Эльфийский апокалипсис - Екатерина Насута

выращивает магмодифицированные растения, которым скармливает случайных прохожих… – Поржавский прикрыл глаза, уже понимая, что это будут ну очень долгие полчаса. – Будем надеяться, что нашу дорогую Юлиану сожрет… то есть, простите, не сожрет какая-нибудь гигантская росянка. И что скоро – или не очень скоро – она вернется и расскажет вам о своих приключениях. А у нас в студии удивительный, не побоюсь этого слова, человек! Тот, кто совершенно точно знает ответы на мучающий всех нас вопрос… Где государь?!

Это было произнесено громко и с таким душевным надрывом, что Поржавский едва не ответил правду.

– Государь находится в тайной инспекционной поездке, – выдал он и мысленно выдохнул с облегчением.

И даже перекрестился. Тоже мысленно.

– Где?

– Боюсь, это секретная информация.

– То есть вы не знаете?

– Знаю.

– Но не расскажете?

– Такова воля государя, – важно ответил Поржавский, и прежде этого хватило бы, чтобы собеседники, проникшись важностью темы, отстали.

Однако Константин поерзал и, чуть наклонившись, произнес:

– Но где эта воля выражена?

– Простите?

– Вы вот говорите, что такова воля государя, но… кому он ее изложил?

– Мне.

– А еще?

– Только мне.

– Письменно?

– Устно.

– То есть государь сказал вам, что отправляется в инспекционную поездку, а затем взял и исчез? И так, что нигде и никто его не видел. Сколько уже дней? – По спине поползли струйки пота. – Вы же понимаете, что этакая вдруг таинственность вызывает некоторые закономерные подозрения?

Вопрос был явно не из числа утвержденных.

И Поржавский подозревал, что утвержденных, позволяющих рассказать, как хорошо обстоят дела в империи, он не дождется.

– В начале дискуссии мы добавили опросник. Любой зритель, позвонив по указанному номеру, может оставить свой голос. Верит ли он, что государь наш и вправду совершает тайную инспекционную поездку, или же… не верит. Или верит во что-то иное. Варианты вы видите на экране. – Это было произнесено тем низким таинственным голосом, который заставил Поржавского напрячься сильнее. – Голосуйте! А мы продолжим разговор. Скажите, с чем связан резкий рост спроса на тушенку и гречку?

– С хорошей рекламой. – Поржавский испытал острое желание свернуть наглецу шею.

– Допустим… Однако армия увеличила заказ на четверть. Открыты тендеры на закупку. Говорит ли это о том, что планируется увеличение численности армии? А еще несколько заводов сменили владельцев. И новые все как один происходят из исторически лояльных империи родов…

– Это другое!

Твою мать, надо было бежать. А после нынешней передачи, Поржавский чуял, что ему только и останется что бежать. За границу. Тайно.

И личину менять.

– Конечно, конечно, – заверил Константин. – Мы тоже считаем, что эти события никак между собой не связаны. – И подмигнул. – А резкое исчезновение эльфийского посла? Тоже не имеет отношения к происходящему? Или говорит об увеличении напряжения между нашими народами? Может быть, даже о скором конфликте?

Поржавский почувствовал, как скрипят зубы.

И главное, что ответить?

– А вот еще интересный факт… Прошу заметить, что мы оперируем лишь фактами. – Сволочи. – Огромное количество всякого рода фестивалей и празднеств! Фестивальный бум буквально захватил страну. Почти в каждом городе, да что в городе – едва ли не в каждом поселке городского типа что-то да празднуют. А может, и в каждой деревне. Не знаю, как у вас, мои дорогие зрители, но у меня складывается ощущение, что все это неспроста, что этими праздниками нас пытаются отвлечь от чего-то поистине важного!

Князь поерзал и мысленно пообещал себе, что канал закроет. И пусть орут, что власть коварно душит свободу слова.

Да, душит. Потому что договоренности соблюдать надо. И не отступать от текста.

– Еще один весьма любопытный факт, казалось бы, прямого отношения к происходящему не имеющий, – Константин энергично взмахнул руками, будто пытаясь улететь, – но все же… Род Волотовых объявил о переходе в состояние как это… высокой готовности.

– Повышенной готовности, – поправил Поржавский.

– Именно. К чему?

– Ко всему!

– Значит, им известно что-то, что неизвестно всем остальным? Именно Волотовы первыми, незадолго до массового ажиотажа, приобрели завод по производству тушенки. А теперь стягивают родовую гвардию, готовясь отразить атаку… Рептилоидов?

– Кого?! – Этого Поржавский точно не ожидал.

– Кстати, еще два небольших факта. Первый: лучший детский онколог столицы Евгений Сумароков отменил все назначенные на ближайшее время консультации, а пациентов передал своим брату и сыну. Сам же исчез. Казалось бы, какая связь… Но если вспомнить, что Сумароковы изначально род не целителей, а магов смерти… – Константин выразительно замолчал, позволяя зрителям самим домыслить, если они на это способны.

А Поржавский задумался.

Кто бы ни делал им аналитику, делал он толково и со знанием. Надо будет выяснить и прибрать толкового человечка. Ну а остальных… остальных на Севера отправить, пусть освещают небывалый подъем заполярной экономики вкупе с сельским хозяйством.

Или еще чего полезного.

– …а также в неизвестном направлении отбыл министр МЧС, незабвенный Павел Кошкин. При этом отбыл весьма срочно. И не просто отбыл. Внимание на экран.

Поржавский тоже повернулся.

На панели появилась смутно знакомая девица. Нет, две девицы, просто темненькая сперва заслонила светленькую, но та выбралась из тени соперницы, одаривши ее мрачным взглядом.

– Расскажите, – Константин там, на экране, сунул девицам микрофон, – стало быть, вы случайно встретили князя Кошкина…

– Случайно, – хором подтвердили обе и кивнули, причем тоже синхронно. – Он выскочил!

– Выпрыгнул!

– И прямо на нас!

Глянув друг на друга, они заговорили вразнобой, и сложно было понять, кто и какие фразы произносит:

– Глаза горят!

– Волосы дыбом!

– И над головою искры так и сыплются!

– Мы так испугались! – снова хором.

– А что же князь? – поинтересовался Константин.

– А он на нас как зыркнет!

– У меня прям сердце упало! – пожаловалась на Кошкина блондинка, прижимая ладони к пышной груди.

– А у меня душа оборвалась! – Брюнетка приложила руку ко лбу. – В глазах его горело нечеловеческое пламя!

– Какие страсти… – Константин даже попятился.

– Мы спросили, что с ним…

– А он?

– А он сказал, что древнее зло пробуждается! – спокойно ответила блондинка.

– Да, и что нужно спешить. Чтоб доброго утра пожелать.

Поржавский прикрыл глаза. Ну Кошкин… от кого-кого, но от него князь подобной подставы не ожидал. Серьезный вроде человек.

Думать же надо, кому и чего говоришь.

– То есть вы хотите сказать, что министр МЧС собрался куда-то, чтобы поприветствовать пробуждающееся древнее зло?

Прямой эфир. Это, мать его, прямой эфир…

– Ну… – Блондинка и брюнетка переглянулись. – Наверное…

– Итак, – Константин, пребывавший в студии, обратился к князю, и на лице его застыло выражение величайшей решимости, – вы готовы прокомментировать? Как-нибудь?

– Князь Кошкин пошутил.

– Значит, древнее зло не пробуждается?

– Если и пробуждается, то мне об этом не доложили.

Кошкин как раз доложил, но как-то не слишком