Сердце пентаграммы - Нинель Мягкова

Кьяртан трахал меня пальцами, смачно вылизывая клитор и распаленные, горящие желанием складки, а я не особо скрываясь пялилась на член вампира.

А вампир, постанывая от картинок и ощущений, которые мы дружно транслировали в его мозг, пялился на то, как меня лижут.

Я выгнулась, прикрывая глаза и пытаясь таким образом спрятаться от накативших чувств. Слишком остро, слишком откровенно, слишком горячо и возбуждающе.

Прохладный воздух коснулся моего лона, и внутрь, между широко распахнутых бёдер, снова вонзился толстый член Кьяртана. Удерживая мое колено на весу, он размашистыми, сильными движениями вколачивался в меня, умудряясь одновременно пальцами пощипывать и поглаживать клитор.

По моему телу прокатилась раскалённая волна, сжигавшая все наносное и лишнее, и оставлявшая только слепящее, безупречное наслаждение.

Встретившись глазами с очнувшимся, бодрым и полным сил вампиром, я мысленно пожала плечами. Подумаешь, позволила себя трахнуть малознакомому оборотню. Зато Маури будет жить, причём полноценно.

Все равно я не позволила бы умереть челове… существу, спасшему меня почти ценой собственной жизни.

И ничего особо страшного в том, что он наблюдал за нашим соитием. Это вроде того, как в шприц набирают лекарство. Все для исцеления.

Попыталась себя убедить и самой стало смешно от глупости доводов. Признайся уже, Ди, тебя трахнули при свидетелях, а ты при этом получила море удовольствия. Извращённая и развратная ты натура, вот что.

Кьяртан вышел из меня с сочным, смачным хлюпанием. Я невольно покраснела и уткнулась лицом в койку.

Заберите меня отсюда. Желательно, обратно в мой мир, где мне не пришлось бы трахаться ради того, чтобы спасти вампира от смерти.

Оборотень вошёл обратно с размахом, до упора, и взял такой темп, что у меня потемнело в глазах. Маури стиснул мою руку, не позволяя освободиться, и тяжело дышал. Смотрел, наверное, я не видела, и по правде сказать, все равно было. Внутри меня все подрагивало от едва минувшего сильнейшего оргазма, заново сворачиваясь тугой спиралью вокруг размеренно вбивающегося в мое лоно члена.

Кьяртан за моей спиной протяжно застонал, замер, и на меня нахлынули эмоции. Дрожь в спине, тянущее ощущение в промежности, пульсация…

Мы кончили втроём. И благодаря вампиру и странной, тройственной ментальной связи, прочувствовали все оргазмы по полной. Я чуть не отключилась от интенсивности переживаний — никогда бы не подумала, что смогу кончить трижды одновременно. В мозгу поочередно вспыхивали фейерверки, и где чей — различалось с трудом.

Пальцы, сжимавшие мою кисть, чуть ослабли. Как раз вовремя, но все равно останутся синяки.

Кьяртан вышел, осторожно и бережно, но я все равно дернулась от неутихшего спазма. За спиной протопали шаги, но мне было слишком хорошо, чтобы задаваться вопросом, куда он пошёл и зачем.

Все равно вскоре прояснилось и то, и другое.

Моего лона коснулась теплая, влажная ткань. Оборотень замыл следы нашего безумства, приподнял меня за ноги и уложил удобнее на постель. Маури так и не отпустил мою руку, продолжая передавать по мысленной связи полнейшее удовлетворение, благодарность и довольство жизнью.

Еще бы он был недоволен!

Внезапный душераздирающий скрип заставил меня вздрогнуть и обернуться. Голова была как чугунная, и с трудом оторвалась от простыни, но краем глаза я все же сумела разглядеть Кьяртана, толкающего перед собой еще одну койку. Оборотень установил новый лежак вплотную к моему, укрыл меня еще одним одеялом, и устроился рядом. Обниматься не полез, за что я была ему особенно благодарна.

Маури, почуяв мое настроение, тоже отпустил мою ладонь. Я зарылась лицом в тонкую подушку и попыталась сделать вид, что все произошло не со мной.

Конечно, я поступила благородно и достойно, спасла хорошего друга и все такое… и все равно мне было не по себе. Откуда во мне столько распутства? Мало мне было ночи сразу с двумя дроу, решила разнообразить меню?

— Не вини себя. — прохрипел Маури из-за ширмы. Кажется, у него теперь вообще постоянный доступ в мою голову. С этим тоже надо что-то делать… — И спасибо, что спасла мне жизнь.

— На здоровье. — буркнула я в подушку, но на душе немного полегчало. Опять я лезу в местную мораль со своим самоваром. Меня и так считают падшей, тем не менее в последнее время относятся, как к человеку. Уже и девочек даже меньше задирают, потихоньку до всех доходит, что даже проститутки — люди, что уж говорить о затюканных несчастных вроде Мариллы. Так что одним разом больше, одним меньше, зато полезное дело сделала.

Успокоив себя таким образом, я провалилась в сон, как в бездну. Ничего не слышала, не чувствовала и не вспоминала.

Проснулась я свежая и обновлённая. Несколько удивилась, что в глаза не светит солнце, а телу удобно и мягко. Никаких провалов в памяти, к сожалению, не наблюдалось. Мое вчерашнее распутное поведение живо стояло перед глазами, а самое ужасное — тело было бы совершенно не против повторить.

Я аккуратно перевернулась на бок… то есть попыталась это сделать, но наткнулась на неожиданную преграду. Только тут до меня дошло, что подушка моя твердовата даже для больничной. Кроме того, она равномерно дышит и двигается, а где-то в глубине ее гулко и размеренно стучит сердце.

— Ну ты, Кьяр, и обнаглел!.. — начала я было воспитательную речь, поднимаясь на локтях… да так и замерла.

Та преграда, в которую я уткнулась, оказалась очень знакомой спиной, над которой начинались темно-синие волосы, заплетенные сложными косами. Под моей головой и правда обнаружилась грудь, только не оборотня, как я сначала решила, а вампира. Кьяртан не остался в стороне — он растянулся в ногах, уткнувшись носом мне в щиколотку.

Я неловко потянула ногу к себе. Мало ли, воняет еще, а у оборотней очень чуткое обоняние. Неудобно получится.

Глава 19

Грудь подо мной дернулась, в волосы нежно погрузились пальцы и принялись массировать мой скальп. Я с трудом удержалась от мурлыкания. Не время расслабляться, у меня тут ситуация неясная.

Что вообще происходит, и откуда в моей постели такая толпа?

— Мы не дрались, и не будем, если тебя именно это волнует. — пророкотал подо мной Маури, а спина дроу перед моим лицом зашевелилась. Миран, а это естественно был он, нежно поцеловал меня. В щеку, потому что я в панике увернулась. Во рту царили кошки, судя по ощущениям, хоть во всем теле поселилась невиданная бодрость и сила, но утренних проблем никто не отменял.

— Пустите