Ловушка для полоза - Дина Сдобберг

- Я б поспрррил! - ехидно каркнул её ворон.

- Вот перепутаю одну ворону с курицей, да в бульоне и сварю, - предупредила его ведьма. - Одно меня тревожит, хватит ли сил, чтобы право защиты над Рогнедой объявить.

- Я прослежу, - нахмурилась Трояна. - Я на площади буду. И хотя до полного обращения и возвращения родного облика ещё двенадцать часов, в темноте оставшиеся отличия не сильно заметны будут. А с печатью великокняжеской спорить наврядли охотники найдутся.

- На рожон бы ты не лезла, княжна Трислава, - вздохнула Ягнида. - Сама знаешь, свяжут ведьм с родом великокняжеским, и беды не оберëмся!

- Рогнеда из моей звезды, одного со мной круга, - упрямо вздернула подбородок ведьмочка. - Ради той, что мне дар в сëстры привёл, рисковать буду!

- Может и обойдётся ещё, - ответила ей Ягнида. - Но смотри, Вася, пообещай мне, если со мной что случится, сил ли не хватит, в беспамятстве ли буду... Суда требуй, и разбирательства по закону и правде! От имени отца моего, Вия Черногорыча, владыки Загорского. Отец хоть и таился, но от родства нашего не отрекался. А после чар, которыми я над Рогнедой опеку родственную установлю, девочка и ему роднёй станет! По возрасту правнучкой будет.

- Всё исполню, Ягнида Виевна, - заверила её княгиня. - А и заортачатся, я и спросить смогу.

- Да уж не думаю, что дураки сыщатся, супротив воли великой княгини, Василисы Добрыневны, переть, - хмыгнула Ягнида. - Мудра, говорят, княгиня, от того дураков и не терпит. Да вот ещё на расправу скора. Ну так не зря в один день со славным богатырём, храбрым воеводой Горыней Добрыничем родилась.

- Эх, знать бы заранее о такой беде в Нежине! Вот откуда не ждали, не ведали. А всё из-за Кощея твоего! Хоть и люб он тебе, словно сын родной, но не обессудь, Ягнида Виевна! В цепи закую, будет чахнуть в своих подвалах, пока и вовсе свет белый не забудет! - разозлилась княгиня. - Я как смогу скоро буду. Ждите! Трислава, доченька, на тебя надеюсь, береги сестёр круга! Сама всё о связи вашей знаешь.

Зеркала медленно угасали, княжна Трислава вновь стала ведьмочкой Трояной, да ушла в тень, словно и не было её здесь. И ни ведьмы, ни сама ведьмочка не заметили маленького котёнка, что стоял, прижавшись у стены, и внимательно слушал каждое слово.

Чернослав думал не долго. Связи с ведьмочкой и её даром хватило, чтобы котёнок понял главное. Теперь он знал, когда и где сможет снова встретить свою ведьмочку. Да и название чар, что упоминала старая ведьма, были зверю знакомы. То самое заклинание, что могло достроить, дотянуть связь ведьмы и её фамильяра.

Зверю понадобился не один час, чтобы добраться до площади, где инквизиторы уже вели к посту ведьмочку. Рогнеда шла, едва переставляя ноги, и похоже, плохо понимая, что происходит.

Только когда её уже привязали к просмоленному столбу, действие дурмана из инквизиторских подвалов начало её отпускать. Бессвязные обрывки складывывались в единое полотно старой, как сам мир, истории о доверчивом девичьем сердце и подлом змее. О злобе в ответ на доброту и сострадание.

И в этот момент, когда обида заслонила собой даже боль, в душе юной девушки проснулась жажда. Жажда справедливости. И она, как и любая ведьма на протяжении вот уже тысячи лет, знала как её утолить.

- Девчонка-то совсем от страха собой не владеет, - шептались в толпе. - Вон уже почти в голос сама с собой разговаривает.

К Рогнеде, стоящей в окружении уже занимавшегося хвороста, были прикованы все взгляды вокруг.

И только старший магистр опустил веки, всё пытаясь силой воли удержать приказ. По непонятной ему самому причине, всё внутри рвалось вперёд. Разметать горящий хворост, разорвать путы, стянувшие ведьмочку...

- Несите воду, - сдался инквизитор. - Я заменяю сожжение на ссылку. На вечное поселение в Соленхейм.

В этот момент произошло сразу несколько событий. Взметнулись языки пламени, оставляя болезненный след на коже ведьмочки. Рогнеда закричала так, что многие из горожан зажали уши ладонями. Но в этом последнем крике явно слышались слова древнего призыва. Страшные слова известные многим, и давно уже ставшими на одну ступень с проклятиями.

Из толпы, прямо из-под ног горожан, выскочил чёрный котёнок. И с разбегу, не обращая внимания на пламя, заскочил на помост и распластался на груди Рогнеды. А над помостом, словно отражение в зеркале, проявился лик старой Хранительницы библиотеки.

Ягнида Виевна читала заклятие, и с каждым словом менялся её облик. Серела кожа, покрываясь сетью трещин. Наливались расплавленным золотом глаза, изменяясь и становясь из человеческих змеиными. Слишком древняя кровь текла в венах Загорских владык. Недаром года старика Вия Черногорыча уже исчислялись сотнями. Да и молва роднила его с самим Карачуном, древним змеем, охранявшим границы мира.

Только говорят древний полубог, змей-богатырь, уснул беспробудным сном. Оттого и смогли аспиды прорвать границы миров, и получить возможность пролезать сквозь Разлом.

Но сейчас, на площади, все застыли не отводя взгляда от лика ведьмы над костром, что занял собой полнеба.

Но то ли что-то у старой ведьмы пошло не так, то ли родившаяся связь с юной ведьмочкой оказалась слишком болезненной и тяжёлой, только глаза, полные алого золота распахнулись в удивлённом неверии, наполнились ужасом и болью. Слился дикий крик Ядвиги с криком сгорающей ведьмочки...

- Чего ждёте? Где вода? - рявкнул на застывших инквизиторов Касиан, и не обращая ни на кого внимания бросился сам раскидывать уже вовсю пылающие охапки, освобождая ведьмочку.

- Она нас всех прокляла, - понеслось вдруг со всех сторон. - Смерть призвала!

В голосах полозов больше не слышалось ни жалости к ведьмочке, ни сочувствия. В них звенел только страх.

Старший магистр легко разорвал верёвки, что удерживали Рогнеду у столба. Сильно поеденные огнём эти путы были препятствием только для такой же обожжённой пламенем и не помнящей себя от боли ведьмы.

Касиан успел вовремя, для Рогнеды уже наступило милостивое беспамятство, и раны от огня не терзали её болью. Магистр подхватил ведьмочку на руки и спрыгнул с ней с начавшего трещать помоста. На мгновение замешкался инквизитор, вспоминая, как ровно так же восемнадцать лет назад держал на руках только родившуюся девочку.

Но опомнился, и быстро положил ведьму поверх охапки соломы на телегу с установленной на ней клеткой. Он же запер большой навесной замок на двери, оставив ключ