Ловушка для полоза - Дина Сдобберг

полу какой-то старик. - Лихоманка в городе танцует! Вон уже и ленты на дверях появились, где лекарей ждут! Да лекарей у нас два дурня на город и три дня пути окрест. Кому они нужны-то при ведьмах? Когда ни один из их братии супротив ведьмы ни знанием, ни умением похвалиться не может?

- А в библиотеку-то ходили? - спросил у дедка корчмарь.

- А то ж! Сам Касиан Грегорианович пошёл, да только двери не нашёл, - хмыкнул дед. - Семь раз обошёл вокруг библиотеки, а везде кладка каменная и на дверь ни намёка. Он и в стены стучал, и кричал, ведьму Ягниду звал. Ага, так и разбежалась ведьма! Ворон её вылетел из-под крыши, да велел прочь убираться. Мол, нет здесь для него никого. Раньше приходить надо было.

- Инквизитор, говорят, перепугался. В лице изменился, начал ворона уговаривать ответить жива ли ведьма вообще. А тот сидит и издевается, только каркает, словно и речь позабыл. Вот и пойми, это ведьмин ворон говорить с инквизитором не захотел, или с ведьмой что, оттого и птица её силу теряет, - добавил кто-то из толпы.

- Да знамо, чего он такой пугливый стал! - хмыкнул старик. - Слышал разговор старших по возрасту орденцев. Так вот дела скоро будут интересные. Папеньку его со дня на день ждут. А старик Грегориан с молодости славится тем, что за обиду, ведьме понапрасну учинëнную, череп обидчика голыми руками проламывает. Особенно в раж впадает, ежели кто Ягниду Виевну забижать отважится. Говорят зазноба она евойная, с молодости ещё.

- Вот, дед, заняться тебе нечем! Сплетни, как худая баба разносишь! - фыркнул корчмарь. - Грегориан в молодости охотником был, славным воином супротив нечисти злобной. А тогда кто-то решил некромантским искусством в наших землях баловаться. Вот и попёрла нечисть с нежитью, о коей только в сказках тогда и речь шла. А в землях Вия Черногорыча источник есть силы немеренной. Не зря старика Черногора за глаза Чернобогом называли. Вот туда злодей и стремился, да не ожидал на ординского охотника нарваться, да при поддержке единственной дочери Вия, ведьмы Ягниды. Что ж ты думаешь, так просто победа над злодеем досталась? Поди выхаживала Ягнида Грегориана, вот в память о том времени и уважение оказывает. А собственный сын такие дела учинил. Вот радости-то будет Грегориану по возвращению.

Город ждал. Ждал возвращения воеводы, ждал приезда Верховного инквизитора. И надеялся, что уж вместе-то они придумают, как с нежданной бедой быть и как ведьм в город вернуть. Но многие и недовольства своего не скрывали, пряча за ропотом страх от напоминания о Саленхеймском проклятии.

Воевода, во главе малой богатырской дружины, и инквизитор Грегориан встретились недалеко от Заставных ворот. Оглядев друг друга и обменявшись приветствиями, дальше они поехали рядом.

- Смотрю, не я один вести тревожные из Нежина получил, - хмурился Грегориан.

- Меня гонец уже на обратном пути встретил. Мой вестовой, которого я домой, упредить о возвращении отправлял, самовольно решил меня предупредить о неладных делах, - мрачно произнёс Гордей. - А более никто нужным сообщить о том, что в городе творится, не посчитал. И бояре в городе оставались, и наставники из академии, и собственная супружница, и друг старинный, соратник мой надёжный!

- Мне донесли, что боярыне Миладе некогда было тебе, воевода, гонца отправлять. Чуть ли не её волей беда в город пришла. Да и сын там твой замешан по самый хвост, - поделился тревогой инквизитор. - Если и правда ведьмы из города ушли...

- Правда, - кивнул, всматриваясь в башни города воевода. - Вон та башня, под синей черепицей, видишь? Там у ведьм око стояло. Хозяева ветров показывали, что происходит на расстоянии. И всегда поднимался зелёный флаг. Знак того, что ведьмы ждут обоз, готовы встречать, раненные и болезные без помощи не останутся. А сейчас даже в окнах блеска от слюды нет. Только ведомо мне, что и твой сын от души покуролесил, хоть и хвоста не имеет, но по самое не могу перед ведьмами виноват.

- Так и мне, воевода, придётся с сыном беседовать. По отечески. - Поджал губы инквизитор.

- Ты там не особо беседою увлекайся. А то рука у тебя тяжёлая, а норов буйный. Второй раз вашу обитель восстанавливать не на что. Поход сложным выдался, - предупредил инквизитора воевода. - Только смущает меня одно. Неладно как-то выходит. Чтобы Касиан и под бабские хотелки прогнулся? Чувство такое, словно он , той ведьмочкой лично счёты сводил. Да откуда таким счетам взяться, если она его младше на четверть века? Он же ей в отцы годится.

- Вот и узнаем, боярин. Всё узнаем. Без малого двадцать лет меня вопросы мучают, пора и ответы услышать, - прищурился Грегориан.

Договорившись, что дознание о том, что в городе происходило в их отсутствие, будут вместе вести, Верховный инквизитор и воевода направили коней на главную площадь.

Откуда-то горожане прознали о возвращении управителей города, и к тому моменту, когда боярин Гордей и Грегориан оказались на площади, их уже встречала толпа. Но даже обменяться приветствиями с горожанами они не успели.

Толпа с противоположного края площади заволновалась и расступилась, пропуская вперёд богатую колымагу, с гербами Великого князя на дверях. От противоположных ворот, носивших название Княжеских, так в них упирался широкий тракт, что связывал столицу княжества Белоозёрск и Нежин, до площади было примерно столько же, сколько и от Заставных, дорога от которых шла к Разлому. Инквизитор и воевода спешились одновременно, и направились встречать явно высокопоставленного гостя.

- Неужели и до князя вести дошли? Ох, спину что-то заломило, - тихо произнёс воевода.

- А это к тому, что прилетит по загривку, - ответил ему молодой и рослый богатырь, что следовал за воеводой по пятам. - У меня завсегда так, перед батиной наукой.

- Новый ближник? - удивлённо вскинул брови Грегориан.

- Да, нет. Иван Елисеевич, воеводы Заславского сын. Со мной его отец отрядил, ведьмам кланяться. - Вздохнул воевода. - Славен силой богатырской, удалью молодецкой да честностью бесхитростной. Как дитя малое, что на уме, то и говорит.

- Иван Елисеевич? - усмехнулся Грегориан. - Это ж который по счëту?

- Младший я у родителей, седьмой, - ответил Иван. - Говорят, уж больно родители мои дочь хотели. А народились только мы, сыновья. Отец даже к ведьме ходил, та и сказала, что при его любви к матери, только невесток, как дочерей