Краснокнижные вампиры - Дарья Юрьевна Эпштейн

Аня смотрела на Риту. Рита ковыряла вилкой чизкейк. Почувствовав взгляд, она смущенно и хрупко улыбнулась. Аня улыбнулась в ответ. По позвоночнику пробежал холодок.

– Хорошо, поняла. Я скоро приеду.

Она повесила трубку и вздохнула:

– Мне надо бежать. Прошу прощения. Ресторанные дела…

– Понимаю. – Рита кивнула. – Но вы ведь будете не против, если мы как-нибудь еще поговорим?

Аня улыбнулась, теперь совершенно искренне:

– Конечно.

Дождь продолжался. Он был настроен остаться в городе навечно. Начало темнеть, и все вокруг становилось нечетким, будто нарисованным акварелью. Вода бежала по тротуару, и мелкий мусор танцевал на ее поверхности, захваченный потоком. Аня раскрыла зонт и вдохнула полные легкие городской сырости.

Зачем же Рита на самом деле встречалась с ней? Зачем рассказала ей эту историю? Может быть, поняла, что если полиция остановится на ограблении и рано или поздно закроет дело, то вампиры будут копать глубже, пока не найдут… что? Ладно, спокойно. Лучше разложить все по полочкам. Итак, Марина жила с родителями в деревне Верхняя Тьма. Отец начал выпивать и однажды во время ссоры убил мать, забросил ее тело в грузовик и повез куда-то прятать. Но была плохая погода, ночь, в довершение ко всему он был пьян и не справился с управлением. В результате погибли они оба. Если бы это был несчастный случай, дело бы осталось на уровне деревни, но это было убийство, и его передали следователям из районного центра. Оно наверняка попало к Рите. А что дальше? Ей бы не позволили расследовать смерть собственной сестры. Слишком сильная личная заинтересованность, да и просто травматично и безжалостно по отношению к Рите. Или все-таки?.. В Центральске никто не знал ее с детства. Она переехала туда уже после замужества, у них с сестрой были разные фамилии. Теоретически она вполне могла взяться за расследование.

Но ведь можно это выяснить, так? В деле совершенно точно должно быть имя следователя. И если это Маргарита Подзужная, то… Тут Аня остановилась. Она не знала, что будет за этим «то». Пока это просто интересный факт. Странный интересный факт, который ей не нравился.

Аня была доброй и отзывчивой. Да, она жила в жутком замке с четырнадцатью вампирами, которые кусали людей и бросали повсюду чашки с остатками крови, но это ей ничуть не мешало. Она старалась видеть в людях хорошее и по возможности оправдывать их поведение, даже если единственное, чего они заслуживали, это хорошая порка. Рита ей нравилась. Или, скорее, не так – Аня ей сочувствовала. Было в Рите что-то мягкое и очень грустное, от чего Ане хотелось о ней позаботиться. И это совсем не вязалось с образом убийцы.

Аня тряхнула головой. Образ убийцы, ха! Как будто в этом есть что-то универсальное. Какая-то особая черта или ген, который отравляет человека злом и выделяет его из массы тех, кто не способен лишить жизни другого. Если бы это было так, как было бы просто искать виновных! Но убийцы точно так же выгуливают собак, покупают духи и растят детей, они точно так же бегут за уходящим автобусом или обгоняют на трассе автомобили, они заводят сады и котят, они смеются с друзьями и приглашают в гости соседей. Их ничто не отличает, пока не наступает день икс. И тогда зло вырывается наружу. Иногда неожиданно для самого человека.

Способна ли она сама на такое? Аня содрогнулась. Кажется, что нет. Никогда. А потом она представила, как кто-то угрожает Елисею.

Аня дошла до конца улицы. На здании прямо перед ней алели корявые буквы, выведенные баллончиком. «Смерть кровососам!». Ну вот пожалуйста – угрозы. Город словно подслушал ее мысли. И как же быстро люди до них дошли! Прошла всего неделя со смерти Марины, не было ни суда, ни арестов, ни новых опубликованных фактов, но толпа уже сделала свои выводы. Вернее, за них их сделали СМИ. В отсутствии новостей журналисты пережевывали старые факты, придавая им новые, все более угрожающие смыслы. Некто по фамилии Переподкуськин потрудился и раздобыл список заявлений в полицию, где хоть как-то упоминались вампиры. Некоторые из них Аня помнила. Полиция в таких случаях связывалась с Юрием Вадимычем, а тот, в свою очередь, присылал особо нелепые в Заповедник. Совсем недавно Ася смеялась над обвинением в «посягательстве на девичью честь» от восьмидесятипятилетней Клавдии Григорьевны. Теперь это обвинение было в списке под номером 15, от Ивановой К., и, конечно, без указаний возраста. Людей кормили ядом, и они, сами того не понимая, с удовольствием поглощали этот яд, а потом угощали им других. Или этот яд был в них всегда, а сейчас просто появился повод выплеснуть его наружу?

Конечно, антивампирские надписи появлялись и раньше. Они возникали на стенах, как ветрянка, и держались какое-то время. Потом их закрашивали, и они появлялись в другом месте, перемещаясь по районам и постепенно выходя на следующий круг. Обычно рядом с ними загадочные художники точно так же выражали мнение о политике, экологии и каком-нибудь незадачливом Олеге. Как-то раз Ане попалась надпись «Поэзия – квинтэссенция зла». Кем бы ты ни был, что бы ты ни делал, всегда найдется кто-то, кому ты мешаешь жить. Аня привыкла к тому, что городские граффити периодически призывали выгнать носферату из города. Но вот смерти им не желали никогда.

Она вздохнула, позвонила Ивану и рассказала ему все, что узнала. А потом они с Елисеем и Эльвирой пошли в аквапарк. Потому что иногда самое правильное, что ты можешь сделать, – это как следует повизжать, скатываясь с горки в воду.

В Марининой комнате было темно, но глазам Ивана не требовался свет. Он медленно двигался вдоль стен, стараясь ничего не пропустить и ничего не задеть. Когда Аня приходила сюда, она предусмотрительно открыла форточку и даже пометила ее носком, чтобы Иван, если понадобится, смог быстро найти нужное окно. Полиция уже все осмотрела: у Михаила Васильевича даже были фотографии, но фотографии не позволяли заглянуть в альбомы, а именно это Иван и хотел сделать.

Сейчас квартира была пуста. Алексей работал, а Рита доедет до дома из кафе только через час, и это если ей удастся сразу вызвать такси. Достаточно времени, чтобы оглядеться.

Иван остановился у стеллажа с книгами и провел кончиками пальцев по корешкам. В основном здесь стояли пособия по академическому рисунку и альбомы с репродукциями. Поверх лежала простенькая электронная книжка. Иван попытался ее включить, но она полностью разрядилась. Интересно, что могла читать