Не мечтай о нас - Кристина Рэйн

Или его маленького дружка, который, к сожалению, на самом деле оказался далеко не маленьким. Вот черт, почему я снова об этом думаю?

– Значит, пока я не пройду тест D, мне нельзя сдавать другие экзамены? – резюмирую я.

Женщина кивает.

Это же чушь собачья! Но не успеваю я открыть рот, чтобы снова возразить, как в коридоре раздаются торопливые шаги, и я удивленно поворачиваю голову.

К нам подбегает невысокий парень в джинсах и белой футболке и в панике смотрит на часы. Школьной формы на нем нет, поэтому очевидно, что он, как и я, еще не был официально зачислен в Найтстоун.

– Я не опоздал?

– Нет, мистер Тайнер. Вы пришли вовремя. Пожалуйста, проходите.

Разочарованная, я делаю шаг в сторону и наблюдаю, как светловолосый парень вместе с преподавательницей заходит в аудиторию, и они закрывают за собой двери.

Что бы там ни происходило, для моих глаз это не предназначено. Кажется, меня сейчас стошнит. Мне хочется по меньшей мере закричать. Еще только среда, а я уже исключена из всех мероприятий, запланированных на эту неделю.

Стиснув зубы, я отвернулась и, глядя на свои белые кеды, спустилась по каменной лестнице. Возможно, мне стоит подойти к тому преподавателю со льдисто-голубыми глазами и черной трехдневной щетиной? Он уже пытался мне помочь и, возможно, согласился бы провести для меня пропущенный тест, хотя сомневаюсь, что из этого что-то получится.

Я останавливаюсь, пытаясь достать из висящей на плече сумки план академии, чтобы найти его кабинет, как вдруг слышу шепот. Я чувствую на себе чужие сверлящие взгляды еще до того, как успеваю поднять голову, – и вот тогда это происходит. На меня обрушивается скользкая влажная масса. Что-то склизкое падает на меня, оседает на голове, плечах и стекает по телу. Но это не жидкость, а… Я поднимаю ладони и вижу бесчисленное количество земляных червей, извивающихся на коже моих рук. Масса коричневых и розовых чешуек, частично облепленных влажной землей.

Я внутренне содрогаюсь. В следующую секунду раздается громкий смех, который заставляет меня запрокинуть голову и посмотреть наверх.

Этажом выше стоят несколько студентов, глядя на меня сверху вниз. Некоторые из них прикрывают ухмылки руками, другие откровенно веселятся.

– Бездарным паразитам здесь делать нечего! – кричит кто-то, кого я не могу разобрать.

– Ползи обратно в ту дыру, из которой вылезла! – присоединяется незнакомый женский голос.

Мне становится жарко, очень жарко, и в то же время кажется, словно я застыла в ледяной глыбе. В голове пустеет, но тут я слышу знакомый голос:

– Похоже, ты и правда не более чем маленькая личинка, покрытая грязью.

Очевидно, что за этим стоит он. Мой взгляд проходится по галерее этажом выше и возвращается вниз. Напротив меня, в нескольких метрах, сидит он и его друзья. Сайлас и его свита. Среди них и Айзек. Холодное выражение его лица лишено каких-либо эмоций. Открытая, откровенная улыбка, которой он одаривал меня весь первый день, исчезла.

Как я могла так сильно в нем ошибиться?

Я стискиваю зубы и снова смотрю на Сайласа, с той же твердостью парируя его вызывающий взгляд.

– Вау, вы напугали меня до смерти. Уже бегу собирать вещи, – саркастически бросаю я, небрежно вытирая червей с кожи и смахивая их с головы, хотя внутри меня все еще потряхивает.

Не здесь, Хэйден. Не сейчас. Ты сможешь закричать от отвращения, когда рядом никого не будет.

Сайлас поднимает бровь и поворачивается к розововолосой студентке, сидящей на каменном подоконнике между ним и Айзеком. Той, что вчера лежала обнаженная между ними.

– О чем это она, Роуз? Она думает, мы что-то имеем против пары студентов, которые хотят очистить академию от мусора? – Он снова поворачивается ко мне: – Естественный отбор, сама понимаешь.

– Что здесь происходит? – внезапно раздается сверху глубокий мужской голос.

Шепот и смех надо мной стихают. Но прежде чем я успеваю поднять глаза, компания Сайласа приходит в движение. Они покидают свое место в конце коридора и расходятся в разные стороны, словно шоу уже закончилось. Однако Айзек направляется ко мне, и я напряженно задерживаю дыхание.

Он подходит так близко, что его запах, хорошо знакомый после ночи в одной постели, окутывает меня, как сладкое облако. Я понятия не имею, чего жду и почему не сдвигаюсь ни на дюйм, но когда Айзек оказывается рядом со мной, я вздрагиваю от его ледяного голоса, который ощущался как пощечина:

– Чем скорее ты поймешь, где твое место, тем будет лучше, Трабл.

Затем Айзек толкает меня плечом, будто я стою у него на пути, и просто проходит мимо. Его шаги затихают. Его запах, секунду назад обволакивающий меня, растворяется в воздухе, оставив меня в еще большем недоумении, чем раньше.

У меня никак не получается сглотнуть комок в горле.

– Все в порядке, мисс Най… Скотт? – спрашивает меня мужской голос, который только что доносился сверху. Теперь он был достаточно близко, чтобы я узнала его обладателя.

С горящими щеками я поворачиваюсь к преподавателю. Еще пять минут назад я надеялась встретиться с ним, однако теперь не могу смотреть ему в глаза. Не хочу, чтобы он знал, как Сайлас и его друзья со мной обращаются. Как с куском дерьма.

В старшей школе я не пользовалась особой популярностью, но и аутсайдером не была. Со мной, средненькой невзрачной девушкой, общались только мои друзья. Однако никто и никогда не унижал меня публично и не выставлял напоказ так злонамеренно, как эта группа студентов. Стыдно должно быть не мне, а им, но сейчас я бы хотела провалиться сквозь землю.

– Все в порядке, – выдавливаю я. – Глупая шутка, только и всего. Мне нужно… освежиться.

Так быстро, как только могу, я отворачиваюсь от его широкой груди и выхожу из кучи земляных червей, разбросанных по полу вокруг меня. Не знаю, кто будет убирать этот беспорядок, но точно не Сайлас. Никто не привлечет его к ответственности за этот поступок.

Я моргаю от горячих слез, которые того и гляди затуманят мне зрение, и направляюсь к одной из темных деревянных дверей, которую я, к счастью, заприметила сегодня утром по пути на экзамен.

Я врываюсь в женский туалет и бегу к умывальнику. Только когда я хватаюсь за прохладную керамику и стою, склонив голову над раковиной, напряжение, сковавшее мое тело, спадает. Из горла вырывается всхлип, и я зажмуриваюсь. Несколько раз моргаю, чтобы снова взять под контроль эмоции, и только потом смотрю в зеркало.

Собственное отражение вызывает у меня рвотный позыв. Хоть я и пыталась стряхнуть