Кощеева отрада, или Как выдать замуж Ягу - Ника Крылатая

– Ну что поделать, – Отрада продолжала невозмутимо есть странное блюдо.

Действительно, сделать Богдан уже не мог ничего. Весь его план рухнул, и контроль вернуть не удавалось. Был Кощей-похититель, а стал каким-то мальчиком на побегушках! Мало кровать отобрали, так еще и из комнаты теперь выгоняют.

– Ты можешь занять любые покои, – ехидно предложил Богдан.

– Благодарю за столь щедрое предложение, – Отрада потупил взор, изображая саму скромность, – но вынуждена отказаться. Буду томиться в башне, как принцесса, похищенная злым колдуном.

– Кх-кхм, – Богдан подавился похлебкой, ложку которой успел сунуть в рот. – На принцессу в беде ты похожа меньше всего! Никто тебе не поверит.

– Это да, – печально вздохнула Отрада. – Но! – печаль ее быстро прошла. – Спать с тобой в одной комнате все равно не буду. Это неприлично! Ты мне не муж.

– Кхе! Кхе! – Богдан опять подавился. Да так, что из глаз брызнули слезы. – Н-нет уж, мужем твоим я быть не собираюсь.

– Можно подумать, я горю желанием быть твоей женой, – язвительно произнесла Отрада.

– Чему я очень рад! – не сдержался Богдан. – Ты же все нервы вымотаешь с таким характером.

– Нормальный у меня характер! – воскликнула Отрада. – А тебе что, молчаливую и покорную подавай? Чтобы дом на себя взвалила, детей, все успевала да еще красавица была и мужу хлопот не доставляла? Так вот, в роду Ягушинских таких никогда не было!

– Очень рад, что у нас одинаковые взгляды на этот вопрос! – рявкнул Богдан. – И сегодня я сплю здесь! В конце концов, это моя башня и моя комната!

– А не твоя, – съехидничала Отрада.

– Моя! – продолжил настаивать Богдан. – Я первый нашел этот замок. Значит – здесь все моё!

В нем вдруг проснулась детская обида, когда приемные родители и их деты тыкали, что у него ничего своего нет. Да, это было глупо. Да, он давно не потерянный мальчишка, но вот эта язва насмешливая всколыхнула в его душе обиды, которые от тщательно затолкал подальше.

Будто в подтверждение его слов, за окном что-то грохнуло. Отрада в испуге вскочила со стула.

– Опять камни со стены падают, – грустно пояснил Богдан. – Замок разрушается.

– Жалко его, – Отрада медленно, настороженно прислушиваясь, опустилась на стул. – Тут такая красота когда-то была. Жили явно люди непростого сословия. А может, даже правитель какой-то. Но точно кто-то был с силой колдовской! – уверенно заявила она, указав ложкой на стопку сложенных у стены книг. – Как же я хочу знать, что там!

– На базаре любопытной Варваре нос оторвали, – усмехнулся Богдан. – Не боишься?

– Нет, – фыркнула Отрада. – Я же не из любопытства, а с исследовательской целью. А это совершенно разные вещи! Ох, мне нужна моя лаборатория.

– Я уже готов отнести тебя обратно, – вздохнул Богдан, и продолжил есть.

– Не-не-не! – горячо запротестовала Отрада. – Я тут на месяцок поселюсь. И ты свое золото отработаешь, и Горох свое получит, – злорадно улыбнулась она. – Кощей над златом чахнет! – засмеялась она.

– И что? – рявкнул Богдан. – Попробуй прожить без денег! Тебе, рожденной в хорошей семье, этого не понять.

– Ну что ты сразу кричишь? – Отрада и бровью не повела. – Я, между прочим, помогаю тебе отработать оплату. Выдыхай. Сбегать я не собираюсь. Так что можешь заняться своими делами.

– Я посажу тебя в темницу, – пробубнил тихо Богдан. – Где-то должна быть темница в этом замке. Или запру в подвале.

И снова за окном упало, судя по звуку, несколько булыжников.

– Хочешь, чтобы меня завалило? – прищурилась Отрада, в ее глазах вспыхнули огоньки.

Богдан поднял взгляд к потолку. Пожадничал, теперь вот – расплачивается за свою жадность. Хорошо, что сейчас лето, и можно ночевать даже на улице.

Больше он разговоров не начинал. Молча доел свое варево. Дождался, когда закончит Отрада, и собрал посуду. Для мытья приспособил таз, воду грел на костре в камине.

– Бумага и чернила есть? – спросила Отрада, и пальцем не пошевелив, чтобы помочь.

– В столе поищи, – буркнул Богдан, начиная мыть тарелки. Потом, когда похлебка остынет, можно ее вынести будет в холодную комнату при кухне. Далеко, зато не испортится до завтра.

Пока мыл тарелки, подглядывал за Отрадой.

Девушка сосредоточенно писала свое послание, закусив нижнюю губу. Щурилась, хмурилась и в задумчивости смотрела на бумагу.

Перо быстро порхало по бумаге, выводя в ровные строчки красивые буквы. Писала Отрада легко, а ему, чтобы было разборчиво, приходилось прилагать усилия. У них слишком много разного и совсем нет общего.

– Чай у тебя есть? – Отрада на мгновение оторвалась от письма.

– Есть, – Богдан домыл посуду. – Но конфет и плюшек нет. Кофию заморского тоже нет.

Она, кивнув, вновь перевела взгляд на бумагу и принялась писать еще быстрее.

– Завтра ягод соберу, – проговорила, продолжая писать, компот будет. – И сбор чайный составлю.

Когда Богдан поставил на стол кружку, с удивлением увидел, что Отрада дописывает вторую сторону листа и берет следующий.

– Ты чего понаписала? – не смог сдержать изумления.

– Да так, по мелочи, – отмахнулась Отрада. – Какие инструменты надо взять, что из одежды, да чтобы мыло не забыли, полотенца и прочее разное. И книги. Еще записные книги, волшебный карандаш, волшебное перо и чернила. Так, что еще? Гребни и ленты. Тебе надо что-нибудь? – она подняла на Богдана свои удивительные глаза-омуты.

– У меня все есть, – буркнул Богдан. – Мне гораздо интереснее, как ты письмо передашь, а потом как это все передадут тебе!

– Утро вечера мудрее, – улыбнулась Отрада. Закончив писать, размашисто поставила свою подпись. – Ты лучше думай, где ночевать будешь.

Глава 19

Ночь Богдан провел на улице у костра. Так было теплее, чем спать в одной из каменных комнат. Да ему и не привыкать. Долго уснуть не мог, все ему в пламени костра мерещилась смеющаяся Отрада.

Ох, какая же она язва и вредина! Но так ему нравится!

– Не для тебя, Богдашка, такие девицы, – напомнил сам себе Кощей. – Найдут ей колдуна какого или вельможу. Нищий без роду без племени ее не заинтересует. Да и семья не допустит. Мать у нее аж при царе служит.