Игра снов - Алексей Брусницын

Закари не знал, как реагировать на эту историю. Принять все на веру? Мальчик или говорит правду, или он очень странный, скорее всего, сумасшедший. В любом случае лучше прикинуться, что поверил.

— Очень интересно. Но что ты делаешь здесь, Буратино?

— Я пришел за тобой как представитель компании Golden Key, которой принадлежит игра «Время ведьм». У нас есть предложение для тебя. Мы хотим, чтобы ты вернулся в игру.

— Это зачем еще?

— Сюжетообразующий персонаж герцог Альбрукский погиб по вине Закари, а сам Закари не хочет занять его место. Ты нам нужен. Ты интересно играешь, делаешь ценные замечания, обещал игру сломать. Помнишь свой отзыв? — Буратино процитировал. — «…надо ломать игру. Я лично попробую». Куда же пропал? Что делаешь у этих анархистов? Твой аватар уже две недели по внутриигровому времени сидит в своих владениях, экономику налаживает, и, кстати сказать, весьма успешно.

Господи, как же 32/08 захотелось вернуться в игру! Все эти дни он подавлял в себе это желание, заставлял себя не думать о ней, не представлять, как там Закари, герцогиня, Гвидо, Бертран… Но он нашел в себе силы ответить твердо:

— Нет. Мне это больше неинтересно.

— А миледи Маргарет закрутила тем временем с Вольдемаром. Даровала ему рыцарское звание, собирается выйти за него и сделать герцогом.

— Вот уж вообще все равно.

— Но что эти двое творят с герцогством! Они наплевали на идеалы предыдущих правителей Альбрука, подняли налоги и загоняют народ в ярмо. Присягнули на верность королю и ведут его политику. От былой уникальности герцогства скоро ничего не останется.

— Да как ты не поймешь? Мне-то что до всего этого?!

— А ты помнишь клятву, которую дал герцогу Ренольду Золотое Сердце перед самой его смертью?

— Допустим. Да плевать мне на эти внутриигровые клятвы!

— Тогда я хочу, чтобы ты знал, что в данном случае это больше, чем внутриигровая клятва. Человек, который играл за герцога, пережил во «Времени ведьм» свой самый последний сон в «Последнем сне», и момент смерти в игре совпал с его физической смертью. Он ушел с уверенностью, что дело его будет жить.

Закари не заметил, как притворство превратилось в полное доверие к странному гостю, схватился за голову и вскричал в отчаянии:

— Но я не могу вернуться в улей! Бюро меня переведет на низший уровень. Еще и оштрафует и от гипносна отлучит…

— А не надо никуда возвращаться. Никаких бюро. Будешь теперь бета-тестером. Работа у тебя будет — не бей лежачего. Да еще и всего восемь часов в день. Комнату персональную получишь в общежитии с последней моделью саркофага. Деньги начнешь получать.

— И все же я не пойму, почему именно на мне свет клином сошелся? — продолжил ломаться уже чисто по инерции Закари.

— «Время ведьм» была самой популярной игрой в виртуальной реальности. В последнее время игроки стали уходить. Если так пойдет дальше, игру закрывать придется. Мы хотим вернуть ей посещаемость. Что-то изменить, что-то «сломать», как ты выразился. Ты нам очень для этого пригодишься.

Закари ухмыльнулся.

— Всем я нужен. Вот и изгои у меня какую-то хромосому общественно полезную нашли…

— Это же очень хорошо. Значит, и я в тебе не ошибаюсь.

— Ты серьезно веришь в эту чепуху?

— Это не чепуха. Я следил в свое время за этими исследованиями. Еще в двадцатых годах эту последовательность хромосом открыли. У Антона Сергеевича она тоже, кстати, есть. Поэтому меня здесь и оставили. Пришлось вундеркинда изображать, который из пчелиных яслей сбежал, рано прозрев. К нам, говорят, дети еще не прибивались. А я даже заплакал по-настоящему, представляешь?

Буратино по-детски хвастался своей изобретательностью и артистичностью, но Закари было не до этого.

— А можно, я возьму с собой Сильвию?

— Изгойку? С которой ты тут всю ночь шумел? Можно, конечно. Но тебе придется рассказать ей, куда ты ее забираешь… Ты же понимаешь, что она никогда не согласится?

— Я все-таки попробую, — неуверенно произнес Закари.

Весь день они с Сильвией провели в окружении людей. Он так и не смог выбрать подходящий момент для того, чтобы серьезно поговорить.

23. Ночь 6-я

Сильвия пришла к нему в палату изолятора после отбоя.

На этот раз все было еще лучше, чем предыдущей ночью. Он уже знал об ограниченных возможностях живого организма и более рачительно распределял силы.

Наконец он спросил:

— Сильвия, скажи, если бы я решил уйти из общины, ты бы пошла со мной?

— Нет, конечно, но я приложила бы все усилия, чтобы уговорить тебя остаться.

— А если бы у тебя не получилось?

— Зак, милый, я вчера не выспалась, и сегодня осталось спать четыре часа. Давай завтра поговорим. В смысле уже сегодня.

Она поцеловала его и стала одеваться. 24. День 15-й.

Сильвия зашла за Закари перед завтраком и жарко поцеловала. Он хотел было придать логическое развитие такому приветствию, но она стала в шутку извиваться и отбиваться.

— Зак, перестань. Ты готов остаться без завтрака? У нас строгое расписание.

— К черту завтрак.

— Пусти, сумасшедший. Я ужасно хочу есть.

По дороге в столовую она держала его за руку. Ему было неловко. Но никто не обращал на это никакого внимания, видно, так было принято у влюбленных изгоев.

За столом он в восторженных выражениях поведал о предложении Буратино и о том, что принял его.

— Ты же пойдешь со мной, Сильвия? — произнес он с мольбой в голосе.

Она отреагировала резко:

— Мне еще позавчера не понравились твои оппортунистические рассуждения о научно-техническом прогрессе. И вот результат: у тебя перед носом морковкой поводили, и ты готов, как осел, бежать за новым хозяином. Ты же почти от нарколептической зависимости избавился. Неужели Док зря с тобой возился? Он очень гордится тобой, говорит, у тебя небывалый прогресс. Еще неделя, и ты сможешь спать сам, без лекарств.

— Сильвия, тебе не нужно здесь оставаться. Чем вы отличаетесь от пчел, если подумать? Та же жизнь в режиме, то же отсутствие денег, за пчел их получают бюро по трудоустройству, за вас — старосты. Изгои отрицают и бога, и прогресс — что тогда остается у человека? Удовлетворение животных потребностей организма? Любительские спектакли, выпивка и похабные танцы вместо волшебных снов?

Ее лицо стало жестким, а глаза грустными.

— Если тебе на меня наплевать, прошу, поговори с Илаем перед уходом. Может, он сумеет убедить тебя одуматься.

— Мне не плевать. Ты прекрасно об этом знаешь. Если бы мне было все равно, разве я стал бы тебя уговаривать