Эльфийский апокалипсис - Екатерина Насута

Жаль, не водочки. Водочки он выпил бы куда охотнее.

– Да, «Стройбункеринвест». Когда только с начальством договориться успели. И слоган такой: «Наши бункеры защитят и от древнего зла». Нет, не подумайте, хороводы – отличная идея, особенно с бюджетной точки зрения. В том смысле, что дешевле бункеров. Но наш народ бункерам верит больше.

– И рептилоидам.

– А, это да. Сами не ожидали такой реакции! Передача только вышла, и как началось… Вы бы знали, сколько у нас жалоб на соседей или на родственников! Если верить, у каждого третьего за стеной рептилоид живет. А теща – так вообще инфернальное зло.

– Вы с тещами поаккуратнее, – раздражение отступало, а упоминание незабвенной Евдокии Малютовны заставило Поржавского поежиться. – Бункеры и прочее ладно, а инфернальное зло будить не надо. У нас уже древнее просыпается.

Глава 16,

где речь идет о дружбе, добрососедстве и доверии

«У Танечки был такой пирсинг, что с речки она всегда приходила с окунями».

О жизненных преимуществах

Иннокентий очнулся от воды.

Сложно не очнуться, когда ведро ледяной прямо на голову выливают, не слишком заботясь, чтоб не захлебнулся.

– Во, – весело прогудел Глыба, – живой! А вы говорили, переборщил. Я свою силу знаю!

– Чтоб ты еще и место свое знал, – голос Тополева донесся откуда-то сбоку. – Просил же поаккуратнее… А он выглядит так, будто его трактор переехал. Кешенька, дружочек, что ж ты так неловко упал! – Глыба заржал. Правда, смеялся недолго, поскольку Тополев мрачно велел: – Подними.

Иннокентия подняли. Попытались поставить на ноги, но задубевшие мышцы работать отказывались, и тело норовило завалиться на бок. Тогда Глыба просто прислонил его к стеночке и предупредил:

– Только попробуй упасть.

– Нет, так-то если отмыть чутка… Или вот. Держи. – В руки Иннокентия сунули что-то.

Пальцы рефлекторно сжались, стискивая кругляш. Амулет?

Судя по всему, целительский. Иннокентий вяло удивился, а по телу прокатилась волна тепла, ненадолго приглушая тянущую боль.

– Вот так-то лучше. Глыба, умой его. Приодень. И чтоб мне без фокусов, потому как, если решишь поиграть, я тебя вместе с тем барсуком закопаю.

С каким барсуком? Непонятно.

Рука мелко дрожала, а память подсовывала воспоминания. Вот Глыба, который бочком заходит в комнатушку и говорит, что его, Иннокентия, желают видеть. Он, кажется, тогда и понял, что уйти не выйдет. И порадовался, что остатки информации слить успел.

А потому нажал пару кнопок и ввел код, запуская вирус. Прикрыл крышку ноута, которому суждено было превратиться в груду дорогого железа, вытер руки и даже улыбку вымучил.

– Тогда надо поспешить, если ждут…

Сердце колотилось.

Почему-то думалось, что допрашивать станет Тополев. Что будет долго и мучительно выяснять, кому и когда Иннокентий продался. А у него не хватит духу запираться. Он ведь и близко не герой. И яда в зубе нет. Если бы был, Иннокентий раскусил бы капсулу и умер прямо там, не сдав других.

Сестру вот… Маму.

И подумал, что, если вывести Глыбу из себя, а это не так и сложно, тот силы не рассчитает и зашибет на месте. Может, не яд, но тоже неплохо.

Тогда Иннокентий и сказал:

– Интересно, почему шеф рядом с собой таких идиотов держит? – А потом продолжил: – Которых к тому же валяют все, кто ни попадя… – И еще что-то добавил, что в голову пришло.

Глыба и сорвался. Прямо там, за порогом домика. Первый удар пришелся по ребрам, которые, кажется, хрустнули. Второй – по голове. А дальше Иннокентий почти ничего не чувствовал, но, выходит, не добили.

А теперь вот амулет.

Тополев смотрел внимательно. Подойдя ближе, вцепился в лицо пятерней, заставил повернуть голову налево. Направо. Буркнул:

– Сойдет. – А руку вытер. – Кеша, я тобой недоволен. Не знаю уж, что на тебя нашло. Может, голову напекло, может, известия так подействовали. Я, конечно, понимаю, такая трагедия… – Какая? – Сестра погибла. Матушка… Очень тебе сочувствую.

Он говорил так, что человеку, с Тополевым не знакомому, могло бы показаться, что он и вправду сочувствует. Но у Иннокентия ком в горле застрял.

Погибли. Или…

Вдвоем? Одновременно? Как раз тогда… Сердце застучало-загремело. Значит, получилось… Значит, пусть не его, но их вытащили. И оно того стоило.

Главное, не улыбаться.

– Вот и сорвался, да… Нервы. Все мы люди, все мы человеки. Все мы с нервами. Но это в прошлом. Глыба на тебя обиды не держит, верно? – Тот пробурчал что-то невнятное. – Вот руки протяните, пожмите… и давайте за работу. У нас очень много работы.

Глыба руку сдавил, при этом внимательно глядя в глаза Иннокентию.

Он всем видом своим показывал, что игра в примирение – для шефа, а сам Глыба ничего не забыл. И забывать не собирается.

– Во-первых, посмотришь, что там у нашего гостя с ноутбуком, программиста просил. Заодно и что в ноуте тоже посмотришь. И без глупостей, Кеша, без глупостей. Считай, последний шанс тебе даю.

Глыба за руку дернул, к себе подтягивая, и, наклонившись, шепнул:

– Он убивать долго будет…

– Во-вторых, надо, чтобы ты систему проверил. Есть ощущение, что подглючивать стала. То виснет, то перегружается…

…стало быть, сброшенные коды пошли в дело, вот только работать могли бы аккуратнее. Хотя, может статься, дело вовсе не в проникновении, а в сэкономленных деньгах на сервера и комплектующие…

– Может, кто-то опять порнуху смотреть полез, вот и подцепил чего, – проворчал Иннокентий вслух.

– Может, Кешенька, очень даже может. Вот и разберешься. Кто куда полез, чего смотрел… Ты у нас мальчик умный, талантливый даже… А чтобы тебе глупости какие в голову не лезли, Глыба тебя сопроводит.

Не хватало еще. Но Иннокентий кивнул.

– Конечно. Мне бы переодеться…

– И умыться. Нельзя в люди с такою рожей. Скажешь…

– Упал с перепою.

– Вот видишь, Глыба, у человека голова работает, а не только задница, которая приключения ищет! Кстати, Кешенька… Скажи, что ты слышал про рептилоидов?

– Про кого? – Иннокентий, конечно, знал, что шеф порой бывает странен, но чтобы настолько…

– Рептилоидов. Они существуют?

– Не думаю.

– Хорошо. А покойник может в барсука превратиться?

Иннокентий потрогал голову. Может, Глыба все же чересчур сильно приложил его? Вот и мерещится всякое?

– Сомневаюсь. Оборотни бывают, это да. Медведи, волки еще… Говорят, что есть и гигантские муравьеды, но это не у нас, а в Африке. Но про барсуков не слышал. Особенно если мертвый…

– Тогда откуда он взялся?

– Кто?

– Барсук, Кешенька, барсук… Мы должны разобраться, какая падла подменила нашего покойника барсуком.

Наверное, Тополев все-таки начал потреблять что-то из того, чем торгует. Но Иннокентий с серьезнейшим выражением лица сказал: