Ледяная принцесса для мажора (дилогия) - Кейт Хартли

Любовь.

Я так хочу верить. Я устала бороться.

Устала притворяться, что мне всё равно. Устала ненавидеть его и себя – за то, что не могу ненавидеть по-настоящему.

Устала быть одна.

Делаю глубокий вдох.

– Я твоя.

Голос хриплый. Почти неслышный. Но Деймон слышит.

Его зрачки расширяются. Он резко выдыхает.

– Повтори, – шепчет он.

– Я твоя, Деймон, – говорю увереннее. – Твоя. Только твоя.

И он целует меня.

Жадно. Отчаянно. Так, будто я – единственное, ради чего стоит просыпаться.

И я отвечаю ему тем же.

Обвиваю руками его шею. Притягиваю ближе.

Мой лёд тает.

И на его месте рождается что-то новое.

Что-то, что принадлежит нам обоим.

ГЛАВА 14. ФИНАЛ

Деймон

Она моя.

Эти слова пульсируют в крови, в висках, в каждой клетке моего тела.

Моя. Наконец-то – моя.

Целую её так, будто от этого зависит моя жизнь. Будто все эти недели боли, отчаяния, безумной тоски – всё сжалось в этот единственный момент.

Её губы – мягкие, податливые – раскрываются для меня. Её пальцы зарываются в мои волосы. Притягивают ближе. И я понимаю – она тоже ждала этого. Так же отчаянно, как я.

– Элара, – выдыхаю ей в губы. – Моя принцесса. Моя любовь.

Она вздрагивает. Тихий стон срывается с её губ – и этот звук сводит меня с ума.

Подхватываю её. Она обвивает ногами мою талию – так естественно, так правильно. Несу к кровати.

Мы уже лежали здесь. Но в тот раз всё было иначе.

Тогда я чувствовал ярость, похоть, желание сломать.

А сейчас во мне лишь нежность. Такая острая, что больно дышать.

Опускаю её на постель. Нависаю сверху. Смотрю в её глаза – голубые, как весенний лёд. Они больше не холодные. В них – огонь. Мой огонь, который я разжёг в ней.

– Я еще могу остановиться – хриплю, не веря в то, что это происходит по-настоящему.

– Не останавливайся. – Она касается моего лица пальцами. Гладит скулу. Проводит пальцем по губам.

Целую её ладонь. Запястье. Чувствую, как бьётся её пульс – быстрый, рваный.

– Люблю тебя, – шепчу ей в кожу. – Знаю, ты не веришь. Но я буду повторять, пока не поверишь.

Она молчит. Но её глаза блестят. А в уголках губ замерла улыбка.

* * *

Раздеваю её медленно.

Не так, как в прошлый раз – жадно, нетерпеливо, срывая пуговицы. Делаю это бережно. Будто разворачиваю драгоценный подарок.

Расстёгиваю пуговицы на её рубашке. Одну. Вторую. Третью. Целую каждый сантиметр кожи, который открывается мне.

Ключицы. Ложбинку между грудей. Нежный изгиб рёбер.

Она дышит всё чаще. Выгибается мне навстречу. Её руки тянутся к моей рубашке – я мягко перехватываю их.

– Не торопись. – Улыбаюсь ей. – Хочу насладиться тобой.

Снимаю с неё юбку. Бельё. Любуюсь ею – обнажённой, раскрасневшейся, невозможно красивой.

Моя.

Склоняюсь к её груди. Обхватываю губами сосок – напряжённый, розовый. Ласкаю языком. Слушаю, как срывается её дыхание.

– Дей... – Она хватается за мои плечи. Ногти впиваются в ткань рубашки.

У меня рвет крышу от того, как она зовет меня. Как порочно и горячо звучит мое имя в ее губах.

Перехожу ко второй груди. Целую, посасываю, дразню. Рука скользит по её животу – вниз, ниже.

Она раздвигает ноги. Закусывает губу.

Касаюсь её там, где она уже влажная и горячая. Провожу пальцами по складочкам. Она вздрагивает, всхлипывает.

– Такая мокрая, – шепчу ей в шею. – Ты такая чувствительная, моя принцесса.

Я не тороплюсь.

Впервые – наслаждаюсь тем, что делаю все медленно.

Хочу запомнить каждый её вздох. Каждый стон. Каждую судорогу наслаждения.

Мои пальцы ласкают её – медленно, нежно. Нахожу ту самую точку, от которой она задыхается. Обвожу круги. Снова и снова.

Опускаюсь ниже и касаюсь ее языком. Она вскрикивает и сжимает бедра. Удерживаю ее, не давая отстраниться. Продолжаю пробовать ее на вкус.

– Ты такая сладкая… – Щекочу дыханием ее разгоряченное лоно.

Элара впивается пальцами в покрывало. Стонет от каждого моего движения.

И каждый ее стон заставляет меня гореть.

Так жарко. Так горячо.

Продолжаю дразнить ее языком. Покрываю поцелуями нежные складочки, всасываю губами чувствительный бугорок. Упиваюсь ее соками.

Боги, она невероятна!

– Ааах… Да… – она уже не может говорить. Хрипит, стонет, дышит так рвано, будто готова задохнуться от страсти.

И тогда я даю ей сорваться. Ускоряю темп, вжимаю напряженный кончик языка в ее бугорок. Отбиваю дробный ритм.

И она срывается.

Ее подбрасывает на моей постели. Она кричит так, что тени сами рвутся ей навстречу.

Она дрожит, пока я поднимаюсь выше, покрывая поцелуями каждый сантиметр ее кожи. Живот, грудь, ключицы.

– Дей... Пожалуйста...

– Что, моя девочка? – Целую её в висок. В уголок глаза. В губы. – Скажи, чего ты хочешь.

– Тебя. – Она смотрит на меня – затуманенным, потемневшим взглядом. – Хочу тебя. Всего.

Что-то обрывается во мне. Терпение – в клочья.

Срываю с себя рубашку. Её руки тут же оказываются на моей груди – горячие, жадные. Гладят, царапают, исследуют.

– Ты такой красивый, – шепчет она. – Невероятно...

Затыкаю её поцелуем. Не хочу слышать комплименты. Хочу снова слышать, как она стонет. Как кричит подо мной.

Избавляюсь от остальной одежды. Устраиваюсь между её ног.

Она смотрит на меня. В глазах – желание. Доверие.

– Люблю тебя, – выдыхаю и вхожу в неё – одним толчком. – Люблю.

Она выдыхает. Обхватывает меня ногами. Притягивает глубже.

– Я... – Её голос дрожит. – Я люблю тебя.

Замираю. Мне послышалось.

– Что?

– Люблю тебя. – Она касается моего лица. В её глазах – слёзы. – Люблю тебя, Деймон Аркрейн.

Мир останавливается.

А потом взрывается.

Двигаюсь сначала медленно, наблюдая за каждой эмоцией на ее лице. Вижу, как расширяются ее зрачки, как приоткрываются губы, как выгибается ее спина.

И это... это невыносимо прекрасно.

Не просто физическое ощущение – хотя ее тело принимает меня так идеально, словно мы созданы друг для друга. Это нечто большее.

Это ощущение правильности. Завершенности. Будто все детальки сложной головоломки, наконец, встали на свои места.

Я переплетаю пальцы с ее пальцами, прижимаю наши соединенные руки к постели над ее головой. Смотрю ей в глаза не отрываясь.

– Моя, – шепчу я, двигаясь в ней. –