Договор с Двуликим. Вторая жизнь маркизы - Майя Марук

— Она правда беременна? — с сомнением посмотрела на меня Мэй.

— Узнаем. Не торопись. Попроси управляющего проверить сундуки с приданым.

* * *

Столица. Павильон Благородной супруги

Мать князя Хань уже третий раз перечитывала письмо от сына. Оно было необычным. Пожалуй, самым необычным из всех посланий, которые она когда-либо получала от князя. Обычно Хань-Шэнь интересовался, как у нее дела, и сообщал, что здоров. На этом сыновья почтительность заканчивалась. За это благородная супруга на него не злилась. Сама когда-то объясняла юному князю, что каждое его послание, каждое слово, написанное его рукой, может стать мощным оружием против него самого. Поэтому благородная супруга знала, чем меньше информации было в письме, тем лучше дела шли у сына. Но в этом послании появилось кое-что новое. Князь Хань умолял мать, чтобы та по возможности попросила отца Императора исполнить его просьбу. Вот только, о какой просьбе шла речь, Шэнь не говорил.

Женщина еще раз вернулась к тому месту, где сын осмеливался просить Благородную Супругу о помощи.

После встречи с Двуликим она предполагала, что Шэнь может попросить ее как-то поддержать маркизу, возможно, наградить генерала Вэй, дом самого маркиза или выслать подарки для женщины. Но о ней в письме не было ни слова.

— Приветствуем Императрицу! — голос евнуха заставил Благородную Супругу отложить письмо.

Ее многочисленные служанки тут же выстроились для встречи императрицы. Двери павильона распахнулись, солнечный свет залил дальнюю часть комнаты, внутрь вошла женщина в синем ханьфу, расшитом золотыми нитями. Императрицу сопровождали четыре служанки, три из которых были приставлены к ней вдовствующей императрицей. Мать Его Величества хоть давно отошла от управления гаремом, но как истинная свекровь, считала своим долгом следить за всем, что происходит вокруг императрицы.

Ее величество была миниатюрной женщиной, с мягкими чертами лица и глазами, сохранившими детскую восторженность, несмотря на все жизненные трудности. Она, как никто другой, видела, кто находится вокруг нее и умела, получала выгоду от чужих интриг.

— Приветствую императрицу, — Благородная Супруга встала и поклонилась повелительнице.

— Оставьте нас вдвоем! — приказала императрица.

Голос государыни, как всегда, прозвучал холодно, с нотками презрения. Слуги испуганно переглянулись. Об отношениях двух главных женщин в жизни императора ходили самые разные слухи. Евнухи и служанки делали ставки на то, чья хозяйка быстрее выживет соперницу из гарема, и с кем в этот раз повелитель проведет ночь.

Через минуту, когда Благородная супруга дала разрешение своим людям покинуть павильон, женщины остались наедине и смогли снять с лиц маски придворного лицемерия.

— Всегда завидовала преданности твоей прислуги, мэйми[11].

— Рада видеть тебя, — Благородная супруга, убедившись, что их никто не видит, протянула императрице две руки. — Обстоятельства не позволяли мне нанести тебе визит.

— Я знаю. Наложница Чан… Я уже жалею, что не послушалась тебя и приняла ее в гарем, — императрица закусила внутреннюю сторону щеки. Она всегда так делала, когда волновалась.

— Ты не могла поступить иначе. Император был ослеплен ее красотой и совершил глупость. Мы были бессильны.

— Мне нужно было настоять. Догадаться, что никакой беременности нет. А теперь тебе приходится разбираться со всем этим.

Женщины переглянулись и молча прошли к доске для вэйцы[12]. Эта игра стала символом их призрачного спокойствия при дворе и многолетнего партнерства, переросшего в крепкую дружбу.

— Наложница Чан попробовала отравить наложницу Лю, — рассказала Благородная Супруга, доставая первый камень для игры. — К счастью, госпожа Бай оказалась рядом. Мы успели спасти и наложницу Лю, и ее неродившегося дитя.

— Небеса и правда хотят, чтобы в гареме появился еще один ребенок.

— Я приказала отправить наложницу в северное поместье. Там она сможет безопасно родить. Лекарь Мо обещал, что роды пройдут без осложнений.

— А если император захочет ее увидеть?

— Он восемь месяцев о ней не вспоминал. Вряд ли что-то изменится. Как только родится ребенок, она вернется в гарем.

Императрица кивнула и положила свой камень на доску.

— Мэйми, я пришла к тебе по другому делу. Ты знаешь, что произошло с твоим сыном?

— Знаю, — Благородная супруга закусила губу. — Все разрешилось благополучно. Это самое главное.

— Я и наследный принц должны благодарить князя Хань-Шэнь за помощь. Поддержка гогуна…

— Принц любит Жуэ. Возможно, именно ей будет суждено стать императрицей. Мы не могли позволить случиться беде.

Императрица улыбнулась и кивнула. Эта улыбка была красноречивей любых слов и благодарностей.

— Боюсь, что моему сыну придется нелегко. Жуэ слишком хрупка для гарема императора. Но, я не могу их разлучить.

Благородная супруга понимала опасения подруги. Выжить в императорском гареме могла далеко не каждая. А сохранить себя еще меньше. Отчасти по этой причине она уговорила императора сделать наследником старшего сына, а не ее Шэня. Как мать, она не хотела, чтобы князь потерял любимую женщину в болоте дворцовых интриг.

— Императрица может ее защитить. По крайней мере, до тех пор, пока юная Жуэ не окрепнет.

Женщины замолчали. Каждая думала о своем. Императрица пока не понимала, как оградить будущую наложницу от интриг, Благородная Супруга думала о просьбе сына.

— Императрица, вы знаете, о чем князь Хань просил у императора?

— Нет. Но, я знаю, что князь написал письмо наследнику с просьбой замолвить за него слово при ближайшей встрече с Императором.

* * *

Князь Хань-Шэнь

Князь сидел в кабинете “Павильона пьяных облаков” и прислушивался к беседе в общем зале. Гости, перебрав вина и забыв об осторожности, громко обсуждали дела уезда и всевозможные сплетни. Это было идеальное место, чтобы составить реальную картину не только о делах, но и увидеть истинные лица местной аристократии.

Не успев осушить кувшин рисового вина, Хань-Шэнь узнал, что хозяин торговым двором месяц назад уволил двух управляющих за взятки. Что действующего налогового инспектора пытаются заставить покинуть свой пост. Злоумышленники перешли на открытые угрозы, а тайшоу не спешит вмешиваться в ситуацию. Что самые прибыльные лавки маркизы уже трижды пыталась захватить вторая ветвь семьи Фэн.

— Господин! — Лян, как всегда, вошел бесшумно. — Из дома маркиза Фэн-Жуна поступили новости.

— С ней, все хорошо?

— Маркиза здорова, — поспешил сообщить слуга и едва заметно улыбнулся. Ему было странно видеть, как хозяин заботится о ком-то кроме себя. — Вторая наложница маркиза, ждет ребенка. И сегодня в дом взяли еще одну женщину.

Хань ничего не ответил. Его мать большую часть жизни провела в