Эльфийский апокалипсис - Екатерина Насута

Точно камень надо ставить.

Большой. Очень большой.

С другой стороны… Князь рода древнего, но даже не это важно – главное, человек он неплохой. Надежный. Спокойный. И смотрит-то как…

Но камень все равно ставить надо. А надпись с подсветкой, чтоб потом не было жалоб, что не видать, чего написано.

– О чем думаешь? – Аленка дернула за руку.

И отвлекла…

Министр внутренних дел, устав слушать жену, просто подхватил ее и закружил… Серьезный же человек! А она, кажется, только успокоилась…

– Камень, – решительно сказал Александр, – нужно поставить. А в Подкозельске заповедную зону организовать. С ограниченным доступом.

– Почему?

– Знаю я этих. Сперва сюда понаедут, потом туда попрутся. Сыр сожрут. А я как?

– М-му… – Яшка остановился в трех шагах от белоснежки.

Корова глянула на него и отвернулась. Правда, потом снова глянула. И опять отвернулась.

И хвостом дернула, всячески показывая, что смотреть на сизое поле ей интересней, чем на Яшку.

– Не робей. – Афанасий его подтолкнул. – Сейчас подходишь и говоришь, мол, ты красавица и все такое, пошли прогуляемся… Хотя тут особо не погуляешь. – Корова вновь обернулась и томно взмахнула длиннющими ресницами. – Вон, уже запала. Ты, главное, не тяни кота за… короче, не тяни. Подошел и с напором… Такие напор любят. Блондинка же ж…

И по заднице хлопнул, отчего Яшка подскочил и, оказавшись вдруг рядом с белой, мукнул чего-то на своем, коровье-эльфийском. И прежде чем та успела ответить, ногою топнул, отчего по воздуху будто золотом плеснуло. А потом корова исчезла.

И Яшка тоже.

– Ну что, получилось? – спросила подошедшая Элька.

– Понятия не имею. Он ее куда-то увел. Гулять…

– А ты?

– Я? Да, точно. Пошли.

– Куда?

– Гулять! В хоровод… Пойдешь?

И, не дожидаясь ответа, Афанасий обнял Эльку и потянул туда, где сплетались воедино голоса. А то и вправду – ночь закончится, а он ничего толком и не успеет.

Софья Никитична, устроившись в сгибе драконьего крыла, наблюдала за хороводом. Было хорошо. Просто хорошо. Сидеть. Смотреть. Слушать, опершись на плечо князя. И как-то оно правильно было, что ли. Мирно. И длилось бы это вечно, но…

– Мама! – резкий голос заставил Софью Никитичну вздрогнуть. – Вот ты где. Я тебя еле нашла!

– Верочка? Что ты тут делаешь?

Не то чтобы Софья Никитична была не рада дочери. Рада. И весьма удивлена, потому что прежде та не делала попыток вернуться домой. Она и созванивалась-то с великою неохотой. А тут вдруг лично явилась.

– Мама, знакомься. Это Леник… – Она вытолкнула вперед невысокого очень смуглого человека, облаченного в перья и веревочки. Кожу его покрывали сложные узоры татуировок, в левом ухе торчала длинная спица, вторая – в носу. – На самом деле его зовут иначе, – сказала Вера, озираясь. – Ты как всегда… Все приемы устраиваешь тематические, да? И что на этот раз?

– Историческая реконструкция, – ответил Чесменов, протянув Ленику руку.

И тот аккуратно пожал, сказав на хорошем английском:

– Рад познакомиться с семьей моей невесты. Прошу прощения, что мы явились без предупреждения. Право слово, Вера иногда весьма резка… – Это он мягко выразился. – Она вдруг решила, что хочет познакомить меня с вами, и вот… Не знал, что она умеет открывать тропы.

– А, бывший хоть чему-то полезному научил. Ваня тоже тут? Хотя неважно. Я решила выйти замуж. В прошлый раз ты обиделась, что я не сказала. Вот я и говорю!

– Какое удивительно место! – Ленчик, говоривший чисто и с явным британским акцентом, огляделся. – Здесь веет духом смерти…

– Просто мама у меня некромант. В общем, я выхожу замуж! За Ленчика! – Ленчика сразу стало жаль. Как-то… по-родственному, что ли. – Он, между прочим, шаман.

Софья Никитична посмотрела на князя, затем на поле и совершенно искренне ответила:

– Ничего страшного. В семье не без шамана.

Конопляное поле шелестело. Стебли наклонялись и распрямлялись, играли друг с другом в ладушки и пытались ловить мелкую юркую мошкару, которая вилась над листьями.

Воздух сверкнул и расползся, выпуская огромного быка. Под черной шкурой его перекатывались мышцы, оживляя серебристые узоры, эту шкуру покрывающие. Один рог светился золотом, другой, железный, какой-то прозеленью. Впрочем, это мелочи.

Белая корова, шагнув следом, огляделась и, томно вздохнув, хлопнула ресницам. А потом, игриво шлепнув быка по морде белою пушистою кистью длинного хвоста, рысцой двинулась прямо в заросли. Спустя мгновенье оттуда донеслось:

– Ум-м…

И Яшка, ошалевший было, решительно потопал следом.

В конце концов, кто знает, кто там в этой конопле прячется. Он должен проверить. И защитить… и вообще…

Ночь хорошая. Да и жизнь, если подумать, удалась.

КОНЕЦ

Notes

1

В свое время по возвращении царя Петра I из заграничной поездки появились слухи, что государя там подменили. И главное, что до сих пор живы.

2

Полный титул императора в начале XX в.

3

Подвижный (диалект).

4

«Дубинушка», Шаляпин.

5

На самом деле в каждой моей книге читатели норовят всех переженить. И вот подумалось, а почему бы и не переженить всех?