Холодный, расчётливый и нелюбимый - Мария Клепикова

Вот всё и закончилось! Пытаясь скрыть волнение, я подбежала и прижала сынишку к груди, нежно целуя белобрысую макушку.

— Ну как, не страшно? — улыбнулась я, лаская его.

— Мама, а тебе не было больно? — с неприкрытым волнением и в тоже время восхищением спросил Стефан.

— Нет, дорогой, это магия, — успокаивала я его. — Ты ведь знаешь, что твоя мама была очень сильной волшебницей?

На самом деле это была запретная тема, и освящал её только сам Херр Маршал фон Стейнвегг в той степени информации, которую считал нужным раскрыть. Поэтому Стефан знал только, что я маг воды и всё.

Однако в пылу эйфории от вернувшейся магии, я не рассчитала силы и потратила почти все. Оставалось не так уж и много. Я убаюкивающее гладила своего ребёнка и, выпустив бессознательных бандитов из западни, направила корабль к своему берегу, управляя морской водой.

Глава 20

Позади остался один единственный рыбак, не попавший под заклинание, и теперь барахтался в бушующих водах, громко проклиная тот день, когда взошёл на палубу сего корыта.

К сожалению силы у меня заканчивались быстрее, чем рассчитывала. Не способная больше применять магию, я устало облокотилась о борт судна и, не выпуская сына из рук, прикрыла глаза.

Слёзы, как когда-то в юности, потекли из моих глаз. Как же я сильно испугалась! Ни разу мне не было так страшно, хотя в практике были куда более опасные ситуации. Но сейчас мог пострадать беззащитный ребёнок, мой ребёнок.

Тучи заволокли совсем недавно светлое небо, скрывая тёплое солнце. Дождь хлынул на землю сразу стеной, без накрапываний, и лил, словно из взбесившегося шланга. Вскоре загремел гром, и засверкали молнии, заглушая мои всхлипывания.

Вновь ненастье. Теперь меня опять преследовал дождь, даря почти забытые горестные воспоминания.

Совершенно незаметно вдруг внезапная лёгкость отразилась на моём теле. Я не поняла, что происходило, и лишь крепче стала прижимать поднимавшегося сына, с неохотой приоткрывая покрасневшие веки — Херр Маршал фон Стейнвегг осторожно разнимал мои руки и забирал сына.

О, этот взгляд! Я не знала, как он отреагирует на моё освобождение от оков. Вспышку магической силы наверняка было видно за версту. Что со мной сейчас будет? Память навсегда сохранила его угрозу, что если я вдруг когда-нибудь его разочарую, то Херр Маршал фон Стейнвегг тут же лишит меня сына, а саму запрёт до конца своих дней. Нет, за себя я не боялась, но разлука с любимым ребёнком была для меня хуже смерти.

— Прошу Вас, Херр Маршал фон Стейнвегг, позвольте мне в последний раз обнять сына, — поняв всю горечь при сложившихся обстоятельствах, я в умоляющем жесте протянула руки к ребёнку, но Стефан всё отдалялся от меня.

Тяжёлая моя голова безвольно опустилась на грудь, и в беспомощности я затряслась от рыданий — это был плач погибающей антилопы. Моя жизнь кончена!

Почему, ну почему я не умерла тогда вместе с Гвентином? Зачем святая Лисбет подарила мне новую, материнскую любовь? Чтобы разлучить с родной кровиночкой?

Сердце рухнуло на пол и, словно якорь, тянуло меня ко дну. Веки отяжелели, а проливной дождь холодил уставшее тело. Я буквально умирала от горя. Голова закружилась, и мне показалось даже, что я уже взмыла на небеса.

— Херр Рафаэль! — громкий возглас Стефана вырвал меня из тяжкой печали. — А моя мама умеет управлять водой!

После внезапной лёгкой встряски и скорого спуска вниз, я с неверием самой себе приоткрыла глаза и уткнулась взглядом в неизменный военный плащ своего мужа. Что же это? Я уже ничего не соображала, лишь смотрела снизу вверх на волевой подбородок Херр Маршала фон Стейнвегга, что нёс меня на руках.

— Своевольничать вздумали, Фрау Ингвар фон Стейнвегг? — муж серьёзно стрельнул, иначе не скажешь, в меня своими синими очами.

«Убейте меня прямо на месте», — в отчаянии подумала я, но вот уж чего не ожидала, так это последующего горячего поцелуя вместо гневного порицания.

— Дурочка, как же Вы меня напугали, — мягкий тон мужа сбил меня с толка.

— Херр Маршал фон Стейнвегг, Вы… Вы не сердитесь на меня? — в носу неприятно защипало, и на глазах у меня непроизвольно выступили горькие слёзы.

В поведение мужа сложно было поверить, внутренне я готовилась к наказанию, однако ответом стал ещё один, более продолжительный поцелуй.

— Я очень сержусь, и даже накажу Вас, Фрау Ингвар фон Стейнвегг. Вы даже не представляете, моя дорогая, какие страсти бурлят во мне. Готовьтесь к экзекуции на всю ночь и последующий день, — влажный язык красноречиво слизнул застывшую слезинку на моей щеке.

Неужели? В это трудно было поверить, но как же я от одних его слов стала счастлива! Я уткнулась в крепкую грудь мужа, позволяя себе быть просто слабой женщиной.

Херр Маршал фон Стейнвегг усадил меня в седло перед собой и, пришпорив коня, ускакал в поместье, оставляя позади себя ошмётки прибитой пыли. Уже удаляясь, я едва успела заметить стоящий на якоре военный катер, команду матросов и Херр Рафаэля, играющих с веселящимся Стефаном.

Как хорошо детям — они быстро переключаются на положительные эмоции.

Путь домой пролетел незаметно, словно мы телепортировались. По прибытии домой, Херр Маршал фон Стейнвегг ловко соскочил с коня и, подхватив меня на руки, пинком открыл дверь в дом. Недоуменная Фрау Гризель пыталась остановить, как ей показалось, разгневанного господина, на что мой муж нетерпеливо рыкнул:

— Кто посмеет подняться на второй этаж без моего ведома — убью на месте!

Фрау Гризель так и застыла в дверях; корзинка выпала из рук, и спелые томаты покатились по булыжному двору. Остальная челядь несмело выглядывала из-за угла — ослушаться было себе дороже.

Херр Маршал фон Стейнвегг, так и не спуская меня с рук, захлопнул за нами дверь в купальню, и буквально разорвал на мне одежду, попутно раздеваясь сам. Всё ушло на второй план — нами владели только чувства. Жаркие голодные поцелуи покрывали моё тело в мини-бассейне среди благоухающих лепестков неувядающих роз. Херр Маршал фон Стейнвегг неустанно повторял, что я была прекрасней самого чудесного цветка. Это было приятно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Все страхи в одночасье покинули меня, и я с благодарностью подчинилась страсти мужа. Отбросив все свои предубеждения, я отдавалась ему со всем исступлением: выгибалась, подставляя молочную грудь под грубые и нежные вперемешку ласки. Херр Маршал фон Стейнвегг был зол, в этом не было сомнений, но я прекрасно понимала, что заслужила это