Хочу назвать женой - Виолетта Иванова

— Доброго дня. Прошу простить, что незваным гостем к вам пришел. Заехал узнать, не надо ли что-нибудь.

— Проходи, Илья, сейчас чай пить будем, — ответила ему Матрена. — Рада, накрой нам на стол. Гостя встретить надо.

Лекарка поднялась, стала на стол ставить миски, хлеб, кашу, соленья. Мужчина сел на скамью, обтер ладонью лицо, словно хотел тяжелые мысли стереть.

— Спасибо, Илья, — ответила ему Рада, когда на стол накрыла. — У нас пока все есть. Вот думаю, может новый дом поставить? Только вот кто в нем жить будет. Матрена приютила нас, нам сейчас и здесь хорошо, места всем хватает, да и пригляд у нас за ней. А деньги у нас есть. Твой Богдан помог нам.

Мужчина кивнул головой, осмотрелся. Рада поняла, что он Алаяну увидеть хочет.

— Ты прости нас, атаман, но скажи, зачем приехал? — спросила у мужчины Рада.

— Хотел с Алаяной поговорить.

— Что ты от нее хочешь?

— Поговорить хочу.

Рада поднялась, прошла в комнату, где Алаяна сидела.

— Девочка, думаю, что вам с Ильей поговорить надо. Он к тебе приехал.

Алаяна нехотя поднялась, накинула на плечи шаль матери, вышла в кухню, остановилась у печи. Мужчина поднялся, сделал к ней шаг, в его глазах заблестела радость. Но девушка прислонилась к печи, плотнее закуталась в шаль, словно закрыться ею от всего мира хотела. Илья заметил это и нахмурился.

— Доброго дня, Алаяна. Я к тебе приехал, поговорить с тобой хочу при матери твоей названной. Нет у меня секретов от них.

Алаяна стояла молча и не смотрела на мужчину. В груди бушевал огонь, сжигая все внутри. В голове билась мысль — зачем он приехал, зачем мучает ее?

— Алаяна, — голос Ильи звучал хрипло, — я приехал к тебе сказать, что люблю тебя и хочу женой своей назвать. Прошу, ответь мне, есть ли у меня надежда, что полюбишь меня?

— Атаман, — ее голос тоже звучал глухо, словно с трудом она говорила свои слова, — не стоило тебе приезжать к нам. Я уже говорила, что не хочу с тобой быть. Не верю я в любовь, много горя мне через эту любовь приходит, мои родные от этого страдают.

— Я буду оберегать тебя и родных твоих. Только согласись женой моей стать, — он с такой больной надеждой смотрел на девушку, что у нее сжалось сердце.

Вместо ответа Алаяна покачала головой.

— Прошу, ответь, могу я надеяться, что назову тебя женой? Что любить тебя позволишь?

— Илья, тебе не нужна такая, как я. Еще встретишь девушку, которую полюбишь, которая верной тебе будет и между вами не будут стоять другие.

— Алаяна, кто стоит между нами?

— Мое прошлое, — тихо ответила она. — И Марьяна, которая любила тебя, женой твоей себя считала. Я помешала вашему счастью. Всегда об этом помнить буду.

— Да о чем ты говоришь? — не вытерпел Илья, подошел к ней, схватил за плечи. — Ну посмотри на меня! Посмотри! Я люблю тебя и мне все равно, что было с тобой до того, как мы встретились. Дороже тебя у меня никого нет. А Марьяну я никогда не любил. И никогда не прощу за то, что она сделала. Дай мне слово, что подумаешь о нас, о том, что мы можем быть счастливыми, если женой моей станешь. Я же любить тебя буду, одну тебя. Я клянусь перед богами и матушкой твоей, что ты одна в моем сердце всегда жить будешь.

— Нет, Илья, — она сняла с себя руки мужчины, сделала шаг в сторону. — Не выйду я за тебя замуж. Не проси, не давай обещаний, что сдержать не сможешь. Рано или поздно ты попрекать меня моим прошлым начнешь, другую полюбишь.

— Алаяна, подумай хорошо, — Илья уже начал злиться, хотелось хорошенько встряхнуть эту упрямицу. Он готов ей свое сердце отдать, своей рукой грудь свою разорвать, чтобы достать его. Не сможет он без нее. Сколько времени прошло, а он только о ней думает, никого не видит, все дела забросил. — Алаяна, я слово даю, что любить тебя буду, даже если ты не сможешь полюбить меня. Моей любви на нас двоих хватит. Только ты одна мне нужна.

— Нет, атаман, — она покачала головой. — Уходи. Не давай мне обещаний. Забудь обо мне. Не буду я твоей женой.

Илья сделал резкий шаг назад, остановился, всмотрелся в ее лицо. Долго смотрел на девушку, потом развернулся и вышел из дома, потом послышался быстрый стук копыт. В кухне наступила тишина. Матрена поднялась со скамьи, тяжело ступая, прошла в свою комнату. Рада сидела за столом и молчала. Потом тоже поднялась и ушла в свою комнату. Алаяна осталась одна в кухне. Хотелось кричать, плакать, но она подошла к своей лавке, раскатала тюфяк, который сворачивала на день, легла на него в надежде заснуть и забыть обо всем. Из закрытых глаз текли слезы. Что она наделала? Зачем прогнала атамана? Разве она не любит его, разве сможет жить без него? А если он и вправду потом найдет себе достойную девушку и женится? Сердце Алаяны тогда разобьется от горя. Зачем она так с ним, почему не дала им шанс?

Она лежала всю ночь без сна, а когда небо начало светлеть, вдруг услышала с улицы какие-то далекие крики. Девушка поднялась, выглянула в окно. Над городом поднимался столб дыма, что-то горело в районе атаманова двора. Сердце сжалось от страшного предчувствия беды. Алаяна быстро оделась и выбежала из дома. «Там Илья, с ним беда случилась», — билось ее сердечко, подгоняя ее все быстрее.

До атаманова двора было далеко, но она бежала, не чувствуя своих ног. Чем ближе она подбегала, тем больше встречала людей, которые тоже бежали в сторону двора. Никто не знал, что случилось. Мужики переговаривались между собой на ходу, кто-то нес с собой колья, кто вилы.

Когда они добежали до двора, увидели страшную картину. Во дворе шел бой, от людей тесно было. Какие-то люди в темных одеждах бились с ближниками и прибежавшими на шум ватажниками. Горел большой терем, от чего стоял такой треск и гул пламени, что порой заглушал все звуки. На земле уже лежали убитые, раненые стонали, просили помощи. Алаяна вбежала во двор, с ужасом выискивая взглядом атамана. Народу было так много, что она не сразу увидела его. Он был у горящего терема, бился в толпе других ватажников и чужих воинов. В предутренних сумерках она не сразу разглядела того, с кем бился атаман. Она только успела заметить, что на