Сердце пентаграммы - Нинель Мягкова

Когда оборотень успел избавиться от штанов, я не заметила, но в следующее мгновение он навис надо мной, упираясь толстым членом между ног.

Я опомнилась, чувствуя оживший резерв, потянулась наощупь в прорезь на ширме. Пальцы наткнулись на холодную, неживую руку вампира. Та словно нехотя дрогнула, успокаивая меня — он еще жив. Все не зря.

Не могу, впрочем, пожаловаться. Всем бы так страдать и приносить себя в жертву при лечении больных. Если я и могу назваться донором, то готова это делать снова и снова… ну уж нет. Одного раза хватит, одернула я себя. А то недолго и пойти по стопам Сигге, предлагать себя всем подряд, ради кайфа. Может, оно всегда так крышесносно, когда задействована магия, откуда мне знать. Мой опыт ограничивается дроу и оборотнем, и с ними обоими — то есть всеми тремя, не забудем про брата — было просто отлично. Но вполне возможно, что это бушующая в крови магия приправляла ощущения, обостряя чувствительность в разы.

Энергия Кьяртана оказалась похожей на него — горячей, немного терпкой, напоминавшей экзотический фрукт, с кислинкой и сладостью одновременно. Она играла в моем теле, как глинтвейн, опьяняя и будоража. Усилием воли — немалым, учитывая мое амебное состояние — я послала бурлящий поток через руку в сторону вампира.

Пальцы Маури дрогнули, сжимаясь — вот и весь эффект, который я получила.

— Мало! — выдохнула я, чувствуя, как весь резерв без остатка впитывается в пациента. Главное, не проливается мимо, уже хорошо.

— Согласен. — мурлыкнул Кьяртан, пристально глядя вниз, туда, где его член подрагивал в нетерпении, потираясь о мое лоно. Скользкие от слюны и моей смазки складки набухли и стали нестерпимо чувствительны, малейшее прикосновение посылало по всему телу отголоски недавно минувшего оргазма. Я была настолько разгорячена ласками, что оборотню даже не понадобились руки, чтобы попасть по адресу. Его тугая, перевитая венами плоть целенаправленно скользнула внутрь, постепенно скрываясь из виду и распирая меня изнутри. Будь я чуть менее возбуждена, могло бы стать некомфортно — очень уж природа щедро одарила Кьяртана.

Упираясь пятками в койку, я шире развела ноги, подаваясь бедрами вверх. Оборотень, коварно усмехнувшись в ответ на мой манёвр, отодвинулся, полностью выходя из меня, и одним резким движением вбился обратно, вышибая из меня всякое соображение. Заполненное до отказа лоно свело спазмом. Кажется, я готова была кончить снова, прямо сейчас.

Пальцы на моем запястье сжались снова, на этот раз крепче и осознаннее.

Похоже, экзотический метод реанимации работает.

— Еще! — всхлипнула я, но не уверена, что имела в виду чисто лечебную функцию.

Мне нравилось.

Мне безумно нравилось видеть над собой стиснутую челюсть Кьяртана, покрытую золотистой, мягкой щетиной, прикусывать его подбородок, наблюдать и чувствовать, как он размеренно заполняет меня, растягивая до тонкой грани между болью и ослепительным наслаждением.

Все же я недалеко ушла от Сигге. Шлюха, как она есть.

— Как скажешь. — прохрипел оборотень, выходя из меня снова. Целиком. И снова вбиваясь внутрь. И замирая, томительно и сладко издеваясь над моим изголодавшимся телом.

— Ну же… — простонала я, пытаясь задать ритм самостоятельно, но понимая, что придавлена тяжёлым мужским весом и даже пошевелиться толком не могу.

— Не командуй. Я слишком долго ждал, чтобы все быстро закончилось. — прошептал мне на ухо Кьяртан, обжигая мочку легкими укусами. И снова медленно, очень медленно вышел из меня, давая прочувствовать всю длину. Подразнил у входа, лаская надавливающими движениями клитор.

Я ерзала и извивалась, не в силах сдержаться. Меня на койке удерживал только плотно вжатый в грудь мужской торс и рука вампира, стискивавшая мою ладонь. Бёдра подрагивали, внутри все сводило от пустоты и невозможности кончить.

— Хочешь меня? — покусывания переместились на шею, ниже, туда, где она переходила в плечо. Кьяртан протяжно лизнул ключицу, я вскрикнула, выстанывая согласие. — Это хорошо.

Будто получив неслышную команду, его член ворвался в меня, распирая и растягивая, и задвигался мощными, размеренными толчками.

Я кончила спустя считанные секунды. Слишком остро, слишком ярко, его лобок точно ударял меня по клитору на излете движения, бедра царапали волосками распахнутую нежную промежность, все вместе смешалось в отчаянный, неповторимый коктейль, который окончательно вскружил мне голову, так что я почти потеряла сознание.

Резкий рывок, от которого рука чуть не вывихнулась из сустава, немного привёл меня в чувство. Под грудью оказалась простыня, подмокшая от моего же пота, а перед глазами прореха в ширме. То ли она растянулась от наших движений, то ли изначально получилась великовата, но в моем новом положении никакой приватности не было и в помине. На меня осознанно, уже без боли и страдания в глазах, смотрел очнувшийся Маури. Лицо его выправилось и уже не пугало впадинами в неожиданных местах. Грудь на глазах выравнивалась, через мою руку тёк широкий, стабильный поток энергии — оборотень поделился щедро, но кажется не последним.

Между моих безвольно свисающих с койки ног вдвинулось горячее мускулистое тело.

Да, кажется Кьяртан все еще готов делиться энергией.

— Думаю, уже хватит. — пробормотала я не слишком внятно, потому что лицом утыкалась в простыню.

— Боюсь, что я тебя не расслышал. — мурлыкнул оборотень, ладонью вжимая мою поясницу плотнее в тонкий жесткий матрас, а другой рукой проникая между беззащитно открытых в таком положении складочек. Несмотря на то, что я искренне считала себя выжатой досуха, по телу невольно пробежала волна дрожи предвкушения.

— Не на… Ооо! — начала было я возмущаться, и тут уже привычная распирающая толщина толкнулась внутрь. Сзади проникновение получилось даже более острым и полным — а может, дополнительным возбуждающим фактором послужил пристальный, не моргающий взгляд Маури, которым он впился в мое искаженное в сладкой муке лицо. Знание, что он не просто слышит, а еще и видит, как меня трахают, не смутило, а на удивление возбудило меня еще больше.

Точно, шлюха.

До меня с большим опозданием дошло, что и раньше вампир очень даже знал, что происходит за ширмой, хоть и не видел своими глазами.

Он же менталист, а я его за руку держала!

Осознание собственной тупости было быстро смыто накатывающим огненным шквалом, поскольку Кьяртан и не думал ни замедляться, ни тем более останавливаться. Одну из моих ног закинули коленом на койку, раскрывая самые уязвимые части полностью. Оборотень вышел даже, чтобы полюбоваться на открывшееся зрелище. Опустился на колени, и снова припал к распахнутой промежности ртом.

Маури всхлипнул и прикрыл глаза. Через его бедра была перекинута узкая полоска ткани, которую даже полотенцем нельзя было назвать — дабы