Гамбит мёртвого бога - Александр Андреевич Лобанов

если то воистину великое, что вы способны сделать, то, что изменит судьбы мира и человечества, то, что можно назвать “смыслом жизни” – вы буквально выбрасывайте. Ваша жизнь ничего не стоит без совершённых Вами деяний. Без наследия.

- Но ведь про наш подвиг никто и никогда не узнает! – примирительно заметила Лорн. – Мы просто растворимся без следа.

- По-твоему, плохо, что забудут ужасы войны? Величайшая награда, если война не повторится никогда! – я вдохнул. Протяжно выдохнул и заговорил спокойно: - Знаете, мы знакомы больше полугода, и за это время я сильно изменился. А вот вы… я надеялся, что за это время и мне удалось оставить в вас какой-то след. Но вы не меняетесь совершенно. Эгоистичны. Циничны. Беспринципны. Хроно, чтобы уничтожать преступников в своей стране, создало монстров. Оружие…

Я говорил всё это размеренно. Моей целью было не обидеть друзей. Нет. Лишь спокойная констатация факта. Раньше я не смел этого говорить, боясь обидеть… Боясь просто остаться один. Но время самообмана прошло. Я действительно дошёл до того этапа, когда принял науку Временщиков и готов стать самостоятельным на пути к своей цели.

- Раньше вы были моим оружием, и я готов был смириться с его несовершенством. Но если оружие окажется не в моих руках, то оно опасно, и его следует уничтожить, - я ухмыльнулся и процитировал себя прежнего: - “Нужно уметь выбирать приоритеты…”

- А хватит ли сил, друг мой, - Рейм был спокоен и жесток. – Помни: “Плохо, когда сила используется заёмная, а ответственность за жизни ложится на тебя”. Не разочаруй нас, друг мой.

- Я? Не стану… но есть много тех, у кого вы взяли займы и так и не вернули. В этом городе… В Хроно и Империи… Во всём мире… и им всегда можно напомнить. Может, я вас и отпущу, но отпустит ли вас прошлое?

Лорн и Рейм переглянулись. И я знал, что между ними идёт сейчас диалог. Я не спешил, и это дало результат: парочка обернулась ко мне и просто прижала кулаки к сердцу, словно принимая приказ.

Во взгляде Рейма была лёгкая грусть и бесконечная насмешка над судьбой. А поза Лорн выражала готовность действовать и холодность решимости. И ни капли тьмы… лишь удовлетворенность от партии, что шла ещё с первой нашей встречи.

Рассказ 13. Противостояние и жертвы. Часть 1.

Стоны. Очень много стонов. Самых различных стонов. За последнюю пару дней я научился различать разновидности стонов. Большинство от боли. От муки. От страданий. От агонии. Некоторые стоны от отчаянья. От страха или даже ужаса. И совсем редкие от облегчения. И тогда на сердце хоть на миг становилось светлее.

Но я, словно какой-то падальщик, ждал здесь последних в жизни стонов. Тяжёлых, словно грехи всего мира, но обычно непродолжительных. Под крышей склада, переоборудованного в госпиталь… хотя как переоборудованного? Разбросанные тут и там тюки с сеном – не весь какая модернизация. Тем не менее с моего временного логовища отчётливо различались звуки, когда души покидали бренные тела людей. И происходило это довольно часто, о чём явственно говорил индикатор готры, что с каждой смертью чуть увеличивал свои значения. Жаль только, что от не владеющих силой энергии для готры были сущие доли процента, поэтому индикатор едва перевалил за 64%.

Очередной точкой маршрута стал город Ёнк, занимавший собой стратегически важную позицию, где из Залива Ключа выходил канал, который вёл в море Пристанища. То самое море, где находилась столица Империи – Агемо. Данный канал являлся единственным способом для судов попадать из Бескрайнего океана в море Пристанища… если, конечно, не имелось полсотни Пространственников, готовых перебросить корабль.

Кроме того, в этих же местах заканчивались северные отроги Хребта Предела. И пусть город перекрывал проход между горами и водной границей не полностью, оставляя огромный простор для манёвра и проникновения вглубь страны, однако оставлять не взятый Ёнк в тылу для войск Хроно стало бы самоубийством – они бы не смогли продвинуться дальше, без опаски в виде мощной контратаки в спину.

Поэтому город являлся одним из опорных пунктов Пространственников и был словно бастион. Имелась даже высокая стена с башнями в наземной части города. Порт и вовсе словно закован в сталь, а пушек на порядок больше чем причалов. Это позволяло не опасаться блокады.

Хотя войск охраны города сейчас не много: большая часть отбыла буквально несколько дней назад вместе почти со всем флотом в Залив Ключа, куда подходили военно-морские силы Хроно и где со дня на день ожидалось сражение.

И нет, слушал я стоны не жертв военных действий. Вернее, не только их… Война владеющих силой показала ещё один свой аспект, и в Ёнке вспыхнула эпидемия Чумы отката…

Страшная вещь, которая могла скосить любого, кроме владеющих силой. Смертность под 95%, а те, кто умудрялся выжить, порой становились иммунными, что зачастую являлось синонимом “изгнанники”.

Болезнь состояла из двух частей. Первая – Пространственная гангрена. Конечности меняли свою мерность совершенно случайным образом, становясь как одно- и двумерными, так и многомерными, а порой и вовсе схлопываясь нульмерными бомбами. И чем глубже забиралась болезнь, тем больше тела по площади захватывала и тем дальше от привычной трёхмерности уводила.

Способ лечения нашли ещё после несостоявшейся Войны Вне Времени – применение способностей владеющих силой, обратных симптомам. Поэтому даже несколько Пространственников могли помочь большому количеству людей. Но из-за того, что составляющих у болезни было две, то требовались специалисты обоих направлений, иначе толку было чуть.

Вторая составляющая – Временная проказа. Все те же части тела начинали непроизвольным образом стареть или, наоборот, молодеть. И чем дальше заходила болезнь, тем дальше от естественного возраста уходили изменения. Некоторым счастливчикам везло, и они могли из стариков превратиться в пышущих силой и задором юнцов… На несколько часов, перед тем как обратиться в прах от старости или, что ещё отвратнее, в недоразвитый плод младенца.

И теперь внизу я видел десятки тел: некоторые имели порой пигментные пятна старости на младенчески чистой коже; выпавшие волосы и морщины, но лица детей; кожу, превратившуюся в полупрозрачную бумагу, под которой пульсировали полные жизни органы. И как всё это перетекало из одной формы в другую. И всё это ожидала смерть.

- Друг мой, раз ты нас заставил путешествовать с тобой, то, может, хотя бы обратишь на нас внимание, а то ты уже несколько часов только и делаешь, что наигрываешь на готре этим мертвецам снизу!