Иллюзия бесконечности - Марина Медведева

эхом разносились в обманчивой пустоте неизвестности. Под ногами реалистично хрустел мусор, битое стекло, что-то чавкало, хлюпало. Ника усиленно вглядывалась в темноту и ничего не видела, будто шла с закрытыми глазами. И считала шаги. Время в темноте ощущалось как застывшее, неподвижное, и счет шагов создавал иллюзию движения секунд и минут, текучести из прошлого в будущее.

Ника прошла двести сорок пять шагов, приблизительно сто двадцать метров, и остановилась. Подвал, казалось, тянулся в бесконечность. Ни одного просвета, выхода. Лишь темнота, мокрый пол и влажность, горько оседающая на губах. Ника напрягла слух, пытаясь проникнуть за молчаливую завесу тайны Игры. Чего Игра хочет здесь, в слепоте и мраке? И где искать выход? Ника снова медленно двинула к стене, сделала несколько шагов и вытянула руку. Стены не было. Рука пронзила пустоту. Сердце стучало, как бешеное. Казалось, она никогда не выберется из этого жуткого небытия. Остро захотелось закончить Игру и оказаться дома, в теплоте комнаты под шерстяным пледом. Играть, как раньше, без шлема ВР, расслабленно водя мышью по экрану монитора.

Вот только «Бесконечность» требовала полного погружения, без вариантов. Что создавало ряд неудобств. И первое — необходимость ставить таймер на выход. Второе и самое неприятное и стыдное — надевать подгузник. Впрочем, свидетелей этого «стыда» не было. Целых три месяца Ника жила одна и могла делать все, что угодно. Ходить голой и распевать похабные песни. Все равно никто не увидит. В одиночестве есть свои плюсы. Жаль, что их ничтожно мало.

Ника вновь переключилась на Игру и задумалась. Если из подвала не выбраться обычным способом, должен быть необычный, осталось лишь его отыскать. В какую бы сторону она ни шла, кругом бесконечность. Остаются еще пол и потолок. Она напряглась, подпрыгнула с поднятыми руками — пустота. Потолка не было. Но пол точно был. Ника ощущала его под ногами. Это все, что казалось материальным, осязаемым. Ника изо всех сил топнула ногой в треккинговом ботинке — ничего. Подпрыгнула и толкнула ногами пол — брызги воды плеснули на руки, под ногами что-то хрустнуло. Да сколько можно торчать в этой «черной дыре», слепой, как новорожденный котенок, и беспомощной! Разозлившись, Ника принялась бить ногами по полу, стараясь проломить виртуальную преграду и выбраться, наконец, из этого осточертевшего места. После десятка отчаянных попыток она выдохлась, взмокла от пота, и, обессиленная, остановилась, расстегнула куртку. Отдышаться. Выхода не было. Она застряла здесь намертво, до конца счетчика. Опять проиграла…

***

Катя сняла нейрошлем и уставилась на монитор с игровыми показателями. Разработчики намудрили по самое не хочу. Если она с вышкой и двадцатилетним стажем геймера не может пройти дальше начального уровня, кто там играет? Киберспортсмены хай левел? Катя щелкнула мышью и открыла базовые требования к игрокам: возраст, состояние здоровья (нужно заполнить тест), согласие, контракт. Что не так? Почему система не пускает ее дальше?

Катя свернула игру и нырнула в сеть. О «Бесконечности» инфы было много и ничего важного. Катя уже видела и прочла все на сто раз и теперь машинально листала страницы, надеясь обнаружить что-то новое, то, что наведет ее на след, секрет успеха. Основатель проекта и главный разработчик — Джильда Тибальди. На фото симпатичная женщина лет сорока. Слегка неправильные черты лица, карие глаза глубоко посажены, взгляд въедливый, напряженный. Тонкие губы улыбаются фальшивой улыбкой. Пепельная блондинка с волосами до плеч. Фигуру не видно. Почему-то все фотки лишь до пояса. И фоток немного. Катя уже искала соцсети Джильды — их не было. Персона такого масштаба должна светиться, как сверхновая. А ее нет. Короткая, сухая биография, сведения о корпорации «Бесконечность» — и все.

В сети говорилось, что Джильда — гражданка России. Однако, имя у нее итальянское. Впрочем, в современном мире, где все шиворот-навыворот и люди постоянно ездят туда-сюда это не редкость. Россия Джильде нравится больше Италии — вот и живет здесь. Катю интересовало другое. Что происходит в Игре и почему там погибают люди?

Катя щелкнула мышью — открыла папку семейных фото и уставилась на изображение двух улыбчивых девушек. Вероника, старшая сестра. Умерла три месяца назад от инсульта. Как такое возможно? Ей было тридцать два года. В этом возрасте не умирают от инсульта. Особенно, если перед этим не болеют. Катя смотрела на улыбку сестры, теплые, с искорками солнца, голубые глаза, и чувствовала, как по щекам бегут мокрые слезы. Ничего не вернуть. У нее была сестра, а теперь больше нет. Все кончено.

Катя свернула фото и снова открыла Игру. Она пройдет этот чертов уровень и будет двигаться дальше, пока не узнает, что стало с Вероникой. Если Игра угрожает здоровью и жизням людей, ее нужно закрыть. Чтобы никто не пострадал.

Через час она поднялась и начала собираться на работу. Прохладный душ и кофе придали бодрости ее усталому телу, а внутренняя решимость дойти до конца добавила сил выдержать еще один день. Она поедет на работу, а вечером вернется и снова пойдет в Игру. И так до тех пор, пока не достигнет цели. Катя посмотрела на себя в зеркало и сдержанно улыбнулась. Форма сотрудника следственного комитета делала ее старше. Впрочем, сейчас ей это на руку. Сегодня у нее встреча с одним из фигурантов дела Вероники Снежиной — Ильей Муромовым, российским представителем «Бесконечности». Посмотрим, что он скажет в ответ на предъявленные обвинения.

Катя жестко усмехнулась и вышла за дверь.

***

Переход в Игру вызвал легкое головокружение. Ника задержала дыхание, привыкая к ощущениям себя в ВР. Окружающее пространство плавно обретало четкость и ясность. Никакого подвала. Космическая станция Бетельгейзе.

«Станция заражена инопланетным вирусом. Задание — эвакуация населения» — пронзительный голос резал слух.

Ника быстро огляделась. Бетельгейзе внутри походила на огромный оргАн, состоящий из множества труб и трубочек. Сверкающие трубчатые здания длинными кишками тянулись вдоль станции. Над ними блестели серебристые трубы коммуникаций. По «земле» стелились длинные полоски тротуара, примагничивающего подошвы обуви. Ни растительности, ни людей. Станция выглядела мертвой, будто всех, кто здесь был уже поразил смертельный вирус, а их тела бесследно исчезли, растворились в гигабайтах Игры.

— Показать карту станции, — скомандовала Ника.

Перед глазами возникло голографическое окно, изображающее кольцо станции снаружи и внутри.

— Отметить данные тепловизоров.

На карте загорелись точки местонахождения людей. Оставшихся в живых.

— Проложить маршрут до ближайшего объекта спасения.

На карте загорелась линия маршрута.

Ника внимательно пригляделась, запоминая, потом смахнула окно — карта исчезла — и бросилась бежать. По всей станции горели красные сигналы тревоги, в ушах назойливо жужжал