Башня Богов IV. Эхо Ривеннора - Антон Александрович Карелин

На вид котику было лет тринадцать, не больше. Хм, с какого возраста пускают в Башню? Это, наверное, самый молодой из всех восходящих.

— Ёш твою за ногу, что за зверинец? — поразился Лысый, разглядывая всех нас, включая татуированную девушку и меня.

Я сначала удивился, ведь на мне нет татуировок с пирсингом, и я не фурри, но потом вспомнил: алло, Яр, ты в серо-чёрном доспехе и зловещей маске, сквозь которую горят глаза. Скажи спасибо, что в тебя при встрече не швыряются святой водой.

— А в чём задание? — с любопытством спросил котик. — Тут столько сокровищ, мы должны их полутать?

— Ничего не трогайте! — воскликнули мы с девахой хором и озадаченно уставились друг на друга.

— Не может быть так просто, — объяснил я.

— Столько ценностей на полу не валяется, — поддержала Щётка. — В чём-то подвох.

— Может, надо побить конкурентов? — со значением на нас глядя, предположил Лысый, готовый к бою.

— А если это кооператив? — хмыкнула Щётка. — Перебьём друг друга, тут-то и явится местная охрана.

— Ну, завалить стражу и забрать бабки — это мы всегда готовы. Можно и в команде.

— Сотрудничество всегда выгоднее соперничества, — убеждённо кивнул котик. — Третье чирское правило!

По коже прошёл мороз: из-за горы золота на другой стороне зала выкарабкался мохнатый чёрный паук размером с ладонь. И посеменил ко мне.

— Убейте паука! — воскликнул я, указав рукой на мохнатую чёрную тварь, потому что никакие мои действия не могли повлиять на немезис.

Остальные на секунду замерли.

— А он точно враг? — уточнил простодушный котик. — Может, это добрый местный…

— Он хочет меня убить! — я решил, что врать и юлить некогда, каждая секунда дорога и эффективнее сказать правду. — Это проклятие, паук спавнится на каждом этаже и бежит за мной.

— О, — котик глянул на меня с сочувствием и небрежным движением кисти отправил в паука огненный «дыщ», который с глухим звуком врезался в существо, отбросил его назад и поджёг.

Объятая пламенем восьминогая фигура поднялась и ковыляла в мою сторону, пока пламя не выжгло ему ноги и не угасло, оставив обугленный труп. Но я помнил, как эта тварь прошла все испытания Искажённой планеты и выжила, значит, его не убить так просто.

— Он сейчас отрегенерирует и опять поползёт.

— А чего ты сам его не прихлопнешь? — подозрительно спросила деваха, которая так и не потрудилась представиться.

— Мне проклятие не позволяет, это было бы слишком просто.

Паук задёргал обожжёнными лапами и резко вывернулся наизнанку, его окрас сменился с чёрного на чёрно-багровый, в спине проглядывали тлеющие угольки. С тихими цокающими звуками тварь упрямо посеменила ко мне.

— Теперь он иммунен к огню! — понял я, отступая на несколько шагов и прикидывая, как вообще могу убегать от немезиса в закрытом зале.

— А у тебя есть мерц? — спросил Чир, что-то прикидывая.

— Держи, — я быстро вынул из инвентаря один из турмалиновых мерцающих камней, добытых на обломке Расколотой планеты, и кинул котику.

Тот взмахнул посохом и обеими руками сплёл какое-то сложное заклинание, состоящее из двух стихий сразу: воды и тверди. Стоп, передо мной тримаг? Огонь, вода и твердь? Странное сочетание.

Каменный пол под пауком ожил, став жидким, как мокрая глина, поймал его лапки и тут же затвердел. Над немезисом вырос купол, полностью заливший его в камень, и закуклился — но Чир оставил пауку дырки для дыхания. А потом подошёл и сверху вставил в застывающую глину мерц, чтобы энергия в нём подпитывала конструкцию и паук выбрался очень нескоро.

Вот так котик, интересно, находчивость — это скилл?

— Очень умно, — я с облегчением покачал головой. — Теперь этот гад не умрёт и, следовательно, не сможет переродиться с иммунитетом к новым стихиям. А даже если у него получится преодолеть действие магии или раскрошить камень изнутри, чтобы выбраться, твоё заклинание возьмёт силы из мерца и обновится.

— Ага, — улыбнулся Чир. — Мерца зелёного ранга хватит обновлений на десять.

— Спасибо тебе большое!

— Сотрудничество. Третье чирское правило, — котик показал три коготка.

— Вы закончили, умники? Чего нам тут делать, что это за этаж? — Лысому явно не терпелось хватать золотишко и забивать ячейки инвентаря.

— Чир, можешь просканировать комнату на предмет скрытых ловушек, невидимых стражей?

— Конечно, — улыбнулся котик. — Я любое заклинание могу. Даже которых не существует.

— В смысле? — удивились мы со Щёткой.

— Потому что всемаг, — скромно ответил Чир. — Владею всеми стихиями сразу.

Э-э-э, а я думал, что у меня способность имба.

— Всемаг? — хмыкнула Щётка. — Это невозможно.

Вместо ответа котик зажёг в одной руке сгусток огня, в другой сотворил шарик воды, кинул оба на хвост и стал крутить их хвостом в воздухе, добавляя новые сгустки магии. Через полминуты он вертел полтора десятка шариков разных энергий, и моя Чистота с изумлением чувствовала этот хоровод стихий, астрала и чего-то ещё. Потрясающе.

— Как ты получил такой дар⁈ — воскликнула Щётка с плохо скрываемой профессиональной завистью. Даже Лысый отвлёкся от осмотра сокровищ.

— С детства у меня был дар: воровать цвета, — охотно рассказал котик. — Дедушка Джу научил делать из каждого цвета свои заклинания, так я стал цветомагом. Но однажды в таверне Упавшей звезды я своровал цвет из глаза одного пьяного бомжа. А это оказался бог мудрости! Силен его кличут, он же Фавн. Откуда я мог знать, что это небожитель, он выглядел как бродяга! Лежал себе пузом вверх и храпел с раскрытыми глазами, а зрачки такие переливчатые и многоцветные, как я мог пройти мимо⁈ Думал, возьму красивый цвет, в моей коллекции таких ещё не было. А оказалось, там все цвета, которые только бывают. Я чуть от шока не умер, когда пытался их впитать. Но выжил, только вся шкурка пошла пятнами, так испугался! Бог проснулся с похмелья и так сильно хохотал надо мной, что стал икать. А потом дал мне выпить какой-то настойки, от которой я второй раз чуть не чухнулся. И говорит: «Раз ты сумел украсть мой взгляд, то неси его».

Чир развёл руками.

— Теперь мне не надо воровать цвета, потому что они и так все внутри меня, и с ними я могу