукой. Заодно прихватил с прилавка ещё тёплую булку с корицей.

Пекарь, краснолицый и потный, ругался с очередной клиенткой, и ничего не заметил.

Идя по улице я натянул фартук, щедро сыпанул на руки, волосы и плечи мукой, придав себе вид молодого пекаря — и уверенно зашагал по мостовой, не спеша разжёвывая булку.

Вкус был божественным!

Через пару минут мимо меня, с грохотом и звоном, пронёсся отряд городской стражи. Десять человек на взмыленных лошадях. Их капитан, суровый детина со шрамом через глаз, окинул меня скользящим, оценивающим взглядом — а я, состроив лицо дурачка, глазел на его отряд.

Взгляд капитана скользнул дальше, не зацепившись. Они помчались дальше, поднимая тучи пыли, и скрылись за поворотом.

Я фыркнул, смахнул муку с лица и спокойно зашагал дальше, дожевывая булку.

— Весьма достойно, Краб, весьма достойно, — прошептал я сам себе, — Встретить шестнадцатый день рождения подобным образом. Погони, перестрелки, маскировка — и кража булочки. Прямо как в сказках.

Глава 2

Долгий план

Два года.

Целых два ферракских года пролетели, как один день!

Я шагал по Вороньему гнезду, и в голове, против воли, всплывали воспоминания о той ночи. О той самой ночи в поместье Хэмли, после которой всё изменилось.

До сих пор мороз пробегал по коже, когда я думал о том, что натворил! Вернее, о том, что натворил этот проклятый Компас. Те «прыжки» по городу, из-за которых весь Артанум встал на уши — казначейство, покои Герцога, тайная встреча Баронов… Я, сам того не желая, устроил знатную встряску городской элите.

Люди Герцога, «чешуйчатые» из всех гильдий, «теневые» Баронов — все они тогда так рыли землю, что… В общем, город перевернули сверху донизу. Искали призрака, невидимку, который посмел плюнуть в тарелки самым могущественным людям города!

Цена за голову «Паука», которую назначили тут же, была такой, что любой нищий из Трущоб мог бы до конца жизни купаться в роскоши, просто указав на меня пальцем.

Хвала богам, старым и новым, что «меня» как такового, никто не подозревал.

После спасения Лаверия я слился с грязью и тенями Трущоб, как только умел. Моя крыша, мой сад, мои тайные ходы — они стали моей крепостью.

Пока город сходил с ума, я затихарился, перестал выходить вообще на какие бы там ни было дела, и переждал бурю. И мне удалось! В Трущобах, как-никак, были свои законы, и щупальца Герцога сюда не доставали. По крайней мере — не до конца. А Баронесса и подумать не могла, что её маленький Крабик оказался тем самым неуловимым «Пауком». Хоть, надо признать, изрядное количество «теневых» и перетряхнули — особенно тех, кто был «чешуйчатым».

Несколько человек даже огульно обвинили и казнили, не разобравшись толком, что к чему…

Но я ни в чём подобном не был замечен, так что никому и в голову не пришло, что не самый удачный воришка может быть тем, кого все вокруг ищут!

А Камень… Что ж, спасибо Лаверию, который придумал пару фокусов и научил меня иногда прятать его хотя бы визуально.

Через несколько дней после всего этого